Я вернусь к тебе

Что мешает человеку признать свои ошибки? Завышенная самооценка? Гордость? Или же сам человек убеждает себя, что он поступил правильно? Каждый задает себе эти вопросы, но не отвечает на них. Мы часто принимаем поспешные решения, не задумываясь об последствиях. А решение…

***

Бекхену оставалось три месяца до родов, как начались осложнения. Он почти не вставал с кровати и ничего не ел. Даже Лэй или Дио не могли растармашить его. Минсок каждый день его осматривал и не находил причину такого состояния. Крис решил, что лучше всего отвести его в больницу, как можно скорее. С ними поехали Минсок, Дио и Кай. Беку провели узи и несколько других процедур. Ребята сидели в кабинете Мина и ждали пока тот вернется. Ждать пришлось почти два часа. — Все хорошо? — подорвался Крис, как только увидел Мина. — Ну, как сказать… Его положили на стационар, осложнения вызваны размерами плода. Есть вероятность, что малыш не один, их несколько… — говорил Мин потирая виски. — Плод надовил на некоторые органы и вызвал замедление опорно-двигательной системы. В этом нет ничего страшного, но оставшееся время ему лучше побыть здесь. — Слава богу, но с ним надо сидеть, а у нас не возможности.- начал Кенсу. — У меня — собеседование, у Криса — работа, а оставить с ним Исина — плохая идея… — Я завтра выхожу на смену, он будет под моим наблюдением. К тому же Чондэ может за ним смотреть, унего мало пациентов. — Мин, что-то строчил в телефоне. — А к нему сейчас можно? — Исин не мог усидеть на месте, когда его другу плохо. — Иди сходи, ему самому скучно. Крис, надо заполнить бланки и наведаться к глав врачу. — продолжал Минсок. Бекхен лежал в общей палате. Омега проснулся от того, что почувствовал, как на него село что-то тяжелое и теплое. Он медленно разлепил глаза и замер. На нем сидело большое пушистое белое нечто (блестящие голубые глазки, розовый носик и острые ушки), которое и котом не назовешь. Это создание смотрело ласковым взглядом и вызывало тепло в душе. — Мау…- этот безразличны и властный мявк заставил омегу поежиться. Кот продолжал тиранить Бека взглядом, пока в палату не зашел омега. — Мау… Растрепаные волосы и сонный взгляд ясно давал понять, что омега только проснулся. Он шел медленно, таща за собой штатив с капельницей. Его глаза показались Беку чем-то похожими на глаза потерянного зверька. Омега был достаточно привлекательным. Высокий блондин с пухлыми щеками и лисьими глазами. — Хун, отстань от человека, спать мешаеш! Это не кот, это что-то с чем-то! — Беку нравится его голос. — Да ладно, никому он не мешает. — Бён приподнялся и сел, запихав подушку под спину. — Мау…- будто соглашаясь подал голос кот. — Тебя вообще никто не спрашивал. — обратился парень к животному. Кот показательно встал и повернулся к хозяину попой. Омега уселся на свою кровать и заговорил уже с Бёном. — Меня Сокджин зовут. Для удобства можно просто — Джин. Извини если это чудовище помешало. — Нет, нет, все впорядке! Меня — Бекхен. Не думал, что сюда можно с животными, санитария вроде как… — Нельзя.- безразлично сказал Джин. — Он сам пришёл! — Это как? — омега не понимал, как кот смог забраться на девятый этаж больницы, где везде автоматические двери и охрана. — Просто он со мной почти с самого детства и везде ходит за мной, вот и в больницу пришел. — Если его увидят врачи, выгонят. — Бекхен смотрит на кота. Белое чудо топчится на кровати, не отрывая взгляда от Бека. Что-то в нем есть знакомое. — Выгоняли уже, не получилось. Хуни чуть весь медперсонал не перецарапал. Они его дня три выгоняли, а потом смирились.Сейчас вон всем отделением кормят, а он морда наглая живет здесь, как царь. — Джин достал из тумбочки мандарины и протянул Беку.- Ты ведь тот самый омега, который альф боится? — Не думал, что так сильно прославлюсь… Не то чтобы боюсь, просто… Минсок сказал, что это пройдет. — Сюма? Он и тебя лечит? — Джин мучает мандарин, пытаясь почистить, но это плохо получается. -Хороший парень, добрый и улыбается тепло… — Мау… — Молчал бы — Джин кидает в Хуна подушкой на, что кот не довольно хмурится и задирает морду мол «с тобой холоп вообще не разговаривали ». — Сюмин этому «чуду» всякие вкусности тягает, а этот рад стараться. Ну да ладно, тебе смотрю рожать скоро. Большой животик… — Если честно… я боюсь рожать, Минсок говорил, что бывают неудачные роды… — Минсок много чего говорит! Мне тоже первый раз страхово было, но видишь живой.- Мандарина побеждена. Джин такой милый, когда жует. Его пухлые щеки смотрятся так мило и по детски. — Все равно страшно! Вдруг что-то случиться… Бекхен не успел договорить, ка в палату заносится Исин. — Что случиться? — Омега остолбенел и уставился на мохнатого. У Исина аж в глазах огоньки заблестели.Он срывается с места и пытается схватить Хуна. — Какое милое создание. Это кот или ангелочек? — Мау… — Хун смотрит с опаской, а как только омега приближается, спрыгивает с места и бежит к Джину. — Мау, Мау, Мау… — Правильно бойся его! — смеется Бек, держа Сина за край рубашки. — Не удивлюсь если завтра Хун будет с какой-то фигнёй на хвосте и в шмотках Кенсу! — Почему? — Джин смотрит на то, как новоявленный омега пытается оторвать Бека от себя. — Потому что он псих! Людей страннее этого я еще не видел. У меня енот страдает от его идей! — Енот?! — брови Джина ползут вверх от удивления. — А что не так? — возмущается Лэй, складывая руки на груди. — Лу живет, не жалуется. — наконец омега отодрал руку друга от себя. — Как его зовут? Какой красивый! — Исин сидит на корточках и смотрит на животное, которое всем своим видом говорит насколько«хочет» дружить с этим существом. — Вообще его зовут Сехун, но проще звать его — Хуном. Надо было назвать его Ехтипеем. Вечно ходит и пыхтит, как чайник. — Мау!..- кот не оценил шутки. — Бе-бе, бе-бе! — Джин показал язык. — Вы беременные такие странные и смешные! — хохочет Лэй. — Я на тебя посмотрю, когда с пузом ходить будешь! — возмущается Джин. — А я не буду ходить! Меня Крис носить будет! — гордо заявляет омега. — А Крис об этом знает? Уверен, что нет, а если узнает то свалит куда подальше. — Бек явно издевается. Исин всегда относился к таким вещам слишком боязливо. Он боится больше смерти, что Крис уйдет и бросит его одного. Поэтому тут же срывается с места и несется в обратном направлении. В этот момент в палату заходит Минсок. Доктор отскакивает в сторону дабы этот « ужас летящий на крыльях ночи» не сбил его. Бекхен тут же сползает в лежачее положение ибо « кто-то» говорил, что ему нужно лежать, а если он встанет Минсок отправит его к творцу всех нас. Сюмин бросает подозрительный взгляд на омегу, а потом становится в позу мамы « Кухня занята, пшел вон!» — Ты, что вставал? — Нет.Тебе показалось. — резко отвечает Бек и понимает, что спалился. — Я тя привяжу, клянусь! А ты чего по отделению шатаешься? — спрашивает уже у Джина, который, кстати, сметает следы преступления, ведь ему нельзя мандарины и прочие цытрусы. — Еще и бяку жрет! — Сам ты бяка! И я не шатаюсь, я гуляю, мне скучно! — возмущался Джин, сложив руки на груди. — Скучно ему! Извините клоунов в наличии не имеется! — сьязвил Сюма. Внезапно Джин встал, подошел к Минсоку и начал его обнюхивать. Схватив опешевшего доктора за плечи, он немного отстранился, смотря в упор. — Я вот чую, у кого-то всеже есть кому развлекать! Да, дружок, и чей же это запашок? — Не…не чей! Какая тебе вообще разница?! — сейчас Сюмина точно можно называть « грозной помидоркой». — Марш на кровать! — он пихает Джина к кровати. — Не чему тебя жизнь не учит! Первго раза мало? Ляжь пока чего не случилось! После этих слов омега потускнел и прикусил губу. — Ты сам говорил, что я в этом не виноват! Говорил, что он поправится! Думаешь я этого хотел…- Джин начал плакать. Сюмин понимая, что вспылил сел к плачущему омеге и начал успокаиваеть. Потом они еще долго говорили, смеялись и сплетничали, пока Бекхен не уснул. Следующие две недели прошли очень быстро. Все отделение уже привыкло, что в коридоре могут сидеть две омеги, и не дай бог ты что-то не так сделаешь, они начнут во весь голос тебя обсуждать. Как известно одна беременная омега — кошмар, а если рядом еще и его друг (не дай бог тоже беременный)это — апокалипсис. Никто с ними в спор не вступал, потому что потом надо будет искать оправдание для альфы-громилы со стороны Джина и альфы-мозгопромывателя со стороны Бекхена, почему это ты кричишь на беременных омег и какое вообще право ты имеешь с ними говорить. А если и они не помогут, то тут вступали « победители, нашего конкурса, кто быстрее всех заткнет» — Ким Минсок и кот Сехун. Причем кот Сехун лидировал. Стоило этому комку шерсти появится и все затыкались, а после коронного « Мау» все включая омег уходили во свояси. Вобщем весело. Где-то в середине первой недели Бекхен всеже выпросил у Чондэ рассказать, что случилось с Джином. Оказалось первый раз он залетел не по своей воле. Это было где-то пять лет назад. Джин был еще студентом в академии искусств, якобы влюбился в своего преподавателя и переспал с ним. А мужику то за 40 и взрослый сын имеется. В суд не подавал, ибо сам ведь мужика в постель и затянул. На аборт не решился, потому что малыш то не виноват, что его папа легкомысленный дебил. Так в больницу и попал. А тут уже и пришли проблемы. Где-то на шестом или седьмом месяце заявился его истинный и давай права качать. Типо « кто этот урод, я его убью » или « ты тварь, шлюха…» и прочее не очень приятные вещи. И в одну из таких сор альфа « случайно » столкнул Джина с лестницы. Слава богу, ступенек мало и сильно он не пострадал. В тот же момент омегу в реанимацию и увезли, а там и сотрясение и угроза выкидыша. Всё обошлось тем же сотрясением и преждевременными родами. Малыша Джин отдал своему преподавателю, якобы тот согласился его воспитывать. Сам перевелся, доучился, получил аттестат, нашел работу, а там и альфу. Альфу зовут Ким Нам Джун, он потерял своего омегу еще в детстве (машина сбила или что-то такое), Джин ему понравился сразу, год за ним бегал.У омеги взаимные чувства. А сейчас вот опять забеременел, но в этот раз Джин этого хочет.

***

Омеги сидели в столовой и ковырялись в веществе под названием « каша с овощами ». Еда в больнице так себе. — Я не могу это есть! — первым сдался Джин. Омега отодвинул поднос и улегся на стол. — Мин сказал тебе поесть. Ты вообще ничего не ел. — упрекал его Бек. — Я…ман…дари…нок…хочу! — зывыл омега тарабаня по столу. — Не буду есть! Пошли отсюда, ты все равно не ешь. — Пошли, пошли только не плачь. — Бек милр улыбался и потрепал друга по волосам. Они встали из-за стола и направились в сторону выхода, как Бекхен резко затормозил и схватился за живот. — Бек! — Джин схватил омегу, что бы тот не упал. Он был напуган не меньше Бека. — Потерпи… сейчас… сейчас… Господи да помогите вы ему! К ним подбежали два санитара с каталкой и уложили на нее Бека. Джина трясло, Бён рожал, но, что мог сделать он. Джин хватался за все, что попадет под руку и, как хорошо, что на крики пришел Чондэ. Доктор усадил Джина и подал ему стакан воды. Омега с печалью смотрел, как закрываются двери, как крик Бека прерывается где-то за ней. Что случилось? Почему там тишина? Он впорядке? — Джин! Джин~а, посмотри на меня! — уловив взгляд доктора, он немного успокоился. — Я отведу тебя в палату. Слышишь все впорядке. С ним все впорядке… Наверно… Бекхена не было больше часа, а у Джина сердце кровью обливается. Да и не только у него. Дио, Лэй, Крис, Кай, все на нервах, всем страшно, но все молчат. Они сидят на против родильного отделения, где уже больше получаса не слышно криков. Ничего не слышно. И наконец в дверях появляется Минсок. У него уставший вид и кажется… улыбка. Такая теплая и нежная. — Как он? — в один голос закричали омеги. Мин только шире улыбнулся. — Скажи, что все хорошо, пожалуйста! — Сним все хорошо. Успокойтесь и слушайте. Ему пришлось не легко, он очень вымотался и устал, так, что не кричите. Увидеть его не дам. Нельзя, но одним глазом через щелочку и только кому-то одному. — этими словами Ким явно обломал все настроение. Дио и Лэй уже в накауте хнычут, вытерая сопли друг об друга, Крис пытается дышать (спасибо, что молча), а Джин просто в культурном шоке и со слезами. — Джини, ты беременный тебе нельзя волноваться, поэтому иди ты, только тихо. Джин тутже сорвался и помчался в отделение. Минута, две, три, четыре… вышел. Омега закрывает рот рукой, а из глаз уже водопад течет. — Три…- он.невнятно бубнит себе под нос. — Что три? — не выдерживает Крис и тресет Джина. — Там… У него… Их… — он замолкает на несколько секунд, а потом на одном дыхании выдал. — Там три малыша. Здравствуй пол я твоя челюсть. Причем сразу пять штук. Все в шоке. У всех слезы и куча вопросов, но все отвлекает одна вещь… Казалось бы такая не значительная вещица — лужица на полу, но если подумать. Минута молчания и крик. Это крик слышал наверное даже Папа Римский в Ватикане. — Блять, я рожаю!