а мы нет

      Квартира Тэхёна другая. В ней спит пухлощекий омега, который тут же просыпается, стоит им перейти порог. Омега плачет и бьет Тэхёна кулочками в грудь, скорее, чтобы просто показать свою обиду, нежели причинить какой-то вред. Омега говорит быстро, неразборчиво и тихо. Намджун не слышит, да и не хочет слышать. Ему куда интереснее стены, на которых висят фотографии, цветы, которыми заставлена комната и маленький белый комочек, ковыляющий к ним навстречу. - Ребенок? - Ребенок. Джимм Бим. - Малышка, что же с тобой приключилось? – Намджун протягивает ладонь, которую тут же обнюхали и легонько укусили за палец. – Кажется, я ей не понравился. - Она ревнует просто, - произносит пухлощекий омега, - ладно, Тэ, я пошел. Покушай, пожалуйста, хоть чуть-чуть, я тебе там бульончик куриный приготовил, - омега целует бледную щечку и вытирает большими пальцами чужие слезы, - потом мне все расскажешь, ты просто обязан.       Омега скрывается за дверью, оставляя Тэхёна, Намджуна и Джимми втроем. - Это Чимин, он омега и от него пахнет булочками, если тебе интересно. Он учит меня готовить и следит за Джимми вечерами, - зачем-то поясняет Тэхён.       Намджуну было интересно, правда. Примерно до слова «омега». Хотя он и так это понимал, но почему-то после этих слов стало спокойнее. - У Джимми недавно была операция, теперь она очень плохо кушает, медленно ходит и никогда не сможет иметь щенят. Мы с ней чем-то похожи. - Тэхён… - У нее есть только я, у меня есть только она. - У тебя есть я. - Намджун, давай поговорим через несколько дней? Я верну запах, ты нюх. Гон пройдет, и ты успокоишься.       Тэхёну дома спокойнее. Стены греют и родной запах теперь придает сил и уверенности. Дома хорошо. - Ты правда думаешь, что во всём виноват гон? - Есть другие причины?       Тэхён не думает, Тэхён знает. Потому что раньше были числа и факты, а сейчас голые эмоции. Люди так быстро не меняются. Это его первый гон, ведь до этого его омеги не было рядом. Тэхён знает, что ничего бы не произошло, если бы альфа не признал его. Намджун знает, что он сам решил принять омегу. И только из-за этого происходит то, что происходит.       Намджун злится и жаль не чувствует, что Тэхён тоже. Зато чувствует Джимми, которая вырывается из рук альфы и обиженно тычется носом в ногу Тэ, призывая к вниманию. - Почему мы не можем быть нормальными, а Джимми? – Тэ берет щеночка на руки и идет на кухню, ребенка нужно покормить, да и не только ее.       Второй ребенок идет следом сам, оглядываясь по сторонам и старательно вдыхая, словно если он сделает вдох глубже - у него наконец-то получится почувствовать запах. - Не старайся, тебе только хуже станет. - Я привыкну. - Или умрешь. - Я привыкну.       Тэхён внимательно следит за Намджуном, который рассматривает магнитики на холодильнике. - Почему ты не любишь запах апельсинов? Потому что апельсины взбалмошные и непостоянные? С чего ты это взял?       Омега не знает, почему он это спрашивает, он хочет замолчать, но не может, потому что слова вырываются из уст быстрее, чем мысли возникают в голове. Намджун не может заставить себя посмотреть истинному в глаза. - Мой папа пахнет апельсинами. Он от нас ушел. Он ушел от истинного и своего ребенка. И да, такое бывает.       Джун знает, почему ненавидит апельсины. Всегда знал. И ничего не хотел с этим делать, потому что аллергия защищала его всё это время. Защищала его от папы, с его внезапно проснувшимися родительскими чувствами, защищала от омег, которые висли на нем, защищала от боли, которую те могли причинить. - Я пахну апельсинами, но я не твой отец. - Ты пахнешь апельсинами, потому что очень любишь жизнь, - Джун протягивает руку к Тэхёну, но не решается прикоснуться. - Это я тоже ночью сказал? - Вообще-то ты говорил это каждый день, но ни разу вслух.       Намджун знает, потому что понимать Тэхёна без слов - это нормально. Потому что чувствовать его - это правильно. Тэхён хочет сбежать, хотя бы по другую сторону двери. Потому что он слишком много чего говорил каждый день и ни разу вслух.