Гайд о том, как стать первоклассным вором

— Извините, можно выйти? — перебила я учителя, зевая.       Математичка недовольно взглянула на меня, поджимая тонкие, накрашенные ядовито-розовой помадой, губы.  — Выйди. И будь любезна на следующий урок справку о недержании, — не очень добродушно посоветовала она.  — Непременно. Но сначала Вам надо сходить к врачу. А то мне для вас не отдадут, — коротко огрызнулась я, выплывая из кабинета.       В туалет я, конечно же, не собиралась. Шла третья неделя сентября, а Змеев все также не объявлялся. Местные курицы, то есть красавицы, умиравшие от зависти и злости, видя меня с Волчанским, успокоились. Еще бы! С их «любимым заинькой» меня прекратили связывать какие-либо проблемы. Но это на время, пока Артур, мать его, Змеев не объявится со следующим заданием.       Но когда в конце коридора замаячила фигура какого-то учителя, я все-таки передумала и шмыгнула в приоткрытую дверь места, где решались все самые жизненно-важные проблемы девиц с пятого по одиннадцатый классы, то бишь в женский туалет.       Зашла. И чуть не заорала: на подоконнике восседал сам Волчанский, который не сразу увидел меня, будучи увлеченный телефоном.  — Ты проходи, я не подглядываю. Всего лишь прогуливаю, — хмыкнул он, заметив мое недоумение.  — Удобно на насесте-то? Нашел все-таки свое место под солнышком? — съязвила я, садясь рядом на небольшой стул, невесть зачем поставленный рядом со стеной. — Расслабься, я тут тоже прогуливаю. Хотя, наверное, логичней было бы делать это в мужском туалете, раз уж тут такая ситуация.  — Первый раз? — Олег поерзал на подоконнике, устраиваясь удобней.  — Да нет, — фыркнула я, — в старой школе меня видели довольно редко, — хихикнула я.       В старой школе… где не было всех этих разборок с ворами, артефактами и бабищами на высоченных каблуках, которые почему-то свято решили, что я точу зуб на их ненаглядную звезду школы.  — Давно не общались, — внезапно заявила эта самая «звезда школы», взъерошивая и без того растрепанные черные волосы.  — Это были лучшие дни для меня, — услужливо поддакнула я.  — Вы ведь мне так ничего и не рассказали, — начал Волчанский, но я раздраженно перебила его:  — Значит, тебе не доверяют.       Звонок прервал еще не начавшуюся тираду обиженного Волчанского, и я поспешила обратно на урок, чтобы забрать вещи и главное, не встретиться с бесконечными воздыхательницами Олега.

***

 — Вредная! — рявкнула Нина, нависая надо мной, словно так и хотела меня убить. А может и хотела, откуда мне знать.  — Чего? — лениво оторвалась я от книги.       К таким закидонам Красниковой я привыкла. Она частенько любила появляться словно из-под земли, вопя мне что-то в ухо или обнимая так, что было ощущение, что ребра треснут.  — Мы идем в бассейн вечером. Только ты и я, захвати деньги, — усмехнулась Нина, садясь рядом и доставая учебники.  — А как же Антоша? — ехидно поинтересовалась я.       Действительно, жизнь без Обельчакова уже казалась немыслимой. Он был буквально повсюду. Вот, например, секунду назад он зашел в компании Волчанского и свиты девушек, начиная с семиклассниц, которые пытались привлечь их внимание самыми экстравагантными способами.  — Антона не будет. У нас с тобой чисто женское общество намечается. А потом к тебе с ночевкой! Как идейка?  — Хорошая, я согласна, — кивнула я.       Мы давно не отдыхали вместе, расслабившись и забыв обо всех проблемах. Звонок, оповестивший о начале урока, заставил всех учеников рассесться за парты. Однако учитель отсутствовал, поэтому девушки преспокойно общались между собой, изредка звонко посмеиваясь. Я было вновь углубилась в книгу, но Васька Сковородкин, парень откровенно гоповатого вида, повернулся, ехидно осведомляясь:  — Слышь, Вредная, а Волчанский тебя это… отшил что ли?  — Я, по-твоему, одна из собачек, которые преданно бегают за ним, виляя хвостиками? — холодно спросила я, снова отрываясь от книги.  — Ну нет, — немного смутился он, — уважаю! — внезапно заявил, протягивая мне руку. — Васян.  — Я в курсе. Если что, почти месяц в вашей школе учусь, — заметила я, еще больше смущая Сковородникова.  — Ну ты это… того… обращайся, если что.       Несмотря на то, что Васек почти всегда разговаривал на характерном для его внешности жаргонном языке, с девушками он старался быть более учтив, забывая на время о мате и остальных неприятных для слуха словечках. Пожала его руку я, конечно, не случайно. В наше время связи просто необходимы. А у Васька Сковородникова их просто навалом. Я снова попыталась вернуться в книгу, но противно-высокий голос Олеси Ренченко, одной из бесконечных почитательниц Волчанского, вновь отвлек.  — Ярослава, а ты всегда такая нелюдимая и похожая на ведьму?  — Нет, только тогда, когда планирую принести в жертву тощих блондинок с лошадиным лицом богу сарказма, — огрызнулась я.  — Да ты сама бог сарказма! — вставил свои пять копеек Васек, отвлекаясь от новенького телефона с откушенным яблоком сзади. Стопудово отжал у какого-то несчастного школьника.  — Принесешь мне в жертву Ренченко? — изогнула я бровь, насмешливо взглянув на парня. — Кстати, вот тебе одна из таких преданных фанаток Волчанского.  — Да я уже заметил, — усмехнулся Василий, разгрызая семечки и, не стесняясь, бросая шелуху прямо на пол.       Олеся уже хотела было что-то обиженно ответить, но в кабинет вплыл учитель с толстым журналом подмышкой. Все было бы как обычно, если бы это была Анастасия Петровна, а не совершенно незнакомый нам человек. Впрочем, незнакомым он не был только одному человеку в классе, который стремительно бледнел. Нина вжалась в стул, обращая ко мне взор.  — Яра, это он. Это Змеев.

***

 — Я, Змеев Артур Александрович, ваш преподаватель предпрофильной подготовки, — усмехнулся мужчина, оглядывая класс. — Добрый день.  — Здрасьте, — ответил нестройных хор чуть удивленных, но немного даже обрадованных голосов.  — Анастасия Петровна пожаловала на пенсию, — пояснил мужчина. — Значит, мы будем изучать… — Змеев замолчал на пару секунд, внимательно изучая содержание журнала.  — И что же? — игриво вопросила Ренченко, наматывая светлый локон на палец. Зуб даю, что она еще и облизнулась для пущего эффекта.  — Искусство делать детей, — съехидничал Артур Александрович под тихие смешки, — определение типа личности, если кратко.       Я вполне не была удивлена, что Олеся и остальные девушки класса начали заигрывать с новым учителем. Несмотря на свой преклонный возраст: я бы дала ему где-то сорок семь, Змеев выглядел более чем презентабельно. Нетронутые сединой черные волосы, миловидные черты лица, выразительный яркий взгляд каре-желтых глаз, прямой нос, тонкие губы и подбородок с ямочкой. Змеев был высок и статен. Но я понимала, что за этой довольно красивой внешностью прячется жестокая и властная натура.       Вопрос только в том, зачем ему понадобилось идти преподавать в школе, какую цель он преследует и… сможет ли Нина избавиться от него, когда отдаст все артефакты.       Он был опасен, но не все это чувствовали.  — Записывайте тему, — уже закончил какие-то объяснения учитель.  — Артур Александрович, а практика по деланию детей будет? — внезапно поинтересовался Волчанский, усмехаясь.  — Будет, но не та, о которой Вы подумали, молодой человек, — хмыкнул учитель.

***

 — Яра, зачем Змееву… — начала Нина чуть дрожащим голосом.  — Быть поближе к одаренной воровке с командой помощников? — язвительно фыркнула я. — Даже не знаю.  — Он понимает, что я и так зависима от него. Зачем еще пугать меня? — Нина бросила в рюкзак купальник и пару резинок.  — Да, ты, пожалуй, права. Он преследует другую цель, непонятную никому. Но это пока что. Нужно время, чтобы понять. Выходи, нечего тут торчать.       Дорога до бассейна всегда занимала всего минут пятнадцать. Нужно было только немного пройти повыше от моего дома, завернуть в небольшой лесок с редко посаженными деревьями и выйти прямо к голубому двухэтажному зданию с красивой полукруглой формой крыши. Больших окон не было только в раздевалках, так что когда купаешься, кажется, будто ты плаваешь на улице — так чисто были вымыты стекла. Первый раз я врезалась в окно, подумав, что могу выйти на газон.  — Я недавно такую книгу прочла… — начала Нина, чтобы как-то скрасить молчание, но тут же замолчала.  — Слышишь? — одними губами спросила я, оборачиваясь.       Голос Змеева было трудно не услышать. Низкий, чуть гортанный, с хрипотцой, он как мягко струился по дорожке лесополосы. И второй, более подростковый, ломающийся, взлетающий почти до детского писка или опускающийся до баса.  — Руслан?! — выдохнула Нина, вспоминая моего брата.       Неделю назад Рус уехал на соревнования по боксу, но должен был вернуться только завтра. Я как только могла напрягла слух, силясь не упустить ни одного слова.  — Достал? — у Змеева в интонации чувствовалось нетерпение и раздражение.  — Скажите зачем, — с упорством осла отвечал Руслан. Его пытливость и назойливость в некоторых вопросах меня просто поражала.  — Я за что тебе плачу? Чтобы ты вопросы задавал, мальчишка? Или тебе очень хочется, чтобы я повидался с твоей бесподобной сестричкой? — рявкнул Артур. Видимо, его терпение безбожно истекало.  — Достал, — сдался Руслан.  — Яра, он же сюда пойдет, — дернула Нина меня за рукав, стряхивая оцепенение.  — Точно. Нужно на дерево как можно выше, — спохватилась я.       Вполне возможно, Змеев пришёл к нам в школу не за Ниной. Ему понадобилась я, ведь Руслан довольно перспективен для найма. Подростка заподозрить не каждый коп. А Рус обладал достаточной силой и самообладанием в случае чего… Хотя бы потому, что собирался поступать в ФСБ!

***

      Тему Руслана мы старательно избегали, с веселым смехом брызгая друг в друга воду, привлекая внимание многих посетителей. Те, которые были старше тридцати недовольно поглядывали на нас, поджав губы, а те, кому еще не было даже двадцати пяти — завистливо наблюдали за весельем, но не смея все-таки подходить и принимать участие.       Наконец Нина, успокоившись, предложила перейти в бассейн, где людей почти не было. Всего человека два-три лениво нежились под струями гидромассажа.       Уютно устроившись в небольшом укромном уголке, Нина начала допрос.  — Как там Стас? — внезапно поинтересовалась подруга, наблюдая за моей реакцией. — Кривнев, кажется?  — Да как… — я сделала как можно более безразличный вид, — мы расстались. Отношения не имели никаких перспектив. А он безалаберный, сексуальный, умный, милый, привлекательный, заботливый… И кажется, все еще нравится мне.  — Забей. Он недостоин тебя. Особенно после того, как ты застукала его с той девицей, — фыркнула Нина. — Итак, через месяц у тебя дома должна быть вечеринка, ты помнишь? — усмехнулась Красникова, а я закусила губу.  — Ты же знаешь, какая у меня мать консервативная… Тем более, она никуда не собирается уезжать, а дома, как у Соколова, на горе у меня нет.  — Ты про Ванчеса? — приподняла бровь Нина.       Наши старые подруги, с которыми мы познакомились в интернете, — Юльки Князева и Солнечная частенько рассказывали про их компанию, одним из членов которой был мой бывший. Закончив школу, они так и не разъехались, забросив все связи друг с другом, а жили вместе, общались и, в общем-то, были как обычные подростки. Но история про дом Соколова реально криповая. Князева рассказывала мне ее с неподдельным возмущением и обидой…  — Про него. Знаешь, и слава тебе, Господи, что у нас нет такого коттеджа. Слишком травмоопасно. Лучше я придумаю как сбагрить семейку к бабушке.  — Что ж… Олега будем приглашать? — снова вернулась к предыдущей теме Нина.  — Волчанского… Ну-у-у… — запнулась я, в уме взвешивая все «за» и «против».  — Почему ты зовешь его по фамилии? У него ведь имя есть, — недовольно заявила Красникова.  — Хорошо. Олега мы приглашать не будем. Ты довольна? — мрачно спросила я.  — Не оч… — договорить ей не дал дикий вопль, стремительно летящее тело и всплеск воды, когда оно самое погрузилось в бассейн.  — Это кто такой умный — прыгать с вышки к людям?! — разозлилась я, за шкирку вытаскивая виновника несостоявшегося, к счастью, инфаркта. — Волчанский?! — ахнула я, уставившись в ореховые глаза, которые светились непонятным желтым цветом.  — Что прикажете? — хриплым голосом спросил парень, словно не узнавая меня.  — Прекрати придуряться, дебил! — рявкнула я, встряхивая Олега.       Волчанский выглядел так, будто собирался куда-то пойти, но резко передумал, явился в бассейн и сиганул с вышки к нам. Иначе говоря, он был одет в рубашку и джинсы, а на ногах были кроссовки.  — Задание не будет выполнено, — бесцветным голосом сообщил Олег.  — В таком случае, прекрати быть джином сейчас, — съязвила я, вспоминая сказочки, читаемые мною в глубоком детстве.       Странное свечение глаз Волчанского мгновенно прекратилось, а он ошарашенно принялся озираться по сторонам, силясь понять, где он находится.  — Что ты творишь? — зашипела я, хватая его за ворот рубашки.