Я с тобой

Моана Морро Я взяла в руки инструменты, посмотрела на мужчину, который лежал на операционном столе без сознания и посмотрела прямо перед собой.       - Ну, с Богом! - прошептала я и мы начали ... Главное не совершить ошибку. Сделать всё аккуратно. Операция была сложной, нам пришлось делать всё аккуратно и медленно пришивать суставы друг к дружке, а это знаете ли, кропотливая работа и требует стальной выдержки. Пролетело всего лишь полтора часа и одна нога была готова полностью, впереди еще одна нога, а потом тихий сон. Вторые полтора часа тянулись намного дольше чем первые. На последнем этапе, я уже практически засыпала и еле-еле стояла на ногах, но я должна закончить свою работу.       - Моана, дорогая, не мучай себя, давай мы закончим, а ты иди спи, завтра же рано вставать, - сказала мне Лиза и подошла ко мне впритык. Я посмотрела на ноги мужчины, на свои руки, которые были в крови и посмотрела на подругу. Передав ей инструменты, я сняла перчатки, маску, выбросила их в мусорку и вышла из операционной.       Дойдя до своего кабинета, я зашла в него, плюхнулась на диван и вырубилась. *** Знала бы что будильник на телефоне сработает в шесть утра, я бы со вчерашнего вечера его отключила его. Приняв положение сидя на диване, я протерла лицо руками. Халат мой весь был измят, я сняла его и направилась на пост, за ним уже стояла Мелиса. Мелиса, молодая девушка, которая пришла к нам работать после университета.       - Доброе утро, Моана! - радостно поприветствовала она меня.       - Привет. Слушай, выдай мне чистый халат, а то после вчерашнего я просто вырубилась, а сегодня встала а оно как из одного места, ну ты поняла.       - Да, конечно, сейчас, - ответила девушка и ушла в сестринскую за халатом. Я осталась стоять на посте и ждать её. Надо бы отметится в журнале что моя душа здесь. Я взяла журнал посещений и поставила свою роспись.       - Привет, мученица. Как ты? - ко мне подлетела Лиза.       - Не выспалась, - ответила я.       - Пойдешь продолжать работать с Камбербэтчем или предоставишь это мне? - спросила ехидно Елизавета, я посмотрела на нее. Твою мать, это не сон был. Капец!       - Я пойду, - ответила я. Мелиса вышла из сестринской, подала мне халат и я пошла переодеваться. Переодевшись, я взяла на посту чистую марлю, воду и ушла в палату к больному. На сколько я помню, у него остались несколько не промытых ссадин на лице и руках. Надо бы их хотя бы водой обработать, смыть с них кровь, которая высохла.       Я зашла в палату, мужчина всё по прежнему лежал на койке неподвижно и спал. Поставив на тумбочку чашку с водой, я намочила в ней марлю и стала аккуратно промывать руки мужчине. На некоторых ранах кровь настолько засохла, что ее только со всей силой нужно оттирать, а мне сейчас этого делать не хочется, ещё разбужу не дай бог его. Промыв ссадины на руках, я принялась промывать их на лице, а если ещё точнее, то на висках. С левым виском я справилась быстро, а вот с правым не так быстро. Как только я дотронулась влажной марлей до виска мужчины, он проснулся.       - Доброе утро! Как вы себя чувствуете? - спросила я и, отложив марлю в миску с водой, присела на стул рядом с койкой. Мужчина протер лицо руками и скорчился от боли.       - Что случилось? Где я? - первое что спросил Камбербэтч.       - Вы в больнице, в хирургическом и нейрохирургическом отделении. Вас сюда доставили вчера после аварии, - сказала я.       - Точно! - подметил он и попытался пошевелить ногами, но это удалось ему с большим трудом. - Что с моими ногами? - встревожено спросил он.       - Ваши ноги в крайнем тяжелом состоянии.       - А еще точнее, девушка? - настойчивее спросил он и слегка грубовато.       - Ваши ноги мы по мелким частицам собирали, чтобы привести их в норму. Привезли бы вас на десять-пятнадцать минут позже, их бы пришлось ампутировать, вплоть до колен, - сообщила я.       - Твою мать! - выругался он, - И сколько мне тут лежать?       - Месяц, а после, будем учить вас заново ходить, - сказала я.       - Я не хочу здесь лежать месяц, у меня съемки! - повысив тон, сказал Камбербэтч.       - О съемках придется забыть на пол года, - сказала я.       - Дурацкая больница! - недовольно сказал мужчина.       - Хорошо, - начала я и подошла к его ногам, - Давайте мы уберем швы, ампутируем ваши ноги и купим вам инвалидную коляску, вас это устроит? - спросила я и положила руку ему на ногу.       - Устроит! - недовольно и грубо ответил он.       - Хорошо, я сейчас позову персонал, поставим вам анестезию и через два часа вы поедете домой, без дальнейших возможностей ходить и где либо участвовать, - ответила я и пошла на выход.       - Девушка, стойте! - услышала я его голос, когда вышла из палаты. Знаем мы таких больных, сейчас всё поставим на свои места. Я попросила Лизу, Мэри и Мелису подыграть мне, девушки согласились и мы ушли вновь в палату Камбербэтча.       - Итак девушки, - начала я, когда мы зашли в палату, Бенедикт сразу же обратил на нас внимание. - Поставьте ему анестезию и приступим к удалению швов на ногах, - сказала я и встала напротив мужчины. Мэри подошла к нему и стала готовить руку для того чтобы вколоть ему анестезию.       - Стойте, подождите, не надо! - запаниковал мужчина, я посмотрела на Мэри и отменила ввод лекарства мужчине в вену.       - Мы вас слушаем, - сказала я и скрестила руки на груди.       - Я передумал, простите. Можно мне поговорить с заведующим отделения? - спросил мужчина.       - Конечно можно, - ответила я, девушки вышли и закрыли за собой дверь, - Я вас слушаю! - сказала я. Его лицо надо было видеть. - Понимаю, не привычно видеть юную девушку в роли заведующего отделения, - сказала я и подошла к нему, он посмотрел на меня.       - Что в моем случаи можно сделать?       - Мы сделали всё что смогли этой ночью, мы спасли вам жизнь и ваши ноги. Теперь вам придется месяц лежать в больнице, а потом научится заново ходить, - ответила я.       - Всё так плохо?       - Конечно! Ещё вопросы? - спросила я, а у самой внутри всё кипело. Какие же мужчины бывают вредными и иногда не понятными.       - Пожалуй, вопросов больше нет, - ответил он.       - Вот и отлично, - ответила я и пошла на выход.       - Девушка, простите, как вас зовут?       - Моана.       - Моана, простите меня за мою грубость, честно, я не хотел, - сказал он и улыбнулся. Я посмотрела на него и вышла из палаты.       Сделав обход по отделению, пару человек я выписала, троим назначила анализы и еще двоим наказала готовится к операции. Выловив Óдина в коридоре, мы устремились в кафе, заморить червячка.       - Представляешь, - начала я рассказа, когда мы сели за стол, - Захожу значит я в палату к Камбербэтчу, он лежит такой в шоке, мол типа, что я тут делаю и тырым-пырым..       - Стоп, стоп, стоп, Камбербэтч тут? Да ладно? - спросил Óдин удивленно.       - Ну да, я вчера его оперировала, три часа, - ответила я, - Я ему сказала, что об актерской карьере забыть надо ибо пол года он точно сниматься он ни где не будет. Ну и он давай возмущаться и требовать заведующего отделения. Видел бы ты его лицо, когда он узнал что это я, - сказала я, Óдин хихикнул и сделал глоток чая. Мы с парнем перекусили и устремились в палату Камбербэтча. Надо же этого "золотого мужика" передать в руки Óдину.       Мы зашли в палату и встали около койки мужчины, друг напротив друга.       - Ну вот, Бенедикт, теперь это ваш лечащий врач, Óдин! - представила я парня Камбербэтчу.       - Здравствуйте! - сказал Óдин и Бенедикт в один голос.       - Всё, общайтесь, выясняйте что хотите между собой, а я пошла, - сказала я и только я хотела выйти из палаты, как в неё зашла женщина, а за ней мужчина. Наверняка родственники больного, а может даже и родители.       - Вот ты где, наконец-то! - сказала женщина и подошла к Бенедикту. - Доктор что с ним? Это серьезно? - спросила женщина, Óдин перевел взгляд на меня, да вообще. все присутствующие в палате, посмотрели на меня. Я почесала нос и повернулась к народу.       - На данный момент его состояние удовлетворительное, проблем больше нет, кроме ног, пульс и давление в норме, температура тоже.       - Это вы всё издалека увидели? - спросил улыбаясь Бенедикт, я посмотрела на него.       - Да! - ответила я, - Пройдемте за мной, надо кое что вам сообщить, - сказала я и, посмотрев на Камбербэтча, вышла из палаты, за мной вышли и его родители.       - Мы вас слушаем, - сказал мужчина.       - Как прискорбно это ни звучало, но ходить он месяц не сможет и чтобы облегчить ему движение, нужно купить ему инвалидную коляску. Спустя месяц, мы будем учить его ходить заново. В области колен, зашивали мы суставы очень долго, вправляли коленную чашечку. Привезли бы его минут десять позже, ноги бы пришлось ампутировать, а так, мы спасли его.       - Когда нужно инвалидное кресло? - спросил мужчина, ибо женщина от волнения была не в состоянии что либо у меня спрашивать.       - Дня через три, думаю, можно уже будет привезти его, - сказала я.       - Хорошо, мы сделаем всё, что вы скажете. Спасибо вам! - поблагодарил меня мужчина и они вновь зашли в палату, ко мне вышел Óдин.       - Прикольный такой мужик! - восхищенно сказал парень и улыбнулся.       - Ну не знаю прикольный или нет, последние три, оставили свое мнение о себе очень плохое в моей жизни и спасибо им, я теперь ненавижу весь мужской пол, - ответила я и пошла в сторону кабинета.       - Моана, постой же, Моана, мужики они хорошие, - начал говорить Óдин и догонять меня. ** Остаток дня прошел просто замечательно, его я провела в кабинете нависая над бумагами и историями болезни. Вечером, Мелиса надо мной сжалилась и подменила меня на дежурстве, это очень прекрасно, я рада, что в моем отделение такие понимающие работники.