Долгое Рождество

День 13. Будильник прозвонил в восемь. Календарь показывал двадцать четвертое. Он умрет, не дождавшись Рождества. Все тлен, и только огневиски спасет мир. День 17. Будильник прозвонил в восемь. Северус проснулся печально трезвым и к тому же в постели. Хотя точно помнил, что засыпал в кресле у камина. Вопреки всем советам эльфов, он решил затопить его. Дров не было, но магическому огню все равно. Правда, и тепла он давал самую малость. Но в этом больше помогал огневиски. Завтрак Северус решил пропустить, но неумолимая почта настигла его и в пределах собственных комнат. Сняв с лапок пернатых три письма, Северус решительно испепелил то, что со снежинками, и, с особой мстительностью, послание от Агнессы. Оставалось третье. Судя по аккуратному округлому почерку — от юной девушки. Или молодого человека. Второе, конечно, было предпочтительнее. Хотя какая разница, если ему не выбраться из этого дня. Снейп вскрыл письмо. Оно оказалось подписано некой Лорель Беккер. «Дорогой мистер Снейп. Мне 10 лет и в следущем году я приеду в Хогвартс…» — ...принеси мне, дорогой Санта, орфографический словарь, чтобы я как следует выучила правописание слова «следующий», — дополнил Северус. «...приеду в Хогвартс и обязательно, в первый же день, увижу Вас. Вы будите моим самым любимым учителем. Ведь Вы герой войны». — Увы, любимым учителем у вас будет другой герой, мисс Беккер, — мрачно предрек зельевар. «Я очень жду нашей встречи. А пока поздравляю Вас с Рождеством и желаю всего, чего Вы сами бы хотели. Лорель Беккер». Снейп опустил письмо и устало потер переносицу. Будет ли у него возможность увидеть мисс Беккер? Да хотя бы дождаться Рождества, с которым она его поздравляет? «...чего Вы сами бы хотели…» Надо же! А чего он себе желает?! «Живи, желаньям потакая...» Ошеломительная в своей простоте разгадка настолько потрясла его, что он вскочил, уронив письмо, и застыл посреди комнаты, словно сраженный взглядом василиска. «Живи, желаньям потакая...» Неужели все так просто?! Потакать своим прихотям, своим сиюминутным желаниям, сбросить тотальный контроль эмоций, ежечасный и ежесекундный, жить, как говорят магглы, на полную катушку! Спешно переодевшись, Северус выскочил в коридор. Очевидно, и без его предупреждений Филч уже убрал склизкую лужу с пола и лишил доспехи вызывающего наряда. Почему-то Снейпу стало немного тоскливо, как видно привык к мельтешащему миганию лампочек. Недолго думая, в соответствии с новыми жизненными принципами, он взмахнул палочкой, наколдовав гирлянду бегающих огней. Доспехи внезапно ожили, хрипло и гулко напевая: «Что день грядущий нам готовит?» Впервые Снейп даже не хотел предсказывать этого, он собирался потакать себе в каждом сиюминутном желании, и вряд ли хоть один прорицатель мог ручаться, как будут реагировать окружающие. Бегом преодолев лестницу, он с величайшими предосторожностями выглянул в коридор, ведущий к Большому залу. Преподаватели, судя по всему, уже разошлись. Филча тоже нигде не было видно. Северус, быстро осмотревшись, осторожно дошел до каморки, которую Филч использовал для хранения инвентаря. Это была небольшая комната, заставленная проржавевшими лопатами, совками и ведрами. Удалив почти весь прогнивший инвентарь, Снейп очистил комнату. Затем, закрыв глаза, принялся вдохновенно создавать ее заново. В углу расположилась жаровня, преобразованная из ведра, через секунду в ней запылал настоящий огонь. Рядом притулились щипцы, лом, кочерга. Стены украсили кнуты всевозможных форм и размеров. Исходниками послужили красочные иллюстрации из брошюры Филча. На память Северус никогда не жаловался. Решив, что декораций вполне хватит, ведь он собирался лишь испугать детишек, а не отправить их в Мунго, Снейп покинул помещение, не забыв удалить замок и снабдив дверь мощным Коллопортусом. Выйдя из каморки Филча, он с осторожностью оглянулся. Горизонт был чист — очевидно, студенты готовились к вечернему празднеству в своих спальнях. Это было на руку Северусу. Он поднялся в коридор, ведущий к гриффиндорской башне. Наложив на себя дезиллюминационные чары, Снейп прокрался к входу в спальни гриффиндорцев и наколдовал там небольшое болото, занимавшее всю площадку перед портретом Полной Дамы, которая как раз отвернулась, задорно переругиваясь с дамой в собольих мехах, что красовалась на картине с противоположной стороны. Подумав, что результаты он увидит не сразу, Снейп решил ускорить ход событий. Для этого он пробормотал одно из старых, еще школьных времен заклинаний, которому его научил когда-то Розье. Взмах палочкой, и со всех портретов на стенах исчезла одежда. Ну, то есть она, разумеется, никуда не исчезала, просто краски, которыми она была изображена, на некоторое время стали бесцветными. Первым это заметил юноша во флорентийской шапочке, неотрывно наблюдавший за дамой в собольих мехах. Впрочем, на нем самом, кроме шапочки, тоже ничего не осталось. Полная Дама, по обычаю, подняла такой крик, что на него, конечно же, сбежались все, кто находился поблизости. Прикрывая руками объемные телеса, она визгливо кричала, стараясь найти на картине хоть лоскуток ткани. Однако, повинуясь паролю, портрет ее вынужден был отклониться в сторону, открывая путь гриффиндорцам, выскочившим на шум в коридор. Болото сработало на славу. Первые два человека ухнули в него вместе, затем один из тщедушных шестикурсников попытался затормозить, но любопытные малыши в попытках разглядеть, что же интересного произошло в коридоре, подтолкнули его вперед. Собственно, этого и добивался Северус. Пробежав пролет вниз, он снял с себя дезиллюминационные чары и, вернувшись назад, закричал: — Ни с места! Назад, все назад! Напуганная малышня, беспрекословно повинуясь распоряжениям строгого зельевара, послушно отошла назад. В этот момент на лестнице появилась Макгонагалл. — Что здесь происходит? — строго спросила она, взмахом палочки устанавливая заглушающее. В воцарившейся тишине она взглянула на жавшихся друг к другу гриффиндорцев. — Северус? — Добрый день, Минерва, — Снейп слегка наклонил голову. — Как видишь, — он повел рукой с зажатой в ней палочкой, — рождественские розыгрыши. — Да-а-а, — протянула Минерва, — мне казалось, в первую очередь их следует опасаться учителям. — Ну что ты, — миролюбиво проговорил Снейп, — это же дети. Вместе с директором они быстро осушили болото и успокоили учеников. Естественно, детьми занималась Минерва, а болотом — Северус. И вовсе не потому, что тринадцатилетний Итан Хоук подозрительно на него поглядывал. Спустившись вниз, они столкнулись с Поттером. Запыхавшийся национальный герой, услышав шум, прибежал в домашних брюках и коротком свитере крупной вязки, сквозь который проглядывало голое тело. Признаться, костюм рождественского эльфа нравился Снейпу больше. Минерва объяснила Поттеру, что трое старшекурсников рухнули в болото, и их местонахождение пока неизвестно. Поручив им с Северусом проверить первый этаж, директор осталась ждать других учителей, попутно раздавая указания эльфам. — Северус, — начал свою речь Поттер сразу, как только они скрылись с глаз директора, — я должен вас поблагодарить… — За мои беспримерное мужество и героизм? — Снейп демонстративно задрал нос, придав лицу выражение снисходительной брезгливости. — Начинайте, мой юный поклонник. — О, мой прекрасный герой, — со смехом принял игру Поттер, изображая восторженного фаната, готового пасть к ногам кумиру. — Ваше невиданное мужество и храбрость, ваш героический подвиг вдохновили меня… эм… на что же они меня вдохновили? — На собственный подвиг? — не меняя выражения лица, подсказал Снейп. — Нет… То есть да… На подвиг. Хотя, какой это подвиг — прийти, получить Аваду и… — ... и уйти. Ну, знаете ли, это удается немногим. Можно сказать, единицам. Поттер задорно рассмеялся, небрежным жестом взлохматив волосы. Затем, внезапно став серьезным, сказал: — Знаете, что меня всегда в вас поражало? Что вы смогли все это вынести. Как у вас это получилось? Снейп остановился, пристально глядя на юношу, затем вздохнул и продолжил путь: — Не знаю, Гарри. Дело привычки, наверное. Кому-то же нужно было выполнять эту работу. А я — бездушный и беспринципный Ужас Подземелий — подходил как нельзя лучше. — А сейчас? — с какой-то робостью спросил Поттер. — Сейчас вы тоже такой? — Какой? Бездушный истукан? Вампир с камнем вместо сердца? Эмоционально неполноценный неврастеник? — Мерлин мой, — рассмеялся Поттер, — а последнее откуда? — Он всплеснул руками. — Нет, молчите! Это Гермиона, да?! Гермиона и ее курс колдопсихологии. — Не представляю, как мистер Уизли это выдерживает. — Все просто: он не понимает и четверти того, что она говорит. И не собирается вникать. Зато он изумительно научился произносить: «Да, дорогая»! — Всегда считал, что мистер Уизли не обделен житейской мудростью. Гарри так заразительно смеялся, что Снейп почти совсем позабыл, зачем они сюда пришли. Впрочем, это и к лучшему. Заклинание на комнате, куда попали гриффиндорцы, должно было развеяться не раньше, чем через час. За этот час Поттер не должен был заподозрить Северуса. А значит, следовало продолжить беседу. Впрочем, разговор с молодым коллегой оказался вовсе не таким утомительным, как Снейп себе представлял. Спустя час, когда по расчетам Северуса заклинание должно было уже развеяться, он вывел Поттера в нужный коридор, где в их руки так вовремя свалились бледные и перепуганные гриффиндорцы. — Что произошло? Мистер Аберли, мистер Олдридж, мистер Леман, что вы здесь делаете? Вас ищет половина школы! — Поттер отнюдь не пытался привести ребят в чувства, не вился над ними наседкой, не опекал и не тащил в больничное крыло. И это пролилось бальзамом на душу Снейпа. В Поттере-учителе было больше строгости и ответственности, чем во многих других преподавателях. Гриффиндорские идиоты заикались, мямлили, тыча пальцами в закрытую дверь. Драгоценные секунды утекали, как вода. Снейп, уверенный, что помещение уже приобрело прежний вид, широко распахнул дверь, демонстрируя всем чуть пыльную, но пустую комнату. — У вас клаустрофобия? — издевательски спросил Снейп, обводя взглядом зачинщиков (он был в этом убежден) той шутки с лужей у порога его комнат. — Иначе, я не вижу ничего, что могло бы вас испугать. Ну, разве что, — он смерил троицу презрительным взглядом, — вы до сих пор, как малыши, боитесь темноты... Все трое отрицательно замотали головами. — Тогда я считаю, что вся эта шутка устроена вами же, — наставительно произнес Северус. — А это означает, — он посмаковал следующие слова, — что Гриффиндор лишается сотни баллов. За неподобающее поведение и препятствие работе преподавательского состава. — Он обратился к хмурившемуся Гарри: — Мы, между прочим, уже десять минут как должны присутствовать на педсовете. Гарри спохватился и, кивнув Северусу, приказал гриффиндорцам следовать за ним. Да, если снимать каждый день по сотне баллов с Гриффиндора, пожалуй, это быстро приведет его в порядок. Северус, немузыкально насвистывая, направился в учительскую. Пройдя процедуру обмена любезностями с прибывшей Гермионой, он заручился приглашением на свадьбу. Втянув будущего колдопсихолога в разговор, он поинтересовался самочувствием Молли и Артура, состоянием здоровья искалеченного Билла и беременной Флер, напряженными отношениями с Перси и его пассией, а также младшей Уизли — Джиневрой, кажется, — которая вроде бы летает за "Холихедских Гарпий"? Получив утвердительный ответ, он ловко ввернул в разговор фразу о верности и долгом отсутствии дома, получив подтверждение тому, что у младшей Уизли бурно развивается роман с тренером Гарпий. Что такое курс колдопсихологии по сравнению со шпионажем у Темного Лорда! Во время разговора в учительскую зашел Поттер, который и рассказал Минерве подробности происшествия с гриффиндорцами. Минерва осуждающе посмотрела на Снейпа (очевидно, речь зашла о снятых с ее факультета баллах), но не успела ничего сказать, поскольку в этот момент вломился Хагрид. На этот раз Снейп решил ни в чем себе не отказывать, поэтому вволю бомбил снежками редуты гномов и джарви, одновременно отвечая на их выпады скабрезностями, от которых дамы зажимали уши, а Поттер оглушительно хохотал. Когда Синистра додумалась сотворить клетку и закинуть туда зверьков, Снейп почувствовал себя приятно уставшим и присел передохнуть на то самое поваленное дерево, за которым ранее прятался от атаки грызунов. — Это было неподражаемо, Северус, — Поттер уселся рядом. — Вы были великолепны! — Почти как Локхарт? — Круче. — Даже не знаю… Неужели как Министр магии? — Шеклболт?.. Нет, вы не до такой степени черны! — Не до такой степени? — не понял Снейп. Поттер вдруг замолк, уставившись куда-то на его горло. Его взгляд стал немного расфокусированным, словно затянутым поволокой. — У вас такая белая кожа, — выдохнул вдруг Гарри. Снейп вздрогнул и отвел взгляд. Неподалеку Гермиона что-то чертила на платке Хагрида, размахивая руками и поясняя свои слова Минерве. Синистра и Помона пытались успокоить гномов и джарви, не обращая внимания на оскорбления последних. Хагрид рассеянно бродил по огороду. А Поттер клонился все ближе, словно намереваясь рассмотреть, так ли бела кожа на горле у Северуса. Снейп резко вскочил и, подав руку Поттеру, пробормотал: — Надо идти. Я весь грязный. Да и вам стоит переодеться к ужину. — Да, конечно, — чуть заторможенно кивнул Поттер. Украшения Большого зала ослепляли обилием позолоты. Зачарованные инструменты опять играли какую-то ерунду, и Северус совсем уж вознамерился предъявить Флитвику претензии в безвкусии, когда из-за ели на него вышел Поттер. Да, по-прежнему в костюме эльфа. Улыбаясь, он поздоровался с Северусом, справившись о его самочувствии. На что Северус сердито ответил, что не болен, и поспешил на свое место. Поттер же весело отплясывал с Грейнджер, неподобающе высоко задирая стройные ноги и вовлекая в круг школьников. В том числе старшекурсников, которые не сводили глаз с него и Гермионы. И как это он в прошлые вечера не замечал, как неприлично это выглядит? И что Флитвик все время шепчет ему какие-то непристойности, намекая на Поттера? — То, что ты предлагаешь, в принципе невозможно, — прошипел ему в ответ Снейп, прикрываясь бокалом с вином. — Уж поверь мне. — Конечно, Северус, тебе виднее, — так же шептал Филиус, — но скажи, мой друг, когда ты в последний раз этим занимался? Наука не стоит на месте. — То наука, а здесь все старо как мир. Один раз научишься — никогда не забудешь. Ничего нового. — Консерватор. — Извращенец. Попрепиравшись еще немного с Флитвиком, Снейп дождался, пока учителя встанут из-за стола, и в общей суматохе покинул зал. Оклик Поттера на лестнице почти застал его врасплох. — Профессор… Северус, я хотел сказать, — юноша чуть покраснел, — спасибо вам, что пришли. Это был замечательный день. — Если бы не ваш откровенный наряд и непристойное поведение, возможно. Снейп сбежал вниз, гневно стуча каблуками туфель. День 18. Будильник прозвонил в восемь. Календарь показывал двадцать четвертое. Но все это уже не имело значения. Честно говоря, Северус был доволен прошедшим днем. За ночь его гнев на Поттера поостыл, и он подумал, что не прочь повторить вчерашнее: болото, комната пыток, поиски гриффиндорцев, огородное сражение. И снова разговоры с Поттером, его задорный смех и блестящие глаза. На празднике он решил отсесть от извращенца Флитвика и оказался между Синистрой и Помоной. Своими сплетнями те прожужжали ему уши настолько, что он уже стосковался по Филиусу и его скабрезностям. Проследив его взгляд, направленный на Поттера с Грейнджер, Помона неодобрительно покачала головой, отметив, что такая «разнузданная веселость» не к лицу молодой девушке. «А молодому парню?» — хотел спросить Снейп, но остерегся еще одной волны сплетен, нравоучений и примеров из жизни. — Северус. Как этот идиот каждый раз отслеживал его уход? — Северус, постойте. — Поттер ухватил его за рукав мантии. — Я хотел сказать… — ...что чудно провели день, — нетерпеливо продолжил Снейп. — Я знаю. Я тоже. Но еще лучше он был бы без вас. Почему он каждый раз говорит парню гадости? Надо попробовать завтра быть вежливее. День 19. — Северус, я хотел бы поговорить с вами. — Мы с вами сегодня весь день разговариваем, мистер Поттер. — Если вас это тяготит… — А вы как думаете?.. — Извините. Черт. Что он сказал не так? День 20. — Северус, я хотел бы поговорить с вами. — Говорите, мистер Поттер. — Я хотел сказать… — ...что прекрасно провели день в беседах со мной. — Да. Как вы узнали? — В следующем году я хочу подать прошение о переводе меня на должность преподавателя прорицаний. — Шутите. Уроки прорицаний не выдержат такого наплыва учеников. — Вы хотели сказать «оттока». — Северус, вы не понимаете, как при… — При… что? Выгляжу как придурок? Спокойной ночи, Поттер. — Постойте! Я совсем не это хотел сказать. День 21. — Северус, я хотел бы поговорить с вами, — Гарри с надеждой взирал на Снейпа. Опять! Когда же закончатся эти разговоры?! — Поттер… Гарри, не хотите выпить огневиски? У меня замечательная коллекция. Мерлин, он похож на старого совратителя! — Не, — с улыбкой отмахнулся юноша, — я от него быстро пьянею. Я хотел сказать… — Так это же хор… Хм. Тогда, может быть, вина? — Снейп посторонился и махнул рукой в сторону лестницы. Престарелый ловелас! — Хм. А мы сможем поговорить?.. — Конечно, — утвердительно закивал Снейп. — Более того, я думаю, алкоголь раскрепостит вас достаточно, чтобы… — Мерлин, за что ему это?! — Чтобы вы смогли высказать мне все, что пожелаете. — А… — содержательно ответил Поттер. — Ладно. В полутемных коридорах подземелий эхо разносило гулкий звук шагов. — У меня такое ощущение, что я могу не вернуться, — пробормотал Гарри. — Верно, — хитро усмехнулся Снейп, — никто из гриффиндорцев еще не возвращался из слизеринских подземелий. — Я не стал бы утверждать этого с такой уверенностью, — самодовольно улыбнулся Гарри. Снейп косо взглянул на него и вздохнул: — Вы всегда портите статистику. Цветная мишура на доспехах поразила Гарри. — Да вы затейник, Северус, — уважительно произнес он и вздрогнул, когда гулкий голос из доспехов пропел: — Теперь, я знаю, в вашей воле… Затем послышались скрежет, шипение, и голос стих. Северус приоткрыл дверь, впуская в комнату молодого коллегу. Гарри с интересом осмотрелся, вертя головой. Сев в кресло, он взял предложенный стакан с янтарной жидкостью. — Это «Старый Огден». Лучший огневиски. Снейп несколько растерялся. Он не мог отвести глаз от Поттера. — А… Да. Спасибо. Сделав глоток, Гарри прикрыл глаза от удовольствия. Взгляд Снейпа застыл на влажных от алкоголя губах. Слегка прокашлявшись, он попробовал начать беседу: — У вас прекрасный костюм, Гарри. Он всех впечатлил. Поттер удивленно приоткрыл глаза и, не сводя взгляда с собеседника, протянул: — Ну, это заслуга Гермионы. Она сказала, что это хороший способ привлечь внимание. — Да, способ отличный, — подтвердил Снейп, чей затуманенный желанием мозг уже плохо воспринимал вербальные сигналы. — Подождите, — он отставил в сторону стакан и, поднявшись с кресла, угрожающе навис над Поттером. — Чье внимание вы собирались привлечь? — Мерлин, Северус, — Гарри в изнеможении прикрыл глаза. — Ну не Флитвика же! — Не произносите при мне имени этого извращенца! Поцелуй жестких губ с привкусом алкоголя ожег рот Гарри. День 22.* Будильник прозвонил ровно в восемь. Северус зевнул, привычно потянувшись за халатом, призвал палочку, которая почему-то выкатилась из-под кровати, наложил согревающее на тапочки, встал… вернее, попытался встать. Его живот опоясывала чья-то рука, а плечо придавила голова с растрепанной шевелюрой. — Чертов будильник! — недовольно пробормотал Поттер, — Северус, каникулы же... Настенный календарь показывал двадцать пятое декабря. Снейп ухмыльнулся. Рождество. Конец.