Wild hearts can' t be broken

Девушка выбежала к реке и увидела, как две лошади приближаются к водопаду. Мустанг как мог упирался, но девушка понимала: они обречены на падение. - Мустанг! – закричала она, видя, как лошади срываются вниз. Выставив руку вперед, она всхлипнула и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Эмоции заполняли ее, хотелось выплеснуть все наружу, но что-то просто сдавливало ее изнутри. Выдохнув, девушка упала на колени, упершись одной рукой о землю, а вторую сжала возле сердца в кулак. Внутри вдруг стало так пусто и так больно. Казалось, все стихло: не бурлила река, неслышно было шума водопада. Покахонтас даже боялась плакать, ведь могла прервать эту тишину, эту пустоту, царившую вокруг. Сколько прошло времени - неизвестно, а темноволосая вдруг почувствовала на коже ветер, опустила голову, обхватила себя руками наивно полагая, что от этого станет легче и теплее. Карие глаза смотрели в землю, слез не осталось, но ком в горле еще стоял. Все еще всхлипывая, Покахонтас вновь почувствовала дуновение ветра. На этот раз он дул сильнее, развевая волосы и будто зовя пойти за собой. Подняв глаза, девушка посмотрела вперед. Ветер подхватил опавшие с деревьев лисья и направил их прямо вперед, за водопад, к мустангу и Рейн. Вытерев глаза и щеки от слез, девушка поднялась с места, все еще обхватывая себя одной рукой. Покахонтас неуверенно прислушалась к окружающим ее звукам, а их с момента тишины было слышной немного: журчанье реки да шелест листьев. Вместе с этим по воздуху будто летел чей-то голос, просивший девушку спуститься вниз, будто от этого зависит что-то важное. Темноволосая долго сомневалась: смотрела на реку, на небо, на деревья; спрашивала, действительно ли она должна видеть то, что увидит? Но она знала – духи никогда не ошибаются. Поэтому, выпрямившись, девушка решительно направилась вниз, спустилась по холму. В конце пути она услышала ржание и громкий всплеск воды – наверное, мустанг вынырнул, спасся. Однако, Покахонтас ничего не могла сказать точно – обзор ей закрывали скалы. Примкнув к ним, темноволосая медленно и аккуратно вскарабкалась по ним и увидела двух самых дорогих ей лошадей. Рейн лежала на берегу, прямо у воды, почти бездыханная. Буланый, до этого наблюдавший за лошадью оперевшись на упавшее дерево, вскочил с места и побежал к кобыле. Оказавшись совсем близко, мустанг начал медленно подходить, не сводя глаз с пегой лошади. Последняя же из последних сил подняла голову. Их мордочки соприкоснулись, отчего у Покахонтас, наблюдающей за этим, стало теплее на душе. В ней возникла некая безмятежность, ненадолго внутри воцарилось чувство, что все хорошо. Но уже в следующую секунду душа девушки ушла в пятки – голова Рейн обрушилась вниз, будучи лишь у земли подхваченной буланым. Жеребец уложил ее голову на траву, потерся носом о ее шею. Слезы сами вновь наворачивались на глаза девушки, она лишь опустила голову, пытаясь вытереть капли страданий о руку, ведь сама держалась за верхушку одной из скал. Наконец, Покахонтас подняла голову и увидела: мустанг встал на дыбы, пронзительно заржав. В голосе его было столько горя, столько отчаяния, что темноволосая тоже не смогла не поддаться эмоциям. Склонив голову, она вновь почувствовала, как все тяжелеет внутри, а ком в горле сжимается, как губка, вода из которой переходила в глаза, вытекая и катясь каплями по щекам. Но боль девушки никак не могла сравниться с той болью, что испытывал буланый. Темноволосая понимала его чувства, оттого и сама ощущала непереносимую тяжесть. Вскоре буланый лег рядом с кобылой, обняв ее, пытаясь согреть. Покахонтас, всхлипывая и вытирая слезы, заскользила вниз по скалам, а оказавшись на земле, на коленях, перевернулась, придвинув ноги к груди, а спиной оперлась на ровную и гладкую скалу. Вновь стихло. Девушка подняла глаза к потемневшему небу, через звезды спрашивая у духов, зачем они привели ее сюда? Ответа не последовало. Девушка закрыла глаза. Ничего не было слышно. Ничего не было видно. Пустота вновь, вокруг и изнутри. Будто ничего не было, нет, и не будет уже никогда. Все рухнуло, обернулось бездной… Вдруг Покахонтас услышала неподалёку топот чьих-то маленьких лапок. Открыв заплаканные глаза, девушка поняла, что не ошиблась: к ней спешили Мико и Флит. Когда колибри подлетел к ней, девушка позволила ему приземлиться на ее коленку. Маленькая птичка вся сжалась, сочувственно смотря на подругу. Та же пальчиком поводила ему по грудке, а после погладила по голове. Затем поближе к ним подошел енот. Его Покахонтас взяла на руки и обняла крепко-крепко, затем поставила на землю и погладила. Друзья. Сейчас девушка, как никогда, понимала, что они – самое дорогое для нее. Пусть она ничего и не говорила в слух, но друзья, поняв ее настроение, просто пристроились рядом, надеясь как можно быстрее пережить эту ночь. Темноволосая вновь закрыла глаза – может вновь заснет. Девушку вновь пробудил странный звук. На этот раз это был чей-то свист, сопровождаемый криком и лязганьем железа. Покахонтас сразу поняла – кавалеристы не успокоятся, наверное, им нужны лошади. Не понятно, откуда они прознали о местонахождении мустанга, но одно было понятно точно – его надо спасать. - Флит, Мико, - шепотом разбудила девушка своих друзей, а затем вскочила с места. Флит был вынужден взлететь в воздух, а Мико направиться за темноволосой. - Нам стоит увести Мустанга подальше отсюда! - Стой, Покахонтас! – вдруг кто-то схватил ее за руку, не девая идти дальше. Темноволосая резко обернулась и увидела перед собой Ручейка. - Я должна спасти его. – в недоумении воскликнула она, посмотрев индейцу в глаза. Он отвел взгляд, но потом выпрямился, заявив: - Уже слишком поздно. - Он вскинул руку, указывая на происходящее вдали. С криками и свистом к двум лошадям приблизились солдаты на лошадях. Они остановили своих копытных, а затем закинули в воздух арканы, поймав ими жеребца. - Нееет! – закричала девушка, уже почти побежав к лошадям, но Ручеек тут же схватил ее за руки и утащил за скалу, где они могли спрятаться. Покахонтас вновь заплакала, слыша ржание Мустанга, а далее еще и ржание Рейн. Девушка вся сжалась, оказавшись в объятиях друга. Темноволосая не контролировала себя. Ей просто хотелось выплеснуть наружу все, что она чувствует, а сейчас она тем более не могла сдерживать эмоции. Однако сама по себе Покахонтас не была плаксой, поэтому вскоре просто сидела рядом с Ручейком, дрожа и сбивчиво дыша. Буланого уводили все дальше и дальше, а ей становилось все холоднее без своего копытного друга. Жизнь забирала его уже второй раз, но теперь это было куда больнее, куда ужаснее. - Покахонтас, - вновь окликнул свою подругу индеец. Темноволосая вновь сидела на коленях, обхватив себя руками и смотря в пол. Казалось, она даже не дышала. Но на голос Ручейка она все-таки подняла голову. Тот взмахом руки позвал ее пойти за ним. Девушка медленно поднялась на ноги и направилась за индейцем. Он, пройдя по воде, рухнул на колени перед пегой лошадью, обхватил руками ее голову, обнимал ее, обещая, что все будет хорошо. Покахонтас же провожала взглядом буланого коня. Лошади кавалеристов уходили все дальше и дальше - буланый вместе с ними. Вскоре их силуэты вовсе исчезли из виду. - Он спас мне жизнь, - сказал Ручеек. Темноволосая перевела на него взгляд. Наконец-то и она опустилась на колени, погладив бедную Рейн по щеке, а затем повернулась к другу: - Мы еще сможем ее спасти, - она положила руку на плечо Ручейка, а после поднялась с места и направилась куда-то. - Подожди здесь, прошу, не уходи…