Моя половинка

POV Тсуна

       Второй день в городе Намимори оказался таким долгим и не спешил заканчиваться.        Я провела рукой по волосам сестры, как будто касаешься огня, настолько локоны переливались красно-огненными оттенками. Расправляя их на подушке снова и снова, я начала понемногу успокаиваться. – Когда же ты очнешься сестренка? – тихо спросила я, наклонившись к ней, наши лбы коснулись друг друга. Ответа не последовало.        С такой яркой прической, она явно хотела привлечь к себе внимание. Вот только чьё – оставалось загадкой… Хоть в сердце кольнуло смутное сомнение... Я ничего не знаю о ее жизни. Появился ли кто-то, есть ли у нее поклонники? Они с Кёей вот уже как четыре года работают вместе в одной фирме, и она является его начальницей, а что если их отношения изменились, но тогда Кёя ни за что не стал бы говорить мне тех слов… Я постаралась откинуть эти мысли прочь, надо дождаться, пока сестре станет лучше, а уже потом размышлять по существу.        Приехав сюда, я в первую очередь думала о Ёси, о своей младшей сестре, а теперь, получается, оказалась совсем в ином положении, душа моя в полном смятении. Ворох воспоминаний и чувств в моей жизни из-за Хибари, никак не хотели укладываться голове.        Никто из друзей также не спешил делиться со мной причинами происшествия с сестрой. Что еще давало повод понервничать.        На улице стемнело, появившийся в помещении Хибари выглядел спокойным и уверенно невозмутимым, рядом с ним я чувствовала что тоже должна держаться стойко. Немного расслабилась, без работы. И теперь не знала чем себя занять, работа в фирме оказалась совсем простой, в отличие от моей в «Милоне». Заниматься любимым делом намного приятней, да и привычней для меня, как думаю, какие интересные заказы могли появиться у ребят, пока меня нет, так самой не терпится вернуться к любимой работе. – А где Хаято? – спросила я, подняв голову.        Хибари сел на дальнюю кушетку, стоявшей у стены – вплотную, рядом с раскидистым цветком, напротив меня, прежде чем ответить. – Гокудера был в коридоре минут пять назад. – Хибари недовольно улыбнулся, вспомнив о подрывнике. – В чем же причина явного его недовольства тобой? – поинтересовалась я. – Думаю, может быть то, что я занимал его место два года. – Просто заметил Хибари, подоткнув подушку. – Постой…Как это так вышло? – не поняла я. Думая, что Хаято был рядом с Ёси на протяжении всех этих лет. – В компанию я устроился сразу, как окончил школу. – Напомнил Хибари, удобно устроившись на кушетке. – Через год в нее пришла твоя сестра и возглавила ее, Хаято был ее правой рукой. А мне приходилось пребывать ее главным советником первое время. Гокудеру, конечно, это не устраивало, и у нас из-за этого часто возникали конфликты. Но последние два года твоя сестра управлялась без моего вмешательства. И наши с ним размолвки на этом прекратились. – Так почему сейчас они возобновились снова? – не удержалась, чтобы не поинтересоваться.        Хибари подернул плечом.– Кто знает, что он там себе надумал. – А у него был повод? – встретившись с острым взглядом Хибари, я выдержала его стойко, не отводя глаз. Кёя покачал головой, как бы размышляя, по этому поводу он явно не переживал, ни сколько. Однако был несколько раздражен.        У меня были основания верить Хаято, он бы никогда просто так не стал бы впустую злиться. Хибари ничего не ответил. – Что вообще случилось, что произошло в тот день? Ты мне позвонил, как ты узнал, что я в Намимори? – повторила я попытку разговорить его. – Это был выходной день, я уже с самого утра уехал разбираться с делами родителей. А позже подъехал Кусакабе и от него я узнал, о произошедшем прошлым вечером в субботу, по дороге домой встретил твою бабушку, она рассказала мне, что ты приехала, и я сразу позвонил тебе, а дальше ты знаешь. – Понятно. – Опять Хибари мне ничего не хочет рассказывать. Быть может, Кёя не знает, что произошло, а может, не хочет мне говорить. Так или иначе, меня это расстроило. Хибари естественно это заметил, но не спешил что-то объяснить.        В школьные годы многое в поведении Хибари - меня попросту пугало. Как странные применение школьных правил в зависимости от того насколько оно нужно, соблюдение тишины до крайности, и конечно занятие от скуки находить сильных противников, при том, совсем не важно девушка или парень, если сильны и в руках оружие, значит можно сразиться. Причиной может стать само появление объекта в районе видимости, так и то, что ему просто не нравилась внешность соперника.        Но были моменты, когда я все же чувствовала ту положительную его сторону, которую он нарочно от всех скрывал. Как, например, на одном из летних фестивалей, когда мы продавали с Такеши и Хаято бананы в шоколаде, Кёя не стал забирать свой процент от нашей выручки, увидев за кустами глаза И-пин, которые смотрела на него с волнением. В тот раз я очень сильно удивилась, но была рада такому исходу.        Да и мое поведение ничем не лучше было в то время, нам с сестрой приходилось иди на всякие крайности, под дулом пистолета нашего репетитора. А он, как известно, не знал пощады. Заставлял часами стоять под водопадом с ледяной водой. Ни раз, подвергал нашу жизнь опасности, сталкивая с серьезными противниками.        Даже спокойно позавтракать с утра нам не удавалось, ведь с нами жила его четвертая любовница - отравительница Бьянки, которая любила поэкспериментировать с ядовитой готовкой и помочь домочадцам с приготовлением пищи, которая от одного ее прикосновения уже смертельно опасной к употреблению. Яркий пример ее жертвенной любви стал ее же бывший возлюбленный – Ромео, с приведением которого мы имели честь встретиться однажды ночью на кладбище. И только вспоминая об этом у меня уже мороз по коже.        А сейчас я чувствовала, что Кёя нарочно ограждает меня от чего-то, возможно он что-то скрывает или просто не договаривает…

Конец POV Тсуна

       Хибари, видя, как Тсуна тепло и нежно относится к Ёси, в эту минуту перебирает ее волосы, волнуется, не хотел не ранить чувства девушки, ни лишний раз беспокоить ее. Тсуна вернулась, и ему хотелось окружить ее заботой и вниманием. А приходилось молча сидеть и наблюдать, как она в одиночку мучает себя переживаниями о сестре. Увы, он ничего с этим поделать не мог. Разве что быть рядом. Хотя ловил себя на мысли все бросить и увезти ее куда-нибудь, лишь бы не видеть ее такой несчастной. Но согласилась бы Тсуна с ним уехать в такой момент? ... навряд ли.        Тсуну невозможно было обмануть, она интуитивно чувствовала ложь, и сейчас во время разговора, он вновь почувствовал на себе этот подозрительный взгляд, она ждала, когда он объяснится, но ничего не сказал и не сделал. Девушка досадно вздохнула, и Хибари снова подумал, что готов на все что угодно ради ее радостной и теплой улыбки.        В голове Хибари снова возникла фотография, которая висела на кухне у Наны и Емитсу. Живя у них, на протяжении пять лет, он каждый раз пытался понять, почему в тот последний день ни о чем не догадался, а она уехала, не сказав не слова. Он потерял что-то очень важное, о чем не задумывался ранее. Возможно, тогда Кёя еще сам не осознал, что Тсуна значит для него намного больше, чем ему казалось. Сейчас он был в этом уверен. Раньше забитая в царапинах девчонка с большими карими глазами, теперь девушка обаятельная, привлекательная и добрая, как прежде.        Светло-каштановые волосы струились по спине, придавали ей изящности и легкости своими завитками. Тсуна поправила концы челки и ему, казалось, вот она обернется и скажет, что скучала и тоже горела желанием его увидеть. Но он представлял перед собой ту же девочку-подростка с наивными доверчивыми глазами, в простой форме старшей школы. Главная составляющая их с Тсуной жизни - время, что неумолимо текло, прошло. Прошло мимо них. И Тсуна уже больше не девушка-подросток, на которую мало кто обращал внимания.        Чем больше Хибари думал об этом, тем больше его раздражали люди, кружившие вокруг нее. Он пять лет ее не видел, естественно, что она завела новый круг знакомых, часть из которых ее руководство. Это нормально, но Хибари все больше задумывался, если в этом круге тот, кто стал ей чуточку дороже остальных. – Не помешал? – разбил гнетущую тишину Мукуро. Тсуна вздрогнула, Хибари остался неподвижен, только глазами нашел нарушителя его дум и исподлобья на него посмотрел.– На пару слов. – Многозначительно обратился он к Хибари. Тот перевел взгляд на Тсуну, потом обратно на адвоката. Девушка слегка улыбнулась, скользящая улыбка промелькнула на ее лице при виде знакомого брюнета. Скорее это уже была привычка, и она снова обратила свой взор к постели сестры. Разговор они так и не возобновили. – Хорошо, иду. – Разомкнул Кёя свои длинные пальцы. Хотелось остаться еще немного, посидеть подумать, но видя бегающие азартным блеском глаза Рокудо, он понял, что дело весьма щепетильное и до крайности интересное, и не отвяжется семейный адвокат так просто, если что-то раскопал. – Я еще немного посижу. – Опережая его вопрос, ответила Тсуна. Хибари счел ответ удовлетворительным, но все же вышел немного в гнетущем состоянии. – Для продуктивного разговора нам придется спуститься на этаж ниже. – Предупредил его адвокат. Хибари это показалось совсем безразличным – этажом выше, этажом ниже разницы нет. Он не показал своего недовольства и выполнил намерение. Кёя напряженно выслушал собеседника то и дело, бросая скептические взгляды в сторону палаты, о которой шла речь.        Какое ему дело что кто-то следил за ним и Тсуной, когда они встретились. Его волновали сейчас куда более важные вопросы. Однако Мукуро настоятельно намекнул, что на этом стоит заострить его внимание. И Хибари поддался чувству предусмотрительности, когда заранее изучить противника лучше, чем потом недооценить его значимость. – Зачем откладывать дела в долгий ящик?– с видимым запалом спросил Хибари, достав из внутреннего кармана очки в тонкой оправе. – То, то, я вижу Гокудера-кун обыскался своих любимых очков. – Тонко ухмыльнулся Рокудо. Бывший глава дисциплинарного комитета самоуверенно пропустил замечание друга мимо ушей. Следом по-доброму усмехнувшись.        Вспомнив, как припрятал очки Хаято в отместку, за то, что тот придрался к его отчету на пустом месте. Ну что Кёе надоело ругаться по пустякам, а Гокудере действительно пришлось помучиться, без своего любимо аксессуара. И в следующих документах он уже не нашел никаких неточностей, не разглядел, наверное. Так подумал Кёя сейчас, надев маску.        Для верности они решили, что в образе доктора проникновение будет менее подозрительным. Они наметили «жертву», в виде врача, у которого и умыкнули халат, пока тот болтал по телефону. Деталь больничного одеяния – шапочка, была им брошена, так же небрежно как и медицинский халат, на рядом стоящий пуфик. Перевоплотившись, Хибари сразу направился к нужной палате, в след за Мукуро.        Хибари подошел к кровати развалившегося, с подвешенными конечностями в бинтах, Найто. Тот сопел во всю, одеяло наполовину свисало с кровати. Остальные пациенты в палате тоже крепко спали.        Семья Томасо не представляла для него угрозы, он знал о них все, даже маленькая частица клана Якудза молча отсиживалась, промышляя мелким мошенничеством в этом городке. И при желании Хибари мог приструнить их одним взглядом. Но вот следующий к кому он подошел, был ему не знаком, с довольно симпатичным личиком лежал парень со светлыми волосами.        Хибари взял карту, прикрепленную к кушетке, переписал информацию в чистый бланк, который был следующим за этим, только указал другое отделение и диагноз. Который подсмотрел ранее. Пока он переписывал данные, парень шелохнулся, но не проснулся. Мукуро тем временем сторожил у входа. На тот случай если в палату заглянет медсестра. – Карточку я подменил, так что пока они будут разбираться неделя пройдет. – Проговорил Хибари, снимая очки. – На время об этой проблеме можно будет забыть. – Они вдвоем стояли в холле больницы напротив палаты Найто и его приятеля. – Потом он вернется озлобленным, и работа появится уже у меня. – Усмехнулся Рокудо. Хибари на это никак не отреагировал, только положил очки обратно в карман. – А вот вы, извините, кто? Мы не видели вас раньше в нашем отделении! – заявил врач, у которого как раз пропали шапочка и медицинской халат, звонкий тонкий моточек предательски выпал из кармана халата брюнета. Кёя и Мукуро переглянулись, хоть тот инструмент и не понадобился прежде, теперь стал роковой уликой. Адвокат раскинул руками, как бы давая понять, что он тут не причем. Впрочем, Хибари, решил и вовсе не заговаривать с мужчиной, и на ходу ускорившись, влетел по лестнице на следующий этаж как раз вовремя. Мукуро успел ретироваться, словно растворился в тумане, на самом деле просто зашел в неприметный закоулок по пути.        Хаято, выйдя от Шамала, молча проводив взглядом небольшую процессию медбратьев и медсестер во главе с заместителем главного врача тавтологического отделения, который сыпал проклятиями и угрозами, также говоря о мелком хулиганстве в стенах больницы, в адрес пробежавшую ранее высокого брюнета в медицинской маске. Как не странно он показался Гокудере смутно знакомым, хоть и лица он не успел разглядеть.

POV Тсуна

       В палате стало как-то душно, и я вышла поискать ребят. Сразу появился Кёя, без видимых объяснений схватил меня за руку, на ходу скидывая медицинский халат, и маску поспешил прямо по коридору. Мне слышались голоса и возмущенные крики. С просьбой сдаться добровольно и покаяться в содеянном. «Поспешим» добавил он сухо, обернувшись в сторону, откуда они доносились. Состояние сестры по-прежнему меня беспокоило, и переключиться на внезапную погоню было сложно. – Стой, куда мы бежим? – отдернув его руку. – Я не хочу оставлять сестру одну. – За ней присмотрит Гокудера, а если мы остановимся, нас нагонят! Я потом все объясню, а сейчас я прошу тебя поторопиться. – Требовательно протянул он свою ладонь. В такой ситуации отказать ему было невозможно.        Не понимаю куда мы так торопимся, в тот момент столкнулась с медсестрой с розовыми волосами. Бьянки издала звук удивления и от неожиданности опрокинула содержимое подноса, какие-то ампулы, следом с тарелки полетели пончики с корицей, и лекарства в контейнерах, один пончик укатился дальше остальных, ампулы разбились, вещества смешались, попав на него, и явили следом фиолетово-белое облако, я успела вдохнуть эту странную смесь и закашлялась. Хибари же успел прикрыться рукавом и проскочить. Голоса и крики стали все дальше и тише. – Что случилось, от кого мы убегаем? – на ходу спросила я. – Если я скажу, что не нашел кое с кем общий язык - это тебя устроит? – Ну, это меня бы не удивило. – Машинально ответила я. – Скажем так, ситуацию ты почти угадала. – Согласился Хибари. Получив сообщение на свой телефон, он отвлекся на его прочтение. Коса поглядывая на меня. – Я совсем не собиралась подсматривать. – Обиделась я. Он быстро набрал ответ и убрал телефон обратно.        Мы блуждали по коридорам, пока не попали в другое отделение, больные спали в палатах, напротив которых была медсестринская, она оказалась закрыта, но оттуда доносился звук работающего телевизора, с поздними новостями.        Я уже начала чувствовать, что у меня резко клонит в сон. Частичная потеря изображения перед глазами, прямо как в старом телевизоре, мне вовсе не понравилась. И снова тишину разрушил гимн нашей школы.        Хибари придержал меня одной рукой, другой ответил на звонок. Я только услышала из телефона голос Мукуро. – Не волнуйся мой знакомый приятель доктор Верде, уже спешит к вам, оставайтесь на месте. Он вас выведет. – Он мог бы поторопиться, Тсуна уже теряет сознание. – Деловито заявил Хибари. – Со мной все нормально! – в противовес Кёе, повисла у него на руке, чтобы сказать это в трубку мобильного. Но Мукуро уже отключился. – Наверное, – добавила я следом, мыслить становилось сложно. Хибари посмотрел на меня, приподняв бровь. Ну, да и я порой сомневаюсь. – Лучше бы уже, наконец, поменял мелодию на мобильном. – Тихо проговорила я себе под нос, обиженно из-за того что никто меня не слушает. – Что это за лифт? – поинтересовался Кёя у подошедшего мужчины в длинном белом халате. Я тоже обратила внимание на странные большие белые железные двери, у которых мы остановились. – Для служебных случаев. Обычно его используют, чтобы перевозить пациентов на каталке на другие этажи. – Пояснил тот. – Не переживайте сейчас подойдет. Для вызова приходится ждать минут десять. – Хорошо, нам как раз нужно вниз. – Поведал Хибари, поближе притянув мою тушку к себе. – Но вы не входите в персонал больни…– Начал было возмущаться молодой медбрат. –… Они со мной. – Из-за поворота показался высокий мужчина в белом халате. – Доктор Хакасе, простите не узнал, – виновато оторопел тот, поклонившись. Верде приближался уверенным шагом, поправив на переносице круглые очки, ехидно улыбаясь. Темно-зеленая рубашка прекрасно гармонировала с черным галстуком, от него так и веяло загадками и тайнами. Которые он без сомнения все разгадал, судя по взгляду темных глаз. – Эта девушка подверглась действию неизвестного препарата? – тут же рядом очутился он, взяв меня своими холодными пальцами за запястье. Я снова почувствовала, что не совсем нахожусь в сознании. В смысле теряю связь с реальностью. – И как же это произошло? – поинтересовался Верде, помогая мне зайти в лифт. – Опрокинули пару ампул по дороге. – Кратко пересказал Кёя всю историю без особых подробностей, которые он желал скрыть. – А каким цветом был пончик? – спросил доктор, светя мне в глаза маленьким фонариком. – Ядовито фиолетовым. – Поведал Хибари.        Я не могла понять, как эти сведения могут помочь Верде в распознании яда, которым меня отравили. – Хм, любопытно, возможно это «Отравленная кулинария». – Сказал Верде, придержав подбородок. Его глаза азартно заблестели, – не знаю, – продолжил он, – какого ее действие с другими препаратами, но мне приходилось делать антидот для одного клиента, и до сих пор поставляю ему его иногда. Собственно сейчас нам, одна дорога в мою лабораторию. – Не скрывая радости, добавил он. – Это далеко? – только и поинтересовался Хибари у Верде, когда мы оказались на подземной парковке. В следующий момент мое сознание уже отключилось.        Снова пришла в себя, когда мы уже мчали по объездной дороге по туннелям, радио перестало играть, ярко-желтый свет был в глаза, в машине было темно шумела вентиляция в туннеле. Хибари сидел рядом старался не дать мой голове упасть, за рулем был сумасшедший гений с зеленой шевелюрой, не самая лучшая компания, когда не понимаешь что происходит. Хитрющие глаза незатейливого доктора не вызывали у меня доверия, однако возможности возмутиться, тоже не наблюдалось. Верде знакомый Мукуро сомневаться в нем, значит не доверять и семейному адвокату Хибари.        В полусне я была и когда мы остановились напротив какого-то отеля. Выйдя из машины, мне стало лучше. Я взяла себя в руки, чтобы понять, где собственно мы оказались. Верде сразу нас покинул. Возможно, он поехал ставить машину на стоянку. Я отчаянно сопротивлялась идти в незнакомый отель, Хибари нашел достойные аргументы того, что друг Мукуро нам поможет. – Ну и то, что они работали вместе, Мукуро бывший преступник, а этот Верде беглый преступник в прошлом, не верю я, что у него нет тайного умысла. – Вскинула я руками, попытавшись отцепиться от Хибари. – Откуда ты так много знаешь? – проговорил он, с подозрением. – Слышала от Реборна, когда тот меня учил, – нехотя призналась я. – Со мной все прекрасно, я чувствую себя просто замечательно! – Хибари не ослабил хватку. – Тсуна, в твоей крови сейчас ходит смесь ядов. Не известно, какая из них прикончит тебя быстрее, – холодно сыронизировал он.        Я посмотрела на Хибари с нескрываемым страхом, посильнее закуталась в кофточку, которую вытянула из сумки. Наконец, просто сбежала от него на противоположную сторону от отеля. Все же ночь на улице, а мы гуляем неизвестно где, как я потом буду объясняться с Наной и дедушкой, они наверняка волнуются. Я прошла довольно далеко.– Тогда почему мы приехали сюда, а не остались в больнице там, что нет лаборатории?! – проговорила я в бешенстве. Не найдя других аргументов. Кёя медленно шел за мной следом, и от этого мне не становилось лучше. – Конечно, она там есть, – спокойно проговорил Кёя, попытавшись меня успокоить. – Но это не значит, что Верде держит там свои разработки. – Также наседая на очевидное, ответил он.        Пространственным ничего невидящим взглядом посмотрела на него. – Я просто хочу оказаться дома, – хватаясь за решетку какой-то калитки. Рядом высокие стены, дорога шла под небольшим наклоном, поскольку построено это на гористой местности, отель находился выше. Хибари с трудом оттащил меня от нее, и я поплелась за ним по тротуару, почти в бессознательном состоянии. Не видя проезжающих машин.        Оглушительными криками среди ночи, разревелся мой мобильный. Приняв видеозвонок, я услышала. – Тсуна! Тсу-на! – телефон, буквально выпрыгнул у меня из сумочки, и продолжал прыгать в руках. Мини- Голограмма моего друга - рыжего гения высунулась из мобильного, оглядевшись вокруг. – Тсуна, что происходит, где все?! Я приехал пару часов назад и никого! Коридоры пусты, мастерская пуста, твоя и комната Спаннера пусты, что это все значит?!... Стоп, а что ты делаешь в такое время в Японии? – посмотрел он внимательно. – Я знаю этот район, у меня тут одноклассник жил! – тыкнул он в сторону высотного дома. Затем обратил внимательный взгляд на моего спутника. – Тебя что споили, и этот тип тащит тебя в отель?! Тсуна, почему ты в таком состоянии? – Эм, ну, … нет, – просто улыбнулась я, –…нет, все нормально, Шоучи, правда. – Стал бы я ее в таком состоянии куда-то тащить для таких целей. – Сказал Хибари с видом глубоко оскорбленного человека.        Теперь уже пришла моя очередь сверлить Кёю недоверчивым взглядом. Ирия задумчиво оценил нашу дуэль, голограмма скрылась и он просто наблюдал за нами с экрана. Я, правда, чувствовала себя необычайно хорошо, только в сон клонило. Что собственно не могло меня удивить, ведь было довольно поздно. – Слушай, давай чуть позже переговорим. – Ответила я другу, чувствуя, что Хибари начинает злиться. Мы ведь еще даже к отелю не вернулись. – Подожди немного. – Кинула я мобильный обратно в сумку. – Кто он, что звонит и так требовательно опекает? – спросил Хибари, скрестив руки на груди. – Ну, Ирия, мой… – кокетливо убрала я выбившуюся прядь за ухо. Подумав о друге, мне вспоминались только светлые моменты: наше обучение; дни, проведенные вместе; общие квесты со Спаннером и Шо по новым играм после работы; даже то, как я учила друзей готовить лазанью. Каждый из этих дней был наполнен теплом, которого я не получала дома от собственных родителей, после известия, что не буду боссом компании. –…Кто?! – резко убийственно и холодно перебил он, вроде бы спросив. Вернув меня в серый мрак, где мы оказались. Высокий фонарь над нами мигнул не единожды, и заискрился, глаза Хибари стали цвета темно-ночного моря, которое мы проезжали недавно по мостовой. – Тсуна…– Хибари вывел меня из задумчивости. – Учитель…мой учитель. – Ответила я быстро.– Он очень хороший и добрый для меня друг. –.. И только. – Брюнет оценивающе посмотрел на меня. Фонарь перестал искриться, что показалось мне хорошим знаком. Видно Хибари обладал какими-то паранормальными способностями… – Н-ну…Да, – с запинкой ответила я, боясь что он и вовсе вырвет столб одной силой негативной мысли обо мне и Ирие. – Учитель. – Повторил Кёя тихо. Задумчиво придержав подбородок. Фонарь перестал мигать и пришел в норму - я перевела дух. Когда на душе стало спокойней, захотелось надышаться вечерней прохладой, и забрать ее с собой. – Спасибо, Тсуна. Я рад, тому, что ты считаешь меня другом, – послышался из сумки голос Шоучи. Да, насладиться дарами природы мне опять не дали. Пришлось лезть в сумку за мобильным. – А ты еще здесь? – посмотрела я на дисплей. – По идее не должен был это слышать! – ответила я, смутившись. – Ну, мне все равно не хотелось оставлять тебя с ним. – Признался Ирия, отведя глаза. – И вообще как твой драгоценный учитель, – важно поправил он очки, – я должен о тебе заботиться.        Мы только начали подниматься по лестнице в отель. Стеклянные двери нам отворил швейцар, одетый в форму.        Хибари повел меня внутрь, смерившись с тем, что мой друг не желает нас оставлять. Мне тоже с Шоучи хотелось поболтать не меньше, тем более что сзади него находились мои апартаменты. Конечно, они за тысячу километров отсюда в Сиене. И это трансляция велась другом из моей комнаты, но было приятно видеть знакомую домашнюю мне обстановку, как ни как за несколько лет привыкла к ней. – Мы тут все переживаем, вот я вернулся с личной охраной Бьякуран-сана, а его нет. Сказали, он улетел за тобой в Намимори! – за спиной друга показался кто-то еще. – Ну, частично это правда. Привет, Генкши! – махнула я рукой личной охране Джессо. Брюнет в черном облегающем костюме и белых высоких сапогах, поправил на поясе два меча. Отошел на задний план моего товарища, чтобы я могла встретиться с ним взглядом. – Савада-сан. – Притворно лукаво ответил мечник, поклонившись, приложил руку к груди. Что говорить, а Генкши был очень обворожительным мужчиной, одни блестящие желтые глаза чего стоили, а манеры. И его всегда спокойное поведение и уверенность наводило на окружающих напускное доверие к нему. Но все же они относились к нему с осторожностью, в том числе и я. Он для меня как шкатулка сверху красивая, ручной работы, внутри сокрыты еще более дорогие и ценные вещи, но имеет двойное дно, где может лежать что угодно, однозначно доверять свои секреты такому человеку я бы не стала.        Только Бьякуран не испытывал никаких неудобств в общении с ним. Также любил пошалить и поиграть со своей охраной, как кошка с мышкой. Попрятавшись в разных местах со своей секретаршей за поеданием зефира, однако, где бы начальство не находилось, Генкши всегда их обнаруживал. На что после Бьякуран притворно на него обижался, посылая за очередной вкуснятиной на край света, в общем, избавиться от его бдительного надзора, можно было лишь, отправив куда-то по очень важному делу.        Однако для мечника это вовсе было не в тягость, скорее даже в радость. Ведь любой приказ Бьякурана он был готов исполнить с неимоверным старанием и почтением к нему. Ирия считал, что за этим стоит долг жизни Генкши перед Джессо, тот спас его от неизлечимой болезни, что с передовыми технологиями в «Милоне» вполне возможно. – Мы у тебя в комнате. Ты не против? – отозвался Ирия. – Я так волновался, что в пароле цифры перепутал на двери. А твоей карты-ключа на месте не оказалось. – Да, ее я по привычке взяла с собой, и благополучно забыла об этом, – сразу призналась я, об этом упущении. – А пароль прежний шесть цифр- это день, когда я получила кулон и еще одна цифра... – Показала я ему свою болтающуюся на груди оранжевую половинку. Будто яркий кусочек пламенной звезды - Солнца. И эта оранжевая частица медальона так же может полыхать, согревая своим теплом мою душу. – …Ты говорила, что последняя цифра количество людей, которые были с тобой, но вместо шести их оказалось семь. – Умозаключительно заметил друг, – Да, я вспомнил, что в тот день ты еще встретила… – Начал припоминать рыжик. –… Прошу, давай сейчас не будем говорить об этом, – попросила я, борясь со смущением. Прикрыла лицо одной свободной рукой. Хибари косо на меня посмотрел, наверное, догадывался, о чем должна была пойти речь. Ведь тогда в парке я встретилась с ним.        Перекинув мою руку через плечо Хибари подхватил меня и понес наверх по лестнице. Хоть Ирия и возмущался его неформальным поведением ко мне, моя кружащаяся под ногами реальность была совсем не против.        И вот по пути на третий этаж я поняла, что это место принципиально не вписывалось в рамки японских представлений об экономии пространства. Потолки уходили в вышину так, что от одного взгляда на них кружилась голова, мы долго поднимались по лестнице с железной кованой решеткой, по пути было много живописных картин, в каждом лестничном пролете - цветы, двойные двери в номерах. Обитатели здешнего отеля все иностранцы, ни одного японца мы не встретили. Тут везде царила домашняя расслабляющая атмосфера.        Поставив телефон на высокий комод напротив спальни, я отошла подальше. – Так пойдет? – спросила я своего, придирчивого к обстановке, друга. – Да. Если это доктор тебе что-то сделает, мы сразу все узнаем, и не дадим ему проводить над тобой эксперименты! – заверил меня Ирия. На что Кёя ехидно хмыкнул, расстегивая рукава пиджака. – Где вы, а где он? – проговорил Хибари. – При желании вы все равно здесь материализоваться не сможете, а пока доберетесь, все будет уже сделано. – Тсуна, мне совсем не нравится эта самодовольная ухмылка этого парня, он явно что-то замышляет! – Шоучи, ничего он не замышляет! – повернулась я к Кёе. Тот безразлично одернул пиджак. Друг на что-то отвлекся и исчез из-за стола. Шоучи по природе неконфликтный человек, но удержаться и не сказать правду никогда не сможет, вот как и случилось сейчас. Я устало приземлилась на край кровати. – Зачем нам здесь останавливаться, может лучше было сразу поехать домой или в…– перед глазами снова резко потемнело. –…больницу. – Докончил Хибари мою мысль, придержав рукой. – Со мной все нормально! Да знаю, опять ты скажешь про эти его уникальные разработки по отравленной кулинарии. – Покружила я руками над головой. – Лучше приглядись пока к обстановке. – Хмыкнул Хибари, поправив одеяло. – А что с ней не так? – сразу поинтересовалась я. Он усмехнулся в ответ. – Просто постарайся запомнить расположение кресел и предметов и где что стоит. – И исчез в соседней комнате. Я еще рассматривала кровать и нащупала одеяло, страшно клонило в сон, для успокоения совести запомнила расположение кресел.        Неожиданно в нашем номере появился ученый, вколол мне что-то, снова проворно исчез. Как только он это сделал, в экране моего телефона тут же появился Ирия. Кёя долго не возвращался, радовало то, что лекарство должно помочь мне. А то Хибари реально умеет сгущать краски, я столько раз с сестрой попадала под действие ядовитой готовки Бьянки, что у меня уже должен был выработаться иммунитет к ней. – Тсуна, ты не взяла с собой свой ноутбук?! Ты же жизни без него не представляла. – Продолжил Ирия, обнаружив его в шкафчике под моим столом. – Я и сейчас не представляю. – Горько призналась я, вздохнув. Друг посмотрел на меня обеспокоено, будто у меня сейчас начнется лихорадка. – Извини …я потом тебе расскажу подробней, – в помещение зашел Кёя. Ирия, конечно, не злился и обещал приехать и во всем разобраться, но я уже его не слушала. – Пойду приму душ. – Постаралась я незаметно пройти мимо Кёи. – Вот одежда это передал Верде. – Он дал мне маленький подарочный пакетик. – А вы как я вижу все еще на связи. – Указал он насмешливым взглядом на телефон. Я тяжело вздохнула, мне просто хотелось избавиться, наконец, от этого сонного состояния, поэтому схватив махровое чистое полотенце и пакетик, я больше не сказав ни слова, ушла в ванную. Нужно было взбодриться.        Свет взял и погас, при этом не только у нас в номере, но и у других, возмущений на этот счет я не услышала, напротив, в заведениях горел свет, а наш отель весь остался без снабжения.        Я только успела выйти из душа. На ощупь одевалась в то, что достала из пакета, все таки, откуда у ученого оказались женские вещи, невольно подумала я. Потрогала колени-открыты, возможно, на мне платье, в темноте все равно непонятно, даже какого оно цвета. Только подол на ощупь был скользящий и объемный, что напомнило - подол пышного платья. В общем, когда я пошла, почувствовала, что за мной что-то волочилось по полу. Это шуршание с начало сбило меня с толку - оказалось, у платья был шлейф. К таким изящным вещам я не привыкла. Пора искать выход из этой комнаты. – Плановое отключение света. – Проговорил Хибари, его голос донесся с кровати. Он лежал поверх одеяла, и даже пиджак не снял.– Минута в минуту. – Он глубокомысленно вздохнул. Я видела только очертания его силуэта. – Это значит, что ты знал, что его отключат. – С претензией ответила я, бросив в него мокрым полотенцем, оно пролетело мимо и стукнулось о стену, упав на его голову. – Мог бы и сказать, – мне стало намного лучше, хотя бы не хотелось сильно спать. Дремота прошла. – Я же сказал тебе заполнить расположение мебели. – Самоуверенно ответил он, скинув полотенце на пол. Ну да для него это пустяк. Ясное дело, а вот если бы я не успела закончить мыться, могла и навернуться на мокром полу, ни о чем таком он явно не думал.        Я на ощупь нашла окна, раздернула занавески и просто просунула их в петли по бокам, чтобы их совсем раздвинуть понадобилась бы палка метра три- четыре. Это улучшило ситуацию на мизерную долю процента, на улице оказалось также темно хоть и светила полная луна, она освещала здания напротив. В нашем номере появилась лишь яркая полоска света, все остальное осталось в тени.        Я медленно, ожидала пока глаза, наконец, привыкнут к темноте, подошла к туалетному столику с зеркалом, попыталась найти телефон, а после вспомнила, что оставила его на комоде. Видимо, соединение пропало, иначе я бы просто услышала ворчание Шоучи... – Как себя чувствуешь, Верде говорил, что возможно может быть головокружение. – Тихо подошел Кёя ко мне сзади.        Я прислушалась к своим ощущениям, голова гудела, взгляд настроился. Самочувствие определенно было хорошие, эффект кулинарии прошел. – Со мной все прекрасно. Как и было до этого, – беспечно проговорила я.        Бледный диск луны все также светил на небе стали появляться звезды. Вдруг по телу разом пробежало стадо мурашек. Это Хибари провел пальцами у меня по спине, оказалась сзади у платья огромный вырез. От неожиданности я подпрыгнула, пытаясь повернуться и посмотреть, что это было. – Я бы хотел вновь встретиться с той, прежней жизнерадостной Тсуной, которую знаю, – проговорил он тихо, в темноте смотря на улицу, где проезжающие машины отсвечивали фарами к нам в окна. Я замерла, перестав крутиться. Хибари был неподвижен, я впервые получила от него такое откровение, все о чем он обычно думал, прятал глубоко внутри и не с кем не делился. Конечно, меня омрачали события, произошедшие с младшей сестрой. И то, что он молчит об этом.        Я выглядела потерянной, он был прав, последнее время я была сама не своя. Хотя и сейчас мало что изменилось, я металась между своими чувствами, и мне было пока непривычно находиться рядом с Хибари. Может это пройдет, хотелось верить в лучшее. Но грозовыми облаками ходили предупреждение моей интуиции. Шатко покачиваясь, нерешительно приблизилась к нему. Он снова посмотрел в окно. Я несколько взволнована, чувствовала себя наедине с ним. Сейчас сердце забилось сильнее, я боялась что-то сломать, сделать, сказать не так. Если его чувства ко мне изменятся, мое сердце точно расколется на множество осколков безысходности. И, наверное, я просто этого не переживу.        Хибари был серьезен, он не старался насаждать своими чувствами. Он ждал, в нем не было сомнений, которые мучили мое сердце. Что-то останавливало меня ему открыться. – Тсуна, где ты? Что случилось? Почему у вас так темно? – расшумелся в очередной раз Ирия. Кёя нехотя все же обратил на него внимание. Как и я на его очередной вопль в темноте. – Все хорошо. – Просто сказала я. Включились ночные светильники. Это прибавило мне оптимизма. – Должно быть, резервные генераторы включили, – предположил Хибари, пройдясь по комнате, – или подцепили другую ветку. – А мы тут, уже всего варианты перебрали, потоп, взрыв, обвалы, землетрясения очень часто у нас происходят! – ответил Ирия, переведя дух. – Нет, у нас просто не было света. – Возразила я другу.        Генкши молча с интересом, наблюдал за нами, стоя рядом с Ирией. – Вас теперь хоть немножко видно стало! Тсуна что на тебе?! – пригляделся Шоучи. – А, платье. – По крайней мере я так думала все это время. Пришла теперь моя очередь удивляться, посмотрела я себя в зеркале. Белое подвенечное платье с длинным шлейфом, без бретелек - довольно откровенный фасон. С вшитыми в лиф бриллиантами в виде ажурных цветов. Покрутилась перед зеркалом, такое великолепие. И откуда-то появились длинные ноги, раньше я носила шорты, и это как-то не бросалось мне в глаза. Конечно, мне далеко до красавицы Бьянки - старшей сестры Хаято, с ее прекрасными формами. – Когда вы успели, Тсуна?! – возмутился друг. – «Успели»? О чем это он? – задумалась я, все также не могла оторвать взгляд от произведения дизайнерской мысли, разглядывая на талии вышитые лилии. – Это просто свадебный наряд! – Хм, а это идея, – одобрил Хибари мой вид, подойдя ближе. Он положил руки мне на плечи, предварительно откинув с них мои каштановые пряди и посмотрел в зеркало. Поправил мой кулон. – Хотя сборы в Японии занимают больше полугода, поскольку довольно дорогостоящее событие, но я думаю в Италии гораздо меньший срок для подготовки к свадьбе. – Я онемела от изумления. А Хибари все продолжал расписывать в подробностях планы на будущее, наслаждаясь моим замешательством. – Но я все же хотел облачиться в хакаму с фамильными гербами. У нас все равно ничего не отмечают в паспорте, так что сначала можно пожениться там, а потом провести церемонию для родственников здесь в Намимори. – Я полностью околдованная речами Кёи, встрепенулась… – Стоп!.. Какая итальянская свадьба? Родственники? – пробужденная интуиция начала бить в свадебные колокола над головой. То же самое чувство, как если бы в Сиене летом пошел снег.        Друг на том конце провода тоже не отошел от шока. – Савада-сан, вам надо было сразу сказать, что вы в Японию к жениху летите. – Проговорил Генкши, усмехнувшись. У Ирии видимо разболелся живот от переживаний, и он ушел за лекарствами. – Обойдемся без этого! – возразила я сразу, бледнея. Надо брать себя в руки, иначе не успею оглянуться, Хибари воплотит все это в жизнь. А он может при желании, с его-то возможностями и тотальным упрямством. – Тебе этот фасон не нравится? – спросил Хибари следом, задумавшись. Сделав вид, что не совсем правильно понял мое возражение. – Ах, да сначала нужно было познакомить тебя с моими родителями. Ну, тогда тебе придется одеть Сиромаку - традиционный свадебный наряд невесты, – пояснил он видимо для Генкши. – Мои явно будут настаивать на традиционной свадьбе. – Прикинул Кёя сразу. У меня чуть волосы на голове не встали дыбом от удивления. Я снова убрала с глаз челку, отросшие концы которой стали мешать мне последнее время. – Да, дело даже не в этом, – вскинула я руками, испугавшись, что он действительно подумал об этом в серьез – …когда ты мне успел сделать мне предложение?! – возмутилась я. – Я думал все и так понятно, – подошел он ко мне, прошептав на ухо – …без слов. – Поэтично проговорил Хибари. Я схватилась за столик, ноги резко подкосило. Кёя, отвернувшись, слегка рассмеялся. Я почти ему поверила. А он опять со мной играл. – Хибари Кёя! – обиженно слегка протаранила кулачками по его спине. – Не зачем так меня пугать! – брюнет продолжал глухо смеяться. – Ладно, ладно, сделаем это в более торжественной обстановке, – перехватил он мои руки, быстро развернув меня, прижал к себе. Все еще обиженно хлопнула я его по груди. Жадно глотая воздух от возмущения.