Я - Гарри Поттер, конечно же

Кап. Кап. Кап. Звук падающих каплей звоном отдается в ушах. Способность думать возвращается спустя еще несколько мгновений, и сразу воцаряется полнейшая тишина. Органы чувств словно перестали работать — кромешная тьма, даже непонятно, открыты глаза или нет. Двигаться не получается, вернее, смысла это не дает, ведь не получается даже просто почувствовать свое тело. Будто его и вовсе нет. Будто нет… совершенно ничего. «Что это?..» «Где я?..» «Кто… я?..» БОМ! Громкий удар колокола заполняет окружающее пространство. Его зовут… зовут… Нет, этого он не помнит. Он помнит… Свет. Яркий свет и фигура… Перед ним кто-то стоит. — Спасибо, — доносится голос будто издалека, и лишь потом он понимает, что этот голос — его собственный. Что происходит? «Акаши» — стучит в голове вместе с ударами сердца. Акаши… Парень, что был напротив — это Акаши! Он помнит это. Акаши Сейджуро, так его зовут. Они были вместе, всегда, вдвоем. Его тоже звали Акаши Сейджуро. Тоже? На разве может так быть? БОМ! Еще один удар и новые воспоминания. Его воспоминания, в этом он точно уверен, хотя объяснить это не сможет. Маленький мальчик, с красными, как кровь, волосами, сидит напротив и плачет. Ему жаль его… Он тянется, пытается дотянуться, дотронуться, помочь, но налетает на невидимую преграду. Он уже встречал эту преграду и знает — ее не обойти. Ему остается лишь сидеть напротив, неосознанно скопировав позу Сейджуро, и смотреть. Смотреть за его жизнью. БОМ! Как карусель, очередной провал и очередные воспоминания. Что происходит? Отчаянье затопляет все вокруг, страх, сожаление… Но это не его чувства! Он судорожно начинает метаться по… пространству и неожиданно замирает. Он может выбраться отсюда! Наконец, спустя столько времени, он почувствовал это — будто порвалась какая-то сдерживающая нить. Он рванул вперед, натыкаясь на преграду, но в этот раз он может ее сломать, продавить, как стекло! ДЗЫНЬ! И с этого момента началась другая сторона его жизни. Все вокруг разлетелось на осколки, с этого момента он перестал быть собой. Свобода! Манящая свобода вскружила ему голову и стала единственно-важной. Он не хотел возвращаться в «ничто», он не хотел вновь исчезать. И он боролся. Он стремился к лучшему, стремился стать идеалом, чтобы удержаться на этом «троне», чтобы и дальше чувствовать себя живым. Что же он творил… Он боялся. Боялся исчезнуть. И страх сделал из него монстра. Важным был лишь он сам, его положение в обществе, его возможности, его… жизнь. Всё вокруг — ступени, которые необходимо преодолеть. Все вокруг — как фигуры на шахматной доске, чьи ходы надо просчитать и разбить, став единственным победителем. Став лучшим. Абсолютным. Абсолют, то, к чему он стремился, в слепой вере в который загнивал еще больше. Так было. До тех пор, пока мир не померк. И он испугался. Ведь он хотел жить! Но как жить там, где нет ничего? Разве это жизнь? Испуганный, озлобленный, он смог вновь проскользнуть к свободе, но это были его последние мгновенья. Его зашвырнули обратно, и он почти физически ощутил, как захлопнулись за его спиной тяжелые ставни, отсекающие от реального мира. Он вновь был в кромешной тьме, совершенно один. И лишь тогда он начал осознавать, что же все это время творил. Когда ставни распахнулись, он был готов. Он не думал о новом шансе, но был благодарен за него. За этот глоток свободы. Последний, на этот раз. Он все давно решил для себя, поэтому ему не было ни страшно, ни тяжело. Он чувствовал удовлетворение, ведь наконец все закончится. И он сделает всё, что будет в его силах, в знак благодарности. Потому что он может это сделать. Парень, на которого он, почему-то, похож как две капли воды, стоял был напротив. Здравствуй вновь, Акаши Сейджуро. Пожалуйста, не будь так удивлен. Не стоит переживать обо мне, ведь я сделал то, что хотел. Ты подарил мне возможность жить, и я сделаю это же для тебя. Живи. Радуйся. Будь счастлив. Заботься о своей семье и друзьях. Иди к цели и не отступай от мечты. Будь свободен, Сейджуро. А я больше не стану тебе мешать. Ты справишься, я знаю это сейчас. — Спасибо. Единственное, что имеет значение в этом мире — победа. Победители попадают в историю. Проигравшие стираются из нее. Но разве может кто-то быть однозначно проигравшим или абсолютным победителем? Он не чувствовал, что проиграл. Возможно, это было то, к чему он шел все это время. И все же… Кто же он такой? Темнота и звон в ушах наконец отходят на второй план. Он неожиданно понимает, что находится здесь не один, да и это «здесь»… Он стоит в каком-то маленьком захламленном помещении, полном пауков и пыли, а напротив него, уткнувшись в колени, сидит маленький мальчик с черной растрепанном шевелюрой. Сердце кольнуло от знакомой картины, и он невольно дернулся вперед… Чтобы с удивлением понять, что может двигаться! И нет никакой преграды, он и правда может что-то делать! Справившись с удивлением, он заметил, как мальчишка поднял голову и теперь испуганно смотрит на него. Он его видит? Но как? — Кто вы? — испуганно спросил малыш, — Что вы здесь делаете? Вы пришли за мной? Кто он? Хотелось бы самому узнать ответ на этот вопрос. Зачем здесь? Не менее интересный вопрос. На протяжении этих минут он почти физически ощущал отчаянную мольбу, зов о помощи. Мог ли он проигнорировать подобное? О, безусловно, не так давно он именно так и делал, если не видел в помощи дальнейших перспектив. Сейчас же… Сейчас он хотел помочь. В конце концов, это ведь все, что он мог сделать? У него не осталось совершенно ничего, не было даже тела, только само сознание, душа, как, возможно, скажет кто-то. Хотя может и души нет — есть ли она у таких как он? Но, в любом случае… Он оказался здесь не просто так и его выбор, вероятно, будет что-то значить. Он чувствовал, что может отказаться от невысказанного предложения, просто уйти. Ему никто не говорил, но он был точно уверен — ему за это ничего не будет. Одно только… его тоже больше не станет. Ведь именно это и должно было случиться. Конец его пути. Без обретения задачи, он перестанет быть нужным и просто исчезнет, на этот раз — окончательно. Хотел он этого? Без сомнения, еще какое-то время назад он согласился, но… Ему стало интересно. Он заинтересовался. А значит, он вступит в эту игру. А члены семьи Акаши не имеют права на проигрыш. Primus inter pares*. — Я, — присаживается он перед малышом, — пришел, чтобы тебе помочь. Ты ведь звал меня, правда?