Лягушка с монеткой
20 декабря 2016 г., 20:37
— Переживаешь? — подтолкнул меня Руслан, когда мы шли к школе.
— Даже не знаю, — съехидничала я, — так и представляю своё знакомство с классом: «Привет. Я Ярослава, и у меня семь братьев».
— Ну тут уж не мы виноваты, что в своё время родители решили побить рекорд по деторождению, — фыркнул Руслан.
— Ну привет, семейка Вредных, — резко выпрыгнула перед нами Красникова, — неужели все будут учиться в нашей школе?
— Зато какое наследие потом останется. «Семья Вредных — гроза школы». Эта легенда будет передаваться из поколения в поколение.
— Ну да, мечтай, — хмыкнула подруга.
Минут через пять непринужденной беседы Нина и Руслан смылись, нагло оставив меня одну, ведь я не могла посмотреть, «что же продаётся в том новом магазинчике» из-за моей неспособности бегать на чем-то, что ломает ноги получше каких-то машин!
В который раз чертыхнувшись из-за наличия «супер-удобных, ты не смотри на такой каблук, он вовсе не огромен, никакие не тридцать сантиметров, они устойчивые, тебя не будет сносить ветром» туфлей, я поспешила поближе к толпе собравшихся. Оглядевшись, я не нашла ни одного знакомого лица и подумала, что Нина не обидится, если я ненадолго отойду, ведь рядом со школой была такая уютная кофейня, которую я приметила еще по дороге.
Безбожно опоздав на линейку, я таки надеялась попасть хотя бы к началу классного часа, но предательская обувь мешала скорому передвижению. Поэтому я не нашла ничего лучше, кроме как снять эту ерундень.
У угла здания школы стоял парень, курящий сигарету и задумчиво глядящий куда-то вдаль. А на ветке дерева сидела сорока, которая задумчиво вдаль не глядела, ведь в её поле зрения были одни только золотые часы на руке у парня, застёжка которых расстегнулась, а сам такой нужный предмет мужского и женского гардероба неминуемо грозился грохнуться на землю. Сорока только этого и ждала. Мне уже чисто было интересно, чем кончится весь этот спектакль, поэтому я продолжала терпеливо наблюдать за птицей. Она же, как будто решилась участвовать в гонках, и команда «Внимание» уже прозвучала для неё — так она вытянулась. Но сорвалась с ветки она значительно раньше приказа «Марш». Часы ещё не упали, а сорока уже летела разинув клюв и выкатив зырелки.
Не знаю почему, но во мне проснулся Супермэн, а точнее, Супервумэн, и я решила помочь бедняге (сорока в это число не входит). Однако кто сказал, что я супергерой, не страдающий косоглазием? Обувь ударила не птицу, а «задумчивого парня у стены школы». Зато враг был повержен — сорока, готова поклясться, с недовольным урчанием, на которое она вообще способна, учитывая тот факт, что она птица (но в прошлой жизни явно была котом, если принять теорию о реинкарнации за верную), улетела.
Я уже хотела было рассыпаться в извинениях за все причиненные неудобства, но стоило мне ещё раз взглянуть на несостоявшуюся жертву кражи, как я вспомнила этого несчастного «сбивателя» юных дам. Я в его памяти явно тоже далеко не запряталась.
— Ты что, убить меня вздумала? — возмутился он, потирая переносицу.
— Повезло, что не каблуком, а носком, — огрызнулась я и отобрала многострадальную туфлю. Надевать эти лодочки было выше всех моих сил.
— А ты вернулась в каменный век, когда люди не знали что такое обувь? — съязвил он, указывая на мои босые ноги. Нет, не так. Окровавленные босые ноги.
— Нет, просто я очень долго ищу своего принца на белом коне, а разбойники на сороках мне ни к чему. Так что, всего лишь устали ноги. А к маньякам, кстати, выслеживающих свою жертву, теплых чувств уж точно не имею.
— Я лучше кого-нибудь поспокойнее убью, — раздраженно пробормотал парень.
— И как, многих укокошил за этот день? Твое оружие — это машина, я так понимаю? — съехидничала я, со вздохом надевая туфли, и это не укрылось от взгляда моего собеседника поневоле.
— Что, первый раз туфли надеваешь, как из зоопарка выпустили?
— Почему сразу «выпустили»? — сделала вид, что удивилась, я. — Я там за такими, как ты приглядывала, честно зарабатывала на безоблачную старость. Мне, понимаешь, обезьяний вольер достался.
Брюнет только глаза закатил, но в джентльменстве ему не откажешь, конечно…
***
В класс я вошла под руку с водителем-убийцей. Вернее, он буквально тащил меня, чтобы я не упала, а я безостановочно выводила его из себя колкими замечаниями и вообще пыталась сделать так, чтобы он от меня отвязался. — О, Ярослава, мы как раз говорили про тебя, — встрепенулась классная руководительница. — Скажи пару слов о себе. — Любительница опаздывать, — вставил свое слово мой провожатый. — Любитель ездить без прав, — огрызнулась я. Нина, сидящая за последней партой, нетерпеливо показала на время на экране телефона, а я только пожала плечами. А вот нечего подруг бросать! — Привет, меня зовут Ярослава Вредная… — Оно и видно, — фыркнул парень-носитель золотых часов, имеющих свойство расстегиваться в неподходящий момент. А я еле сдержала колкую и язвительную речь по поводу его внешнего вида с иголочки (здесь тоже можно вставить шпильку). Молчание затянулось, и я не придумала ничего умнее, как повторить шутку, рассказанную утром Руслану. — И у меня семь братьев. Прошу любить и жаловать, — закончила я под хихиканье одноклассников. — Ярослава, ты, верно, шутишь… — обескураженная учительница захлопала глазами-блюдечками, а я свои недовольно закатила. — Насчёт того что меня зовут Ярослава? Или что моя фамилия — Вредная? — Не-е-ет… Семь братьев… Это же… Ну же… — Как семь гномов, — выдал кто-то заезженную колкость. — Что-то невозможное, граничащее с фантастикой? — недовольно вопросила я, проигнорировав отстойный юмор человека с задних парт. И так всегда, как только люди слышат об этом интереснейшем факте моей биографии. — Нет, но… — Вы знаете, я бы хотела, чтобы это было шуткой, но я вполне серьёзна, — смягчилась я и направилась к парте Красниковой. — Яр, мне Змеев звонил, сказал срочно к нему после школы, — прошептала подруга мне на ухо. — Артур ведь ничего не знает про нас с Антоном? — тихо спросила я, поправляя сумку. — Нет, я ему не говорила, но не удивлюсь, если он все прознал, — нервно сообщила Нина, — думаю, лучше вам не рисковать и никуда не идти со мной. Я попытаюсь узнать, что ему известно про нашу деятельность. Боюсь, он может найти способ заставить вас работать на него. — Конечно, агент ноль-ноль-семь, — фыркнула я. — Вы будете на задании, а нам — прохлаждайтесь. — Не утрируй, — закатила глаза Красникова, — я иду только для того, чтобы поговорить. — И ты снова бросишь меня одну? — Я выдала самое жалостливое выражение лица, на которое только была способна. — Да ладно тебе. Могу кратко проинструктировать. Вон те дамы — личности не очень приятные, отвратительные, я бы сказала, — Нинка указала на группу девушек на первом ряду, — те парни получше, но встречаясь с этими бабами, ведут себя не лучшим образом, — на этот раз она показала на ребят, сидящих впереди нас, — а вон те совсем хорошие, хотя иногда немножко неадекват, — эти самые «хорошие парни» сидели на последних партах и бурно что-то обсуждали. — Есть, капитан! Буду держаться вашего курса, — недовольно хмыкнула я. — А, стоп, у меня еще предложение. Яр, давай не будем отдавать кота Змееву, — внезапно произнесла Нина. — Но мы ведь должны сразу отдавать артефакты, он сам сказал, — непонимающе протянула я. — Мне не нравится эта идея, а вдруг он нарушит контракт и подставит моего отца? — нервно передернула плечами Красникова. — Лучше скажу ему, что отдам как только достанем все семь. Я пошла, за мной машину прислали. — Ну хорошо, удачи. — Подруга быстро собрала рюкзак, на ходу что-то ляпнула учительнице и выбежала из класса.***
— И ты её отпустила?! — орал Антон, нарезая круги по парку, пока я сидела на лавочке, теребя в руках статуэтку кота, которую сунула мне Нина прежде чем рвануть из класса так, будто за ней чёрт гонится, не меньше. — Ага, — безразлично ответила я. Сейчас мои мысли вертелись вокруг другого объекта, находящегося рядом со мной и не понимающего, в чем дело — вокруг парня, о котором я знаю только то, что его имя — Олег, и он по совместительству чокнутый водитель, который сбил меня, когда я возвращалась домой с места преступления. — Ага?! — завопил Обельчаков. — Ты похож на бешеную белку из «Ледникового периода», — флегматично заметила я. — Даже глазки кровью налились. — А ты… А ты… — не мог найти подходящего слова, которое хорошо охарактеризует меня и мою отвратительную сущность, Антон. — О, Нина приехала, — подорвалась я к черному джипу у входа в парк. — Ну чего нового? — Это… — Нина запнулась, уставившись на Олега, который сидел с лицом грустной лягушки и ничего не понимал. — Что тут происходит? — с чувством, с толком, с расстановкой спросила Нина, забирая статуэтку, нагревшуюся от моих рук — На Антона напал психоз, — пояснила я, — после классного часа, на котором я услышала парочку ехидных замечаний этого клоуна, — я указала на Олега, — о возможном моём родстве с кроликами, ибо, видите ли, семь братьев — это нечто из разряда вон выходящего, Обельчаков был вынужден узнать у меня, куда делась любовь всей его жизни… — под взглядом Антона, мечущего гром и молнии, я поспешно добавила, что пошутила, — так вот, узнав, что ты умотала с каким-то парнем, он буквально взбесился и притащил меня и этого ненормально сюда, в сей парк… — Я поняла, — прервала меня Нина. — Но зачем Волчанского… — Что? И это он над моей фамилией ржал, как конь? — Меня чуть не хватил приступ безудержного смеха, а Олег ещё больше надулся, становясь похожим на ребёнка, которому не дали конфетку. — На него можно положиться, — подпрыгнул Антон, — я с ним одиннадцать лет общаюсь… — Надо же, — поразилась я, вытирая слезы смеха, — а ты казался мне рассудительным. — А вы уже успели познакомиться, как я смотрю? — ухмыльнулась Красникова. — Как же мне, Ярославе Вредной, да не познакомиться с психом, сбивающим людей? — И я вкратце пересказала всем вчерашнюю историю. — Спасибо за представление меня латентным психом перед друзьями, — наигранно похлопал Волчанский после моего рассказа. — Ну почему же сразу латентным… — съязвила я. — Как я понимаю, Олег и так много слышал, поэтому я все ему расскажу, — пресекла в корне начинающуюся ссору Нина. — Мой отец прогорел в бизнесе и погряз в долгах. Как-то к нам заявились люди, которые предупредили, что если он не отдаст деньги, то они убьют всю его семью. И тут из ниоткуда появился влиятельный человек, который нам помог. Как оказалось, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Мужчина подкараулил меня на улице и сказал передать отцу, что тот теперь работает на него. Но я тогда узнала, что папа присмотрел себе новую работу, поэтому вызвалась сама, дабы не огорчать его, а «работодатель» и не был против. А ребята, как только узнали, решили помочь мне. Только ты никому, — закончила она совсем тихо. — Ты че, ебанутая? — Я стукнула себя рукой по лбу. — Рассказала все первому встречному! Да еще и несостоявшемуся убийце! — Да он бы все сам понял! — Что бы этот дебил понял? Ты на него посмотри, — я взмахнула рукой, чуть не ударив Волчанского по носу. — Э-э! — взбунтовался Олег, все еще непонимающе уставившись на Нинку. — Э-э-э! — передразнила я его. — Привет гопникам и деградации. — Яра! — возмутился Антон, пытаясь успокоить совсем уже разбушевавшуюся меня. — Не строй из себя архангела-проповедника, — пробурчала я. — Ну, а как вы работаете? — шепотом спросил парень. Ладно, интуиция у него хорошая, нутром чует, что тут не все чисто. — Да так… — рассмеялась я, — то полы помыть, то в магазине на кассе постоять, то консультантом побыть. Олега такой ответ вполне устроил (видимо, не хотел нагружать себя лишней информацией, бедненький), и он тут же переключился на новую тему: — Сходим в клуб как-нибудь? Тошка, я с тобой там целую вечность не был. Без этой истерички, конечно же. Нина вздрогнула и перевела «оквадратившиеся» глаза на Антона, который все понял без лишних слов. — В следующий раз, — пообещал он, — я маме сегодня помогаю на даче. — У твоей мамы есть дача? — удивленно взглянул на него Волчанский. Ладно, интеллект у него тоже есть. Я попыталась не ударить себя рукой по лицу. Антон Обельчаков, ты когда врать научишься, падла?! — Да не-е, — понял свою оплошность парень, — на даче её подруги. Там срочно нужен мужик! — Так это не про тебя, — беззлобно подколола я друга. — Мне трусы снять чтобы ты удостоверилась? — фыркнул парень, радуясь, что ложь прокатила. — Достаточно паспорта, зачем такие радикальные меры? — А ей лишь бы съязвить, — включился в разговор Олег, которого мне тут же захотелось ударить. Так, на всякий пожарный. — А тебе лишь бы слово вставить. В каждой бочке затычка, — огрызнулась я.***
Дома, к моему удивлению, никого не было. Почти никого. Никого, кроме моего братца, который всегда отмазывается от всяческих торжеств тренировками и занятостью (и меня отмазывает). — Русла-а-ан? — проорала я, надеясь, что он не зависает в своём ноутбуке в наушниках. — Ультуй! Ультуй, мразь! — донеслось с третьего этажа. Ага, надежды успехом не увенчались. Значит, будем делать как проще. Проще — это либо позвонить по скайпу, либо подождать, когда он сломает пятую клавиатуру за две недели. О, я услышала характерный хруст. Значит, звонить не придётся. — Ты представляешь, сломал клаву, — развел руками братишка. — Родители убьют. — Почему ты не на тренировке? — проигнорировала я его жалобу. — Сегодня?! Вот, блин! Опаздываю! — Руслан кинулся надевать штаны и собирать форму. — Постыдился бы хоть перед дамой в трусах скакать, — фыркнула я. — А где тут дамы? — завертел головой брат. — Я вижу только тебя. — Рус, родители поздно придут, они на каком-то очередном празднике бабы Маши брата тети Тани… В общем, я к Нине с ночевкой, а ты — постарайся починить клавиатуру, — пропустила мимо ушей его колкость. — А нафиг ты домой зашла? — резонно задал вопрос Руслан. — Во дурак… Нет, мало того, у тебя со зрением проблемы, раз девушек не видишь, так еще и мозги в отключке. Учебники забрать, конечно. И ещё… Скажи маме-то, что я с ночевкой ушла. — Что?! Ярослава! — Я уже ускакала к себе в комнату и захлопнула дверь на замок. Никто не любил спрашивать у матери насчёт ночёвки. Насчёт вообще всего, что касается «не ночевать дома» или «прийти под утро». Сразу начинались многочисленные вопросы и «только через мой труп ты туда пойдешь». Мне кажется, она нас не поженит только потому, что её любимые деточки не будут ночевать дома. Или заставит меня или братьев приходить на ночь под родной кров. Такая гиперопека непомерно раздражала. — Яра, пожалуйста! Давай я лучше прикрою тебя, только не говорить, что ты ушла к Нине! — чуть не плакал за дверью Руслан. — Рус, тебе шестнадцать лет… — Но тебе семнадцать! — Однако ты — мужчина! — Показала я двери язык. — Увидимся в школе, чао, бамбино! — Я выскочила из комнаты и вынеслась из дома навстречу Нине и новой краже.***
— Что на этот раз? — протянула я, завязывая косы и пряча их под капюшон. На город уже опустилась тьма, и мы были незаметными ниндзя… только в роли малолетних преступников. — Город засыпает, мафия просыпается, — словно прочёл мои мысли Антон. — На этот раз — лягушка с монетой во рту, — вздохнула Нина, — её мы будем тырить у богатого дяди. Но не настолько богатого, чтобы оборудовать весь дом системой видеонаблюдения. Только половина. И угадайте, где лягушка? — Под прицелом камеры? — поинтересовалась я, надевая перчатки. — Нет! В той части, которая никак не охраняется. — Тогда это проще пареной репы, — хмыкнула я. — Не совсем. Окно на третьем этаже, — и тут я вспомнила как залезала к себе в комнату, — и камеры реагируют на движение. Планировка сделана так, что из одной части дома видно, что происходит в другой. — Значит дядя не «недостаточно богатый», дядя просто жадный, а оттого и хитроумный, — пояснил Антон причинно-следственные связи. — Я спрячусь между забором и кустом шиповника. Мне оттуда все при моём росте видно. — Да, ростом Антон удался. Сто восемьдесят четыре сантиметра, и это при наших с Ниной ста шестидесяти (на самом деле, я была на целых пять сантиметров выше Красниковой). — А мы лезем в дом и стараемся не шевелиться? — хмыкнула я. — Или косить под заблудившихся, которые случайно сперли очень дорогую статуэтку, подумав, что это они обронили? — Прекрати паясничать, — прошипела Нина, — нужно собраться с духом. — Есть капитан! Если капитан не в настроении — не будем капитана доводить ещё сильнее. — Я тут же получила смачный подзатыльник. — Эй! За что?! Каменные выступы в стене будто были созданы для того, чтобы домишко обокрали. Я-то залезала как умелый прогульщик отбоя, а вот Нина — со скоростью черепахи. — Ничего страшного, — подбадривала я Красникову. И вот мы преодолели расстояние и влезли в настежь распахнутое окно. — Нина, — с явным раздражением в голосе прохрипела я, — это не тот дом. — Нашему вниманию предстало заброшенное погоревшее здание. Скорее всего, горело оно не так уж и давно, и жильцы просто ещё не успели навести тут порядок. — Зато отсюда вид красивый! — воскликнула Красникова, нервно захихикав. — И звезды в дырке на крыше видны. — Я сейчас дырку в твоей голове сделаю, — прошипела я. — Наверное, нужный нам дом — это вон тот соседний, — перевела тему разговора Нина. Вышли мы через парадную дверь. Антон проглотил все возмущения, и мы пошли к нужному объекту. На самом деле, я была не удивлена, что Красникова перепутала дома — они были до ужаса похожи. Даже погорелец снаружи выглядел лоснящимся, ухоженным. И снова мы действовали по предыдущему плану. Взять артефакт не составило почти никакого труда. Почти — это потому что и я, и Нина — рукожопы, которых еще поискать надо. Оказалось, что под окном, в которое мы влезли стоит шкаф, а само отверстие для таких воров, как мы, находится выше. В общем, планировка оказалась очень странной. И только из-за планировки мы грохнулись на многострадальный шкаф, перебудив половину дома. Так как лезла я первая и, упав, не успела отойти от шока и предупредить Красникову, она шлепнулась мне на живот. — Сейчас органы вылезут, — захрипела я. Нина переместилась мне на колени, непонимающе уставившись на комнату. В недрах дома загорелся свет, шаркающие шаги тоже не принесли хороших вестей. — Аллес капут! — прошептала я, вжимаясь в «крышу» шкафа. Нина легла рядом, благо сей предмет был просто огромен. Сюда бы уместились и мои шмотки, и вещи моих семерых братьев, и Нарния, и Хогвартс, и парочка других измерений. — Кто тут у нас, а, киса? — скрипуче прохрипела бабка с фонарем, зашедшая в комнату. — Мяу, — ответила кошка. — Аргус Филч. Два точка ноль, — съязвила я. — Наверное, ветер, — продолжила старуха. — Если это охранница, советую хозяевам ее уволить, — все также ехидно прошептала я на ухо Красниковой. — Пошли, киса, тут никого нет. Бедной кошке даже имя не дали! Слезть со шкафа бесшумно было еще той задачкой, но мы с ней отчасти справились. Если не считать того, что я подвернула мою и так больную ногу и сломала ноготь, то все прошло замечательно. Забрать артефакт не составило труда — он красовался на столе. А камер мы прекрасно избежали… А все потому, что людей, которых ты нанимаешь на работу, нужно тестировать на живость интеллекта, у этой бабенции он, видимо, совсем засолился, как и ее огурчики-помидорчики. Это ж надо было, зная, что камеры только в одной части дома, закрыть дверь и не дать видеонаблюдению возможности увидеть нас. Я осторожно держала тяжеленную лягушку, а Нина открывала второе окно — пока мы лезли по стене, мы поняли, что прыгать нужно с другой стороны — на песок. Красникова до одури боялась за свой палец, поэтому я предложила подстелить ей Антона. Мой дружеский порыв был отвергнут. И в тот момент, когда я порадовалась за удачное стечение обстоятельств, и как ловко мы все провернули, я увидела знакомую машину — чёрную Ауди, которая выезжала со двора дома рядом. Номера оказались те же. А из окна на меня пялился Олег Волчанский. Сделав рывок силы воли, я отвела взгляд и прыгнула вниз, к стоящим Нине и Антону, которые нетерпеливо топтались на месте. Конечно, не как мастер, а скорее как новичок-дилетант. Да еще и ногу пронзила острая боль. Но мы сильные, мы справимся. У нас сейчас кое-что очень важное на хвосте намечается… — У нас проблемы, — прошептала я и сунула артефакт Нине в рюкзак. — Теперь Олег знает, как мы работаем и кем мы подрабатываем.
