а мы нет

       За несколько дней Тэхён становится пустым и прожжённым. Его волосы белёсо-белые и отдают пластмассой. Он сам весь белый, его кожа стала настолько тонкой, что вены на руках сияют неестественно голубым. Намджун его не узнает. Никто его не узнает, кроме Сокджина, который, кажется, решил прописаться на сегодня в баре.        На самом деле прошел месяц, а не несколько дней. Просто в пятницу у Тэхёна были рыжие волосы, а в понедельник он пришел платиновым блондином. Просто в пятницу он устало улыбался, а в понедельник даже взгляд его был пуст. Техён больше не улыбается, даже Сокджину, и Джун не понимает, почему альфа ничего с этим не делает. Такому Тэхёну хочется дать в лоб, выбить оттуда этот иней и снег, но Намджун не имеет на это права, потому что виноват он сам. Самому себе хочется дать в лоб тоже, но ведь он не виноват, что все случилось именно так. Намджун не может определиться – виноват он или не виноват, что жизнь летит к чертям.        - Может уже хватит? – Намджун ловит Тэ за руку, притягивая к себе, и не чувствует запаха. Никакого.        Тэхён лишь выдергивает руку и смотрит сквозь. Пусто. В его взгляде пусто и холодно.        - Как ты…. Почему ты не пахнешь?        Намджун хотел бы понять, что не так, почувствовать это мысленно, по запаху, как раньше. Но связи словно не было. Или это от нее сквозит пустотой и холодом? Намджун не понимает ничего в этой жизни. Нет процента, соответствующего количеству людей, потерявших связь при живом истинном. Нет информации о людях, потерявших свой запах просто так – будучи взрослыми, не переживая аварии. Просто. Намджун ломается от того, что не понимает, как такое возможно.        - Тебя это не касается, кстати, к тебе Чонгук пришел.       Сегодня очередь закрывать бар Тэхёна, поэтому нет ничего удивительного, что Чон решил забежать за своим парнем, а Тэ без разницы. Ему все без разницы. В жизни могут быть проблемы похуже, чем какие-то там Намджуны и Чонгуки.       Чонгук и Сокджин подходят одновременно, Чонгук просто, потому что шел, Сокджин - чтобы узнать, что случилось. И это слишком неловко. Намджуну неловко. А Тэхёну похуй.        - Что с ним случилось? - спрашивает он у Сокджина.        - У него истинный ебнутый, знаешь такого? - произносит Сокджин и смотрит на Чонгука. - Может ты знаешь? Его Намджуном зовут.        - Это мой парень, - произносит Чонгук и смотрит на альфу с интересом.        - Оу, как неловко то получилось. Тэ, знаешь, по закону жанра этот парень должен был быть моим истинным. Я уже даже поверил в это, но не нет.        - Хён, хватит. - Тэхён закипает, что радует - это лучше, чем полное безразличие ко всему.        - Что «хён», что «хватит»? Ходишь как смерть, а у тебя всего лишь собаке операцию сделали.        - Хён! Это не просто собака, это мой ребенок!        Комната заполнилась горьким запахом полыни, и пахло ею от Тэхёна. Намджун ничего не понимает, вернее, теперь он понимает кое-что, но не то, что он хотел понять в самом начале.        - Тэ, не злись, пожалуйста, и не… грусти… Почему твоя боль пахнет полынью?        - Глупый вопрос, не правда ли?        Тэхён просто хочет, чтобы от него отстали. Намджун хочет понять, что происходит. Чонгук чувствует себя лишним. Сокджин думает, что его окружают идиоты, о чем и сообщает.       - Идиоты. Ребенок, пошли отсюда, – и почему-то хватает за руку Чонгука.