Мята

Когда я первый раз покурила героин, я смеялась, как ребенок, и кружилась в шкатулке моей мамы.

Шерил Стрейд / Дикая       Неделя прошла необычайно прискорбно. Меня мучили мысли о Снейпе, воспоминания о старой школе, тоска по родителям. Я почти не спала, а если удавалось отключиться на несколько часов, меня терзали ужасные кошмары, где Снейп-пожиратель преследовал меня и моих бывших друзей по Мидлгейту, как он убивал их одного за другим, как он пытал меня. Днем доводили мысли по поводу брошенных им слов в ту злосчастную субботу. Я почти перестала видеться с ребятами, пропускала обеды, на завтрак старалась приходить раньше всех. После ужина засиживалась допоздна в библиотеке, забившись в самый дальний из всех углов. Уроки по ЗОТИ казались пыткой, хотя Снейп не выказывал никакого желания хоть как-то обращать на меня внимание. Он не спрашивал, не снимал баллы. Я словно растворилась.       Гермиона пыталась поговорить, когда все засыпали, но я отделывалась дежурными фразами, и она махнула рукой. С Гарри говорить я боялась. Мне не хотелось услышать подтверждение всех самых худших опасений. А Рон попросту утонул в объятиях Лаванды, и вызволить его оттуда не было никакой возможности.       Вечером 15 октября я была морально истоптана, но мне было необходимо пойти в кабинет Снейпа, хотя бы для того, чтобы добавить шкурку в зелье. К тому же я начала понимать, что чем быстрее выясню правду, тем быстрее меня отпустят кошмары. Была ли я так уверена в честности преподавателя? Нет. Но даже страшно было предположить иной исход.       На улице заметно похолодало, и дождь шел с самого утра, поэтому в замке гуляли сквозняки, и сырость чувствовалась сильнее, чем обычно. В подземельях все было в разы хуже, да и пахло каким-то болотом. Дойдя до знакомой двери, я, как обычно, постучала, но на этот раз никто не ответил. Это настораживало. Я еще с минуту пыталась достучаться до Снейпа – тишина. Тогда решила просто толкнуть дверь и войти, но она не поддалась. Лишь портреты в кабинете зашумели, чей приглушенный голос я слышала, стоя здесь, на каменном холодном полу. Ситуация была до такой степени невозможной, что казалась абсурдом. Он настолько ответственен во всем, что касается работы и обучения, что мне было попросту непонятно, почему не предупредил, учитывая, что он знает насколько важно вовремя добавить ингредиент в зелье.       Разочаровано (хотя чего скрывать, с некоторым облегчением) я поплелась обратно. Не успела я уйти далеко от слизеринских подземелий, как наткнулась на высокого седовласого старца. Мне ни разу не приходилось сталкивалась с Дамблдором в коридорах школы, потому я немного растерялась, но ничего сказать мне все равно не дали.       - А, мисс Остин, я вас как раз ищу, не хотите выпить чаю? Директор доброжелательно улыбнулся. Я смутилась.       - Чаю, сэр?       - Мне подарили очаровательные леденцы из "Сладкого королевства". Я так и стояла не понимая, что происходит, пока Дамблдор не подтолкнул меня немного вперед.       - Да, конечно, директор, - я последовала за ним. Ходил он кстати удивительно быстро для его-то возраста. Хотя я давно подозревала, что не так он стар, как прикидывается. Через пару минут мы оказались у каменной горгульи.       - Лакричные гусеницы.       Я вопросительно посмотрела на своего сопроводителя, а потом заметила, как горгулья начала движение вверх по спирали, и перед нами открылась движущаяся винтовая лестница. Хм, как магловский эскалатор, только каменный и движется по спирали.       Дамблдор встал на одну из ступенек, я последовала за ним. Чудной он все-таки человек. Нигде в Хогвартсе я не видела такой системы попадания в кабинет. Да и пароль странный. Но все эти странности не шли ни в какое сравнение с тем, что я увидела в кабинете. Во-первых, он был круглый. Я невольно начала сравнивать все увиденное с кабинетом Снейпа. Здесь было гораздо светлее, и дело не только в большом количестве окон (которых у профессора нет вообще), сама атмосфера была легче, никакого тебе болотного света и запаха. Здесь тоже было много книг, но не в таком маниакальном порядке. И вообще все вокруг являло собой обитель того самого «творческого беспорядка». Какие-то шумящие, гудящие, дымящиеся предметы и устройства привлекали внимания своей необычностью, так и хотелось узнать, как работает каждая штуковина и как она устроена. Директор сел на свой массивный стул, который больше походил на трон, и жестом предложил место напротив. Справа от меня мирно спал феникс, опустив голову.       - Он очень красивый, - сказала я, борясь с желанием погладить гордую птицу.       - Фениксы – удивительные создания, мисс Остин, - мечтательно произнес маг.       Я присела на предложенный стул и от ощущения неловкости необычайно заинтересовалась своими пальцами. Через мгновение передо мной и правда появились обещанная чашка чая и пугающие с виду сладости.       - Профессор Снейп вынужден был отлучиться по неотложному делу. Также он просил передать, что вы можете посетить его кабинет самостоятельно. Пароль – Саламандра, - директор отхлебнул из своей чашки и прикрыл глаза на пару мгновений. Отлучился? Куда? «Да мало ли куда. Вот, например, к Волан-де-Морту на свидание».       - Эмм… спасибо, - столько всего хотелось у него спросить, но имею ли я право в это лезть?       - Вы ничего не хотите у меняя спросить? – словно прочитав мои мысли, сказал директор.       - Нет, - моментально соврала я.       - Ну что ж, в таком случае, если вы позволите, я задам вам пару вопрос?       - Д-да,- все мое тело напряглось.       - Как вы устроились в Хогвартсе?       - Все хорошо, спасибо.       - Я слышал, вы много времени проводите с мистером Поттером?       - Эмм… да, мы подружились, - я все еще не понимала, к чему он ведет.       - Школьная любовь, что может быть прекраснее... Ах так вот оно к чему все.       - Мы нет… мы просто друзья, ничего такого, сэр.       - В таком случае, простите меня, - Дамблдор продолжал улыбаться. Я лишь пожала плечами. Еще немного и добавлять Бумсланга будет не нужно, просто потому, что зелье будет испорчено.       - Сэр..., - только было начала я, как меня перебили.       - Вы ведь в курсе, что Гарри ходит ко мне на… дополнительные уроки, - улыбки как не бывало.       - Да, он говорил.       - Что еще вы знаете? – добродушный старец на моих глазах превращался в совсем не так доброжелательно настроенного человека.       - Больше ничего.       - Вы уверены? Конечно, я уверена, у меня еще нет маразма!       - Абсолютно, сэр.       - Почему вы не написали в письме правду, когда просили принять вас в школу? – его голос стал требовательным. Мне как-то сразу стало не по себе. Он же не мог...       - Потому что это не имело никакого отношения к делу, - я заметила, как его глаза зло сверкнули. - Только не говорите, что вы раскапывали обо мне информацию!       - Не буду скрывать, я знаю все о вас.       - Во всяком случае там нет ничего такого, из-за чего можно было бы мне не доверять, - я словно забыла с кем разговариваю, так сильно меня разозлила эта «новость».       - С чего вы взяли, что я вам не доверяю, мисс Остин? Просто мне не совсем понятно, зачем вы скрыли правду? Не от того ли, что сами не хотите ее принимать? Ну все, это уже наглость.       - Я не собираюсь об этом говорить! - я вскочила со стула и звонко опустила чашку с так и не тронутым чаем на блюдце.       - Я лишь хочу узнать, как вы себя чувствуете? Я уже намеревалась покинуть его кабинет, как неизвестно откуда во мне начала поднимать неудержимая злость. Мне просто хотелось сказать что-то грубое.       - А я лишь хочу узнать, как вы умудряетесь держать столько лет под своим крылом ПОЖИРАТЕЛЯ? – последнее слово я выкрикнула. Мой голос словно отразился эхом от всех этих безделушек, от окон и от каменных стен. Он звенел в ушах, пронзая воцарившуюся тишину.       - Я доверяю Северусу Снейпу, как самому себе. Видимо об этом мне и говорил Гарри.       - Но как…, - теперь мой голос звучал жалко. - Вы так уверены, что он, - слова застряли у меня в горле. Что он что?       «Что он не приведет сюда своих дружков и не поубивает пол школы!» Но я не могла сказать этого вслух.       - Вам не о чем беспокоиться, - он снова превратился в доброго седовласого волшебника, - история не повторится. Я вам обещаю.       Я чувствовала, как вот-вот заплачу, потому лишь молча выбежала из кабинета. Сейчас не время, толко не сейчас. Прошу. Не понятно как, я очутилась перед злосчастной дубовой дверью.       -Саламандра, - на автопилоте произнесла я и, услышав щелчок, быстро зашла внутрь. Слезы уже застилали мне глаза, я почти не видела куда иду и что делаю. Всеми силами пыталась не разреветься и держалась из последних сил, нарезая недостающий ингредиент. После того как зелье довольно забулькало и приобрела желтоватый оттенок, я упала на колени, прямо там где стояла, и разревелась, не в силах больше сдерживаться. За что? Зачем он заговорил об этом? Я ЖЕ ЧЕРТ ВОЗЬМИ СТОЛЬКО ДЕРЖАЛАСЬ!       Мне хотелось разломать все. Разрушить все, что попадется мне на пути. Кабинет Снейпа как будто пропал, и перед моими глазами появилась комната отдыха в Мидлгейте, а именно в тот момент, когда мы сидели с Розой, Оливией и Рупертом, как мы смеялись и как Руп перебирал шоколадные волосы Оливии, как Роза дурачилась, пытаясь трансфигурировать ложку в стул. Как через секунду мы услышали леденящий душу крик. Как я выскочила в коридор и увидела маленькую второкурсницу, убегающую от людей в черных грубых плащах и серебряных масках. Как они кидали в эту малышку одно непростительное за другим. Как она, не добежав нескольких метров до меня, вдруг подлетела вверх на метр, а потом упала замертво на пол с глухим грохотом. Как я выхватываю палочку и пытаюсь проклясть хоть одного, но потом забегаю обратно в нашу комнатку и захлопываю дверь. И как друзья моментально бледнеют и тоже хватаются за палочки. В один момент дверь вышибли заклятием, и она отлетела вперед, навалившись на меня. Все что я могла видеть – чьи-то черные грубые ботинки. Я чувствовала как кровь стекает по виску. Но крик Розы заставил меня откинуть чертову деревяшку и подскочить. Передо мной стояло два пожирателя смерти, я не могла видеть их лица.       - ТРУСЫ! – кричала я людям, чьи лица прятались за масками.       - Трусы, - раздался мой тихий шепот, теперь перед моими глазами снова был пол кабинета декана Слизерина.       Мне совсем не хотелось вспоминать дальше, и было лишь одно средство, способное мне помочь. Я резко поднялась с пола из-за чего в глазах потемнело, но я продолжила движение, задевая стулья и сшибая книги с полок. Добравшись до Гриффиндорской гостиной, я, не обращая внимания на взгляды друзей, побежала в комнату.       -Так, где это, где это, - бубнила я себе под нос, перетряхивая свою тумбочку и чемодан, - неужели я забыла... я не могла оставить это. Вот оно! В моей руке лежал маленький пакетик, внутри которого пересыпался белый порошок.       Я не наркоманка. И я знаю, что все наркоманы так говорят. Но я правда нет. Иногда это необходимость, я не употребляла с лета. Хотя пожалуй как раз этим летом я и была ни кем иным, как торчком. Мы устраивали настоящие кокаиновые оргии. Это все Сид, мы познакомились в какой-то из тех бесконечных ужасных дней после произошедшего. Я просто слонялась по дворам Лондона и наткнулась на компанию местной шпаны. Ничего хорошего эта встреча не предвещала, но тут появился он и увел меня оттуда. Так и началась наша кокаиновая «дружба». Я не употребляла с лета. У меня было с собой всего две дозы «на черные дни». И вот одна дорожка уже была передо мной. «Не делай этого, идиотка» - пытался вразумить меня внутренний голос. Но сейчас мне это необходимо. Я не употребляла с лета. После секундного колебания я втянул в себя эту «муку». Привычное ощущение дрожи и дискомфорт в дыхательных путях, но через минуту все это пропадает. Я смотрю на пылинки, летающие в воздухе, чувствую как сердце начинает бешено стучать. Зажмуриваю глаза, но тут же распахиваю их и начинаю улыбаться. Вот оно. Никакого чувства жалости к себе или кому бы то ни было еще, никакой боли. Ничего. Кроме концентрирвоанной эйфории. Я выплываю в гостиную, улыбаясь своим друзьям, треплю Гарри по лохматой голове и опять выхожу через портрет. Сзади кто-то хватает меня за руку.       - Лили, ты в порядке? – слышу взволнованный голос.       - Гарри, конечно я в порядке! Смотри, - я оборачиваюсь к нему, улыбаясь во весь рот, - я же счастлива!       - Куда ты идешь? А куда я иду? Ответ появляется сам собой.       - В Астрономическую башню, конечно!       - Может мне с тобой? Он словно каким-то образом узнал причину моего внезапно поднявшегося настроения. И я бы очень хотела, чтобы он пошел, но       - Нет       Я разворачиваюсь на каблуках и бегу по лестницам, которые, помогая, ведут в нужную сторону. Удивительно, но никто не встречается на пути. «Наверное, так чувствует себя человек под Феликсом».       А на Астрономической башне царит ночь. Небо усыпано звездами. Ветер путается в волосах и приятно холодит кожу. Я подхожу к парапету и закрываю глаза. Чувство такое, словно я лечу. Ветер доносит запах озера и деревьев из запретного леса. Все мои чувства сейчас обострены. Все, что я ощущаю – безграничное счастье и гармонию с миром. Картинки все еще мелькают в моей голове, но они не приносят боли.       Я начинаю танцевать и вращаться по кругу, как балерина в шкатулке моей матери. Перед глазами проплывают воспоминания: вот я стою над телами своих друзей и двух оглушенных пожирателей, вот я бегу по коридору и натыкаюсь на еще одного, он смотрит на меня из-под маски, но не убивает, а идет прочь, его мантия касается моей руки, когда он пролетает мимо, я чувствую ее мягкость, почему она не жесткая как у тех двоих?       Снова останавливаюсь перед парапетом и чувствую непреодолимое желание оказаться по другую сторону от него. Перекидываю сначала одну ногу, потом другую и, придерживаясь за перила, разворачиваюсь. Больше никаких преград: только я и ночь. Я наклоняюсь вперед, продолжая держаться руками за поручень сзади. Теперь я точно лечу. Смотрю вниз. Слышу крик своей мамы. Пытаюсь отогнать эти воспоминания. Снова смотрю вниз. Здесь очень высоко. Что чувствует человек перед смертью? Я еще наклоняюсь вперед и понимаю, что действие наркотика прекращается. Боль снова навалевается на меня откуда-то сверху. Я вижу перед собой тела убитых, окно в гостиной выбито. Папа так и сидит в кресле, только теперь уже мертвый. Он, наверное, даже и не успел ничего понять. Тело матери я нашла во дворе под кустами садовых роз. Мои пальцы начинают медленно соскальзывать с перил. А мне и не страшно. Пусть я даже и умру сейчас, никто обо мне не вспомнит, никто обо мне и не заговорит.       И вот в тот момент, когда я кажется уже приготовилась к предстоящей смерти, чьи-то руки обхватили меня и, не успев ничего сообразить, я оказалась на холодном полу, руки прижаты по бокам вдоль тела, волосы этого человека щекочут мне шею. Не хочу открывать глаза.       - Мисс Остин! - впервые слышу такую растерянность в его голосе, - Вы меня слышите?       Я все-таки пытаюсь разлепить глаза. Он, склонившись, мерит пульс, приложив два пальца к венке на шее. Мои руки все еще прижаты к полу, видимо, с помощью магии. Мы встречаемся взглядом на мгновение. Всего мгновение и все его беспокойство сменяется гневом.       - Какого Мерлина вы тут устроили? – шипит Снейп, снова просверливая во мне дыру взглядом. Я молчу. Руки снова могут двигаться, и я чувству, как его мантия касается моего запястий. Какая-то безумная мысль прокралась мне в мозг. А что если…? Я медленно пропускаю ткань между пальцев. Ощущения абсолютно идентичные.       - Это вы, - я не спрашиваю, а утверждаю. Он непонимающе смотрит на мою руку, перебирающую ткань, - Это были вы. Я знаю.       - Я не понимаю о чем вы, Остин, - он поднялся на ноги и отошел метра на два. У меня начался легкий отходняк (пока еще легкий). Голова трещала. Я с трудом привела себя в вертикальное положение. Пока пыталась сосредоточить свой взгляд на профессоре, поняла что что-то не так.       - Вы что-то приняли? – Снейп снова оказался передо мной.       - Эээ.. – нет, он не может знать. Волшебники не знают о кокаине, - не-ет .       - Прекратите врать, - он протянул мне что-то белое, - у вас кровь из носа, - я поспешно приняла платок и попыталась остановить кровавый поток, - и зрачки расширены.       - Это просто из-за стресса, - прогундосила я.        - Я полукровка, рос среди маглов и являюсь одним из лучших зельеваров. ВЫ действительно думаете, что мне ничего не известно о наркотиках? Мне стало адово стыдно. Хотелось просто испариться, лишь бы не смотреть на него.       - Я не наркоманка, - попыталась оправдаться я. Снейп лишь поднял одну бровь и посмотрел с таким презрением, что мне захотелось еще раз перелезть через парапет этой чертовой башни.       - Что вы приняли? – повторил он свой вопрос.       - Кокаин, - я все еще зажимала нос платком.       - Идите за мной.       И я пошла. А что мне еще делать? Меня запросто могут за это отчислить прямо сейчас. Но на удивление он повел меня не к директору, а в свой кабинет (боже, там же такой беспорядок, наверное, после меня!).       Все оказалось не так страшно. Всего лишь два стула немного сдвинулись со своих мест, и некоторые корешки книг слегка вылезли из общей массы. Снейп, конечно, это заметил, но, слава Мерлину, промолчал.       - Сядьте, - он указал на кресло, обитое зеленой тканью с серебристыми узорами на ней. Я послушно присела на самый край. Кровь идти перестала, и я теребила грязный платок в руках, боясь даже предположить, что творится у меня с лицом. Преподаватель же в этот момент что-то намешивал в маленькой склянке. Через минуту он протянул мне жидкость грязно-желтого цвета.       - Пейте, - скомандовал зельевар. Я снова послушно выполнила то, что он сказал, несмотря на отвратительнейший вкус этого… чего бы то ни было.       - Оборотное зелье, я так подозреваю, вы испортили?       - Нет, можете проверить, оно почти готово, - ответила я (хорошо, что я додумалась, хоть здесь не облажаться). Он посмотрел в котел и, удовлетворительно кивнув, сел на стул напротив меня.       - Я жду объяснений.       - Зачем? - мозг соображал очень туго и хотелось спать.       - Затем, что я спас вам жизнь и хочу знать, стоило ли оно того.       - Уже второй раз, - я снова вспомнила ощущения от прикосновения к его мантии.       - О чем вы? То ли он правда не помнил, то ли делал вид, но я намерена выбить из него признание.       - Я знаю, что это были вы тогда, в июне, в том коридоре. Вы могли убить меня, но вместо этого прошли мимо, - он отвернулся, - я помню прикосновение вашей мантии… эта, - я указала на лежащую на его столе черную ткань, - та же самая. Он молча сверил взглядом пространство перед собой. Я не могла видеть его лицо из-за волос.       - Я не хотел быть там, - не смотря на то, что он сказал это, едва шевеля губами, эти слова звучали громче, чем все сказанное за сегодня.       - Я вас не виню. Я уверена, что вы не причинили никому вреда, - мне почему-то захотелось коснуться его, но я сдержалась.       - Откуда вы знаете? - с усмешкой произнес и, наконец-то, посмотрел мне в глаза. Но вот взгляд его был полной противоположностью той интонации, с которой он говорил.       - А я и не знаю… но мне хочется верить, - вдруг захотелось выговориться. Наверняка, это был самый неподходящий человек для этого, но слова сами сорвались с моих губ, - В тот день они убили моих родителей…       Я рассказала ему все: и про то, как я их обнаружила, и про шатания по ночному Лондону, и про Сида, и про кокс. Только не рассказала, что катализатором паршивого состояния всю это неделю был никто иной, как он, а последней каплей послужила «милая» беседа с нашим уважаемым директором. Удивительно, но Снейп не пыталась заткнуть меня, как-то задеть. Он просто слушал. Никакого типичноснейпевского поведения, ничего такого, к чему я привыкла при общении с ним.       Когда я наконец замолчала, судорожно вдыхая и выдыхая воздух, я впервые за 20 минут посмотрела на него. Я ожидала увидеть, что угодно: безразличие, презрение, жалость на крайний случай. Но никак не слезы. Нет, он не плакал, слезы не текли ручьями, но его глаза блестели и ресницы слиплись от крошечных слезинок. Я вдруг почувствовала себя виноватой: боже, я довела грозу подземелий до слез! Он точно не простит мне этого.       - Простите, я не должна была вам этого говорить, - я поднялась с теплого и мягкого кресла.       - Вы должны ненавидеть меня,- такой незнакомый глухой голос Снейпа пугал.       - Я же сказала, что тут нет вашей вины. Вы наоборот спасли меня. За что мне вас ненавидеть?       - Хотя бы за то, что я - Пожиратель и…       - Нет, - я перебила его, - Не надо. Проходя мимо него, я на секунду остановилась и положила руку на плечо, но тут же вспомнила, что он преподаватель, а не Гарри, Рон или Гермиона и отдернула ее. - Спокойной ночи, профессор, - сказала я, закрывая дверь. Да уж, спокойная будет ночка.