Я с тобой

Моана У меня был такой приятный сон и мне так не хотелось просыпаться, но голос Луизы вывел меня из сна. Я открыла глаза и осталась лежать неподвижно на боку свернувшись в клубочек.       - Моана, как ты себя чувствуешь? - спросила она и подошла ко мне, я проигнорировала её вопрос, мне не хотелось ни с кем разговаривать, вообще, - Ладно. Не хочешь разговаривать, тогда я тебе кое-что объясню по поводу случившегося. - Луиза подошла к окну, раскрыла шторки и села на стул напротив меня, - Мы тебе сделали субтотальную гистерэктомию, или проще, ампутация матки — это удаление матки с сохранением шейки матки. Таким образом, удаление матки ни в коем роде не помешает твоей полноценной сексуальной жизни, и ты по-прежнему останетесь желанной женщиной для своего партнера, тем более, что операция не отражается на твоей способности испытывать оргазм. - закончила Луиза и встала со стула, - Как печально это ни звучало, но детей, к сожалению, ты иметь не сможешь. Вечером, после одиннадцати часов, ты можешь быть свободна. Это был лапароскопический метод. В последующие пять дней, ты должна приходить ко мне на прием, на осмотр. - закончила Луиза и, вздохнув, вышла из палаты.       Закрыв глаза, я стала плакать и чтобы моих слез ни кто не видел, я накрылась одеялом с головою и стала тихо плакать в подушку. Незаметно для себя, я уснула и проспала до вечера.       - Моана, - ко мне вновь зашла Луиза, - Время уже одиннадцать, как ты себя чувствуешь?       - Пожалуйста, - начала я говорить шепотом, - Оставьте меня одну. Я ни кого не хочу видеть, пожалуйста! - сказала я и дверь захлопнулась. Укрывшись одеялом, я стала смотреть в окно, на деревья и слушать их шум. Потихоньку он стал меня успокаивать и я уснула. *** На следующее утро       - О, привет, Моана! Как ты? - спросил меня Óдин, когда я подошла на пост своего отделения.       - Вроде, нормально. Ходить могу, жить только, не хочу, - ответила я и расписалась в журнале то, что я пришла. - Я сейчас пойду схожу до Альберта и выпрошу у него отпуск. Понимаю, мне после операции нужно больше двигаться и всё такое, но я не хочу постоянно ездить на работу из дома и наоборот, - сказала я и отправилась в кабинет к глав врачу. Альберт всё понял и дал мне отдых на месяц, после которого, я вновь приступлю к работе.       Когда я подошла к своему кабинету и зашла в него, за мной сразу же зашел Бенедикт.       - Привет! - сказал мужчина.       - Привет!       - Как ты? - спросил он, я посмотрела на него и поняла, что настало время. Я подошла к нему и посмотрела на него.       - Бенедикт, давайте поговорим. Давайте прекратим наше общение, я вас прошу. Пока вы в меня сильно не влюбились, пока я в вас не влюбилась, нам надо прекратить общение. Даже если у нас что-то и получилось бы в будущем, вы бы рано или поздно захотели бы детей, своих, кровных, которых я, к сожалению, дать вам не смогу. Я никому теперь не смогу подарить детей. Пожалуйста, давайте не будем мучить друг друга! - прошептала я последние слова и вытерла слезу с щеки.       - Моана, - начал мужчина и взял мою руку, - Я уже влюбился в вас.       - Да, конечно. Это заметно, я не дура. Но прошу вас, не стоит нам дальше общаться. Найдите себе другую спутницу, которая с радостью подарит вам в будущем детей, простите! - сказала я. Посмотрев на него, я взяла свою сумку с нужными мне вещами, накинула на себя куртку и вышла из кабинета. Мужчина вышел за мной. Я закрыла кабинет и устремилась на выход. Боль внутри меня, пожирала меня всю.       - Моана! - крикнул Бенедикт. Я проигнорировала его слова и ушла на выход. Вызвав такси, я поехала домой. По приезду домой, я позвонила маме, рассказала ей всю ситуацию и, бросив от злости свой телефон об пол, улеглась на диван и стала плакать.       Боже, ну почему в жизни всё так плохо?       И всё же это случилось. Стоило мне только снять с себя этот дурацкий ярлычок и я влюбилась в эти прекрасные глаза Бенедикта. Твою ж мать! У него прекрасный голос и красивые руки. Хорошо, что моя влюбленность, только на первой стадии, я ещё не успела к нему так сильно привыкнуть. Надеюсь, он найдет себе достойную девушку, которая полюбит его таким какой он есть, а не ради денег, как это сделала Софи.       А что я? Мне, кажется, смысла нет мне жить дальше. Я ничего не хочу. Как же это больно осознавать, что в своей жизни ты не родишь ребенка для любимого мужчины. Ненавижу эту жизнь!