Ничего, кроме желания

Найти Дана оказалось не так просто. В номере его не оказалось, у администратора тоже, даже в спортзале не было. Никита оббегал всю гостиницу, а потом уже стал выискивать в ближайшей местности, где и обнаружил объект в баре неподалёку. - Дан? – Никита слегка тронул его за плечо, присаживаясь за столик, где сидел блондин с бокалом пива. - Чего тебе? – хмуро спросил он, не отрывая глаз от золотой жидкости. - Я хочу с тобой поговорить. Дан криво усмехнулся, вышло как-то жалко. - Не слушай, что отец говорит, - продолжал Ник. – Он просто не понимает, как ты важен для меня. Даренских продолжал молчать, но Ник ощутил, как тот напрягся под его рукой. - Он как-то рассказывал мне, что в юности был влюблён в своего друга и долго не мог ему признаться, а когда наконец решился, то их дружбе пришёл конец, - придвигаясь ближе, произнёс Никита. – Ему тогда было очень больно, он жалел, что ничего не сказал ему раньше, позволив своему чувство укорениться. Наверное, поэтому он не хочет, чтобы мы встречались. - Глупость какая, - подал голос Дан. – Нам ни в чём признаваться не надо. Ник был и согласен и нет одновременно. - Антон, видимо, боится, что я влюблюсь в тебя, а ты меня бросишь, - улыбаясь уголками губ, сказал он. – Тогда я буду сильно страдать и долго «выходить» из этой любви. Дан посмотрел на него, и столько всего было в этом взгляде тёмных глаз: неверие, глубина чувств, надежда… - Дан, я бы никогда не сделал тебе больно, - Никита опустил руку вниз, к его руке, и их пальцы переплелись. – Поначалу я сам хотел, чтобы это поскорее прекратилось, потом стал бояться, что скоро совсем увязну в наших отношениях, но ты не шёл на разрыв, и я подумал, что ты так же дорожишь мной, как я тобой. - А я боялся, что однажды ты скажешь, что у нас всё кончено, - признался Дан. Голос его прозвучал очень горько и устало. – Мы ведь с самого начала ничего друг другу не обещали, никаких высоких чувств. Каждый из нас мог уйти, когда хочет. Так я говорил себе не раз, думая, что свободен от тебя. - А на самом деле? – выждав небольшую паузу, рискнул спросить Ник. Дан едва удержался от желания положить голову ему на плечо, всё-таки тут люди. Хотя внимания на них всё равно никто не обращал. - Я скажу тебе, но только после того, как услышу от тебя всё, - сказал блондин. - Что всё? - Всё, что ты ко мне чувствуешь. Ты сказал, что я дорог тебе? Это всё? Ник покачал головой. - Нет, не всё. Мне кажется, что я не переживу, если мы сейчас разойдёмся, - сделав глубокий вдох, Ник решился сказать то, чего не говорил ещё никому. – Дан, я тебя люблю. Даренских порадовался тому, что сидит. Он не мог поверить в услышанное. Сердце отчаянно колотилось, мысли не могли упорядочиться. Пока Ник не сказал этих заветных слов, Дан не осознавал, как сильно он их ждал. - Дан, ну не молчи, - взмолился Никита, когда тот ничего не говорил уже около десяти минут. – Скажи, что угодно, хоть что-нибудь. Плевать, что тут люди. Дан подался вперёд и коснулся чужих губ своими. - Я тоже тебя люблю. Уже давно. Снова поцелуй, и ещё… им больше не нужны слова. *** Капли воды стекают с обнажённых тел, пар, поднявшийся в душе и температура воды поднимают и температуру воздуха, но она не может сравниться с жаром тел обоих юношей, жаждущих друг друга так, как никогда раньше. Им хотелось говорить друг другу слова любви и слушать их в ответ, но ни один из них сейчас не был способен на разговоры. Как нечто само собой разумеющееся, инициатива сразу перешла в руки Ника, чем тот не преминул воспользоваться. Словно голодавший много дней, но в конечном итоге добравшийся до еды, Никита набросился на тело своего возлюбленного, покрывая каждый участок поцелуями, оставляя отметины, ощущая всё больший голод. - Не могу… - удалось просипеть ему. – Так хочу… Они впились друг в друга губами, и целовались до тех пор, пока стало нечем дышать. У Дана кружилась голова от желания и любви, он отдал себя тому, кто был для него дороже всех на свете и мечтал лишь о том, чтобы Ник никогда не разлюбил его. На подготовку не понадобилось много времени, очень кстати для этого пригодился гель для душа, стоящий на полочке. Дан закричал от острого удовольствия, почувствовав, как его заполняют изнутри. Никогда это не было настолько необыкновенным. Откинувшись спиной на грудь любовника, он взмолился о том, чтобы тот начал двигаться. У Ника окончательно сорвало крышу. Все мысли улетучились. Скорость его движений удивляла его самого, но ему даже и этого казалось мало. Слишком мало. Повернув голову Дана к себе, он снова поцеловал его, постепенно доводя до разрядки. Правда, надолго растянуть удовольствие не получилось, так сильно они хотели друг друга. Дан первым содрогнулся в оргазме, закричав так, что было бы неудивительно, если их услышало полотеля. Ник, прикусив любимого за плечо, сжал его в объятиях и тожё унёсся к пику. - Люблю тебя. Дан улыбнулся и позволил тискать и ласкать себя снова. В отеле оказалась хорошая звукоизоляция, поэтому краснеть парням перед другими посетителями не пришлось. Соревнования продолжались. Дану удалось получить золото, как и Нику, но, по правде говоря, они были больше рады тому, что всё уже закончилось, а значит, теперь они полностью предоставлены сами себе. И Антон всё-таки извинился перед Даном.