Должен ли я помочь?

Каждодневные поездки в институт ранним утром были самым ужасным в жизни Мин Юнги, по его собственному мнению. Он заползал в переполненный автобус, пробирался к гармошке в центре и, крепко ухватившись в поручень, устремлял взгляд в трещинки и пятна на темной поверхности старой прорезиненной ткани. Тридцать минут в переполненном транспорте были худшими на протяжении трех лет его обучения, до тех пор, пока он не обратил внимания на одного блондинистого паренька. Тот стоял, прислонившись к стеклу, и, опрокинув голову назад, тяжело дышал. В уголках его зажмуренных глаз блестели скопившиеся слезы. Ресницы дрожали, как и сам парень. Юнги осмотрел его порозовевшее лицо и протянул руку, коснувшись плеча. Тот вздрогнул и распахнул карие глаза, с испугом смотря на незнакомца, стоящего в десятке сантиметров от него. - Тебе плохо? Укачало? - с волнением спросил Мин. Парень сжался и задрожал, опуская голову и отводя взгляд в сторону. - Да... но это ничего... я - как-то чересчур громко он произнес это "я", будто вскрикивая отчего-то неожиданного, и сильнее наклонился вперед, почти утыкаясь лбом в спину стоящей перед ним девушки. - Все в порядке. Я скоро выхожу. Он еще раз вздрогнул и зажал рот руками. Юнги положил руку парню на плече и попытался заглянуть ему в глаза, но тот резко отстранился и стал пробираться к выходу. Как только двери распахнулись, светловолосый паренек выскочил из автобуса и поспешил скрыться в кафешке, недалеко от остановки. После того, как двери закрылись, и транспорт двинулся дальше, Юнги продолжил созерцать белое затертое пятно, погружаясь в свои мысли. Ехать ему до конечной, поэтому не боялся пропустить свою остановку. Прошла пара дней. Юнги все так же, преодолевая утреннюю лень, протискивался в автобус и надеялся вновь встать на любимое место и уйти в себя. Но, снова приметив блондина, остановился. Их разделяла невысокая школьница и старик. Юнги задержал взгляд на лице паренька и неслабо завис. Блондин стоял боком к окну, упираясь лбом в узкую пластиковую стенку, на которой был закреплен любимый поручень Мина. Его руки так же упирались в стенку, а плечи вздрагивали. Автобус резко затормозил, и парень распахнув глаза, почти прижался губами к серому пластику, широко раскрывая рот и выдыхая. Его щеки становились пунцовыми. Ноготки царапали стенку. На его спину облокотился высокий темноволосый мужчина. Мин решил, что парню совсем уж нечем дышать и хотел предложить ему помощь, но вновь замер, поменявшись местами со школьницей. Рука мужчины покоилась в кармане блондина, и он ехидно улыбался, наклонившись к самому уху парня. "Карманник" - пронеслось в первую секунду, но тут же Мин осознал всю ситуацию. Темноволосый зажимал невысокого парня в переполненном автобусе. В столь ранний час, автобус был практически целиком заполнен студентами и учениками. Многие из них в наушниках, кто-то болтал с друзьями или рылся в телефоне. Им совершенно не было дела до парочки решившей подомогаться друг друга в автобусе. К тому же темноволосый был довольно крупным и блондина не было видно со многих ракурсов. Но Юнги увидел. Он видел, как тяжело дышит паренек, как дрожит в чужих руках, как беззвучно стонет и выгибается, прижимаясь к груди мужчины за спиной. Как медленно поворачивает голову, пытаясь посмотреть на темноволосого. И как испуганно расширяются его глаза, когда встречаются с взглядом Юнги... с пристальным, удивленным и растерянным взглядом. Мин резко отводит глаза в сторону и ловит прищур темноволосого. Тот смотрит, как лис на кролика, и лишь губами произносит: "нравится зрелище?". Мин снова отворачивается, ненароком замечая наполнившиеся слезами глаза блондина. Автобус тормозит и Мин покидает его, небрежно и грубо расталкивая людей. До ушей доходят недовольные крики и комментарии, но Мин игнорирует их. Хотя точнее будет сказать, что не замечает. Он идет быстро, не разбирая дороги. В голове лишь вопрос "понравилось?". И ведь понравилось. Очень понравилось. Пухлые влажные губы, по которым гуляет язычок. Карие глаза, затуманенные возбуждением. Подрагивающие хрупкие плечи. Шея, с чуть загорелой матовой кожей и проступившей венкой. Капельки пота... Мину понравилось все сразу и в отдельности. Но вот слезы, испуг и отчаянье в карих глазах не понравилось вовсе. Блондин с таким отчаяньем смотрел на Мина, что сердце билось в груди с такой силой, будто пыталось наказать его за немалый стояк в штанах. Сегодня Мин пропустит универ впервые в жизни. Потому что запрется в своей квартире и несколько часов будет ублажать себя, борясь со стыдом и совестью. А после твердо решит, что если еще раз заметит блондина в компании темноволосого, непременно прервет пытку бедного мальчишки. Всю следующую неделю Юнги не видел этой парочки в автобусе. Намеренно выискивал, но не находил. В голову закралась мысль, что они могли сменить маршрут. Или вовсе найти другое местечко. Метро, там народу всегда хватало. Людный парк. Музей. А почему нет? По впечатлению, что сложилось у Юнги, темноволосому доставляло особое удовольствие приставать к парню именно в тех местах, где их могли увидеть. В подобных размышлениях, Юнги пришел к тому, что парочка и на автобусе ездила специально ради острых ощущений. Подобные мысли угнетали и запал спасти парня пропадал. "А что если ему все это нравится? А я тут со своим спасением. Может не стоит вмешиваться? Или все же предложить помощь?" Мин, погруженный в свои мысли, вдруг осознал, что на его пах опустилась чья-то рука. Он опустил взгляд и замер на месте. Там было целых две руки. Маленькая, ухоженная ручка, с чуть пухловатыми пальцами. А сверху в полтора раза больше, худая и даже немного костлявая. Юнги поднял взгляд и увидел темноволосую голову, что склонилась над ушком блондина и тихо шептала. - Не бойся. Ему понравится. Помнишь, как он смотрел на тебя? Он ничего не сделает. Но Юнги сделает. Еще как сделает! Он уже пришел к решению, что если блондину это и правда нравится, то Мин сменит маршрут поездки и будет кататься, пусть и на 20 минут дольше, но зато без порно в пути. Оставит это на их совести. Но вот приставания к окружающим, а тем более к его персоне, он терпеть не будет. Мин резко впился пальцами в запястье темноволосого и с силой сжал. Мужчина отпрянул от уха младшего, уставившись на попутчика непонимающим взглядом. Блондин быстро выдернул руку и прижал ее к своей груди, сжимаясь в комочек и боясь даже взглянуть на незнакомца. - Ты что это удумал, извращенец!? - завопил Мин, специально делая это как можно громче. – Совсем охренел, руки в чужие штаны запускать? Давно в морду не получал!? - весь салон уставился на парочку и даже нашли место, чтобы чуточку расступиться. Юнги уловил испуганный взгляд темноволосого и обреченный взгляд блондина. Он протянул руку и, схватив парнишку, потянул на себя, ощущая, как тот напрягся. Он завел его за свою спину. - Отойди ка подальше. А то задену еще. - Мин выпустил руку блондина из своей и в следующую секунду темноволосый получил удар в челюсть. Толпа одобрительно загудела. "Ох... как хорошо, что есть такие люди. А то развелось извращенцев. В общественном транспорте ездить страшно" - причитала женщина лет тридцати. Мужчина осел на пол, свободной рукой хватаясь за губу. - Мразь... теперь придется одежду сжечь и руки в хлорку опустить... - презрительно фыркнул Юнги, взял блондина за руку и повел к выходу. Автобус тормозил. Скоро остановка и Мин решил покинуть транспорт, как можно скорее. Выйдя из автобуса и выведя за собой парня, Мин зашел под крышу остановки. - Ты как? В норме? - Зачем? - Зачем что? - Зачем вы это сделали?! - голос блондина задрожал и он, вырвав руку из крепкой хватки Мина, бросился бежать вслед за уходящим автобусом. Юнги замер в ступоре. Второй прогул сопровождался большим количеством соджу, пива и сушеных кальмаров. Суббота и воскресенье на поправку и в понедельник, новым маршрутом, прямиком на казнь к декану. Два прогула без уважительной причины. Хотя Мин надеялся, что его простят. Он примерный ученик, пусть и не самый старательный. Юнги покинул кабинет декана и направился в столовую. Две пары уже кончились, и Мин решил, что пора поесть. И подумать. Зайдя в зал, парень заметил друга. Ким Сокджин, для друзей просто Джин, был на год старше Юнги. Да и вообще самым старшим в группе. Он не был примерным студентом, прогуливал занятия или просто спал на них. Девушек менял чаще, чем перчатки, но с каждой умудрялся сохранить теплые отношения. Да и друзей у него было много. Иногда Мину казалось, что слишком много. Но что поделать? Высокий широкоплечий шатен с добрым мягким взглядом, милейшей улыбкой и ангельским голосом. Люди сами неосознанно тянулись к нему, а Джин никогда не отказывал в общении. Но лучшим другом был все же Юнги. Ниже на пол головы, не такой широкоплечий и слишком худой, по мнению многих, он выглядел довольно хрупко. Почти всегда сонный и не очень общительный, он предпочитал держаться в стороне от толпы. Без конца менял цвет волос. Зеленый, серый, каштаново-красный, русый, блонд, рыжий, медный. Сложно было найти цвет, который Мин еще не примерил. В списке имелся даже розовый. Кто-то считал его странным, кто-то побаивался. Младшекурсницы, заглядевшись, не раз спотыкались и падали. Но лишь несколько человек знали его настоящего. И в этот узкий круг входил и хен. - Ну? - Протянул Ким, внимательно смотря на подсевшего к нему парня. - Тебе ли не знать. Зануда наш прочитал лекцию о вреде прогулов для успеваемости. Потом пришла профессор Ли и выставила в коридор. Сказала, что два прогула на фоне трех лет примерного посещения не такая уж беда. - Эх... вот бы она и за меня заступилась, я бы уж нашел способ ей отплатить, - Джин гаденько улыбнулся и мечтательно закатил глаза. Юнги всего передернуло. - Фу. Извращенец. По тебе столько девочек сохнет, а ты на замужнюю женщину слюни пускаешь. Еще ведь и всякие пошлости за едой представляешь. - Мин еще раз вздрогнул, показывая свое отвращение. - Оёй. Какие мы нежные. - слащаво протянул Ким. - Ты, можно подумать, о пошлостях никогда не думал? О! Кстати. Не ты ли мне про парочку извращенцев рассказал на днях? Напомни-ка, кому там помощь своей правой подружки понадобилась? - Джин внимательно и с упреком-издевкой посмотрел Мину в глаза. Тот сконфужено отвернулся и залился румянцем. – Вот то-то же. А коли сам на парней дрочишь, не смей порочить мои светлые мечтания. Она, хоть и замужем, но в свои тридцать с небольшим, фигуристей и привлекательней многих наших сокурсниц. Сокджин довольно заулыбался, видя, как Юнги раздраженно встал с места и, не смотря на друга, покинул столовую. Мин не обиделся и не перестанет общаться со старшим. Но сейчас ему нужно побороть собственное смущение, которое он привык прятать за злостью и агрессией. Мин вышел на улицу. На его лице читались недовольство и раздражение. Хен был прав как никогда. Лицемерие - упрекать кого-то в извращении, когда сам, от одних только воспоминаний, хочешь прижать кого-нибудь и отыметь. Вдохнув полной грудью, Юнги смог отпустить немного эмоций и мыслей. Мыслей о светловолосом парнишке, которые не первый день роились в его голове и не давали думать ни о чем другом. А ведь думать нужно было о многом. Да вот хотя бы о докладе, который сдавать через три часа, и который на стадии "а какую тему выбрать?" Решив, что пора завязывать с самобичеванием, Юнги отправился в библиотеку. Взяв несколько книг, он достал ноутбук из сумки и уселся за самый дальний и неприметный столик. Два часа пролетели незаметно, но доклад был готов. Мин облегченно выдохнул и встал с места. Разложить книги и можно идти на оставшееся занятие. Пройдя к стеллажам с самыми нудными книгами на свете, Мин выставил все на свои места и собирался уходить, как вдруг соседний шкаф несильно качнулся, будто его кто толкнул с другой стороны. Юнги подошел к нему и прислушался. Ничего странного, но шкаф вдруг снова качнулся. Любопытство перебороло лень, и Мин, обойдя шкаф, лишь немного выглянул из-за угла, как тут же шагнул назад. За рядом шкафов расположилась уже знакомая парочка. Блондин стоял на коленях и в тоже время упирался лицом в холодный мраморный пол, из-за чего его покрасневшая упругая, что Юнги не мог не отметить, попка была оттопырена. Его джинсы были спущены до колен. Юнги не заметил белья, а возможно его не было и вовсе. Мин перевел дыхание и зачем-то выглянул вновь. Белья и правда не было видно. Белоснежная худи блондина была задрана, оголяя поясницу, на которой виднелись засосы и следы укусов. Отросшие влажные волосы разметались по полу. Руками он держался за ремень собственных джинс. У Мина перехватило дыхание и резко появилось желание отыметь кого-нибудь в похожей позе. Но желание это притупилось, стоило Мину увидеть слезы в карих глазах и губы, искусанные до кровоподтеков. А когда он заметил брюнета, что с садистской улыбкой царапал ягодицу блондина, Юнги еле сдержался, чтобы не выскочить и не устроить драку. Он сдержался в последний момент, подумав, что блондин в таком состоянии врят ли сможет быстро привести себя в более или менее приличный вид, и сбежавшиеся на шум драки зрители, точно увидят его в таком развратном виде. А по опыту недельной давности, Мин понимал, что блондину это принесет лишь душевные страдания. Такого исхода он не мог допустить. Но в тоже время и смотреть, как костлявые пальцы темноволосого проникают в блондина, вызывая стоны и новые слезы, он не мог. Пытаясь найти решение, он зашел за шкаф, облокачиваясь на полки с книгами и вглядываясь в коридор меж стеллажами. Их расположение было таково, что от читального зала их отделяло несколько рядов с книгами. Но вот люди прошедшие к полкам с книгами по истории и философии и обогнувшие их, могли видеть представление беспрепятственно. От остальных пролетов их отделяла стенка, край которой был хорошо виден Юнги. Он оседал на пол, пристально вглядываясь в пять метров книжного коридора, напряженно молясь, чтобы в учебные часы не появились желающие почитать. За спиной послышался сдавленный крик и глухие влажные шлепки. Воображение Юнги тут же нарисовало стонущего от грубых толчков парня, оттопыривающего задницу и подмахивающего в такт движениям. И без того узкие боксеры стали малы и больно давили на набухший член. Мин тихо выдохнул, пытаясь успокоиться. Не помогло. Он и не заметил, как рука легла на бугорок в штанах. Тонкие пальцы слабо поглаживали пах. Мин проклинал себя, но не мог справиться с возбуждением. Он потерял счет времени, все также наблюдая за проходом, и слушая тихие стоны и шлепки, как вдруг раздался протяжный полурык, полустон и все затихло. Через минуту с противоположной от Мина стороны, из-за стеллажа вышел брюнет. Посмотрев на Юнги, он ухмыльнулся. Выражение вышло настолько гадкое, что захотелось размозжить лицо о шкафы. - Можешь забирать его. Сломанные игрушки мне не по душе. Да и надоела мне эта шлюха, - грубый голос буквально гремел в каменных стенах библиотеки, колотя по ушам. Мин резко подскочил с места и, провожаемый надменной улыбкой и холодным взглядом, завернул за шкаф. Блондин лежал на полу без сознания. Спущенные штаны оголяли красные бедра, залитые белесой спермой. Заплаканное лицо было украшено отвратительным синяком, с краснеющими под кожей прожилками вен. Из носа капала кровь. Юнги подскочил к парню, приподнимая его голову с пола. Слезы все еще струйками бежали по щекам. Кое-как он натянул на парня Джинсы и спустил толстовку, та очень кстати, оказалась длинной, до середины бедра. Облокотив парня на шкаф напротив, Мин побежал к своей сумке, по дороге вынимая телефон и набирая номер хена. - Джин? Быстро беги в библиотеку. Сам поймешь зачем. Стеллажи по истории и философии, последний пролет. Что значит не уйти?! Блядь, Джин!!! Ты три года въебываешь пары незаметно от двух десятков учителей. Неси свою задницу сюда! Живо! А иначе завтра она попрощается с девственностью! - он сбросил звонок, и игнорируя несколько пар глаз, в удивлении смотрящих на него, на весь зал закричал - Госпожа Чон! Нужна аптечка. Парню плохо! - Библиотекарь испуганно заметалась за стойкой, Юнги же поспешил вернуться к блондину. Тот съехал со стеллажа и снова лежал на полу. Мин вытащил из сумки футболку и кинул ее на белые брызги на полу. Присев рядом с парнем, он убрал челку с лица и вгляделся в синяк на щеке. Ему был уже не первый день. Из-за стеллажа появился высокий рыжеволосый парень, встревожено озирающийся по сторонам. В руках он держал увесистую коробочку. Заметив Мина, он в секунду преодолел несколько метров и упал на колени. - Госпожа Чон сказала, что боится крови, поэтому не рискнет сюда идти. Не хочет добавить нам забот, - пояснил он свое появление, отвечая на вопросительный взгляд Юнги. Открыв жестяную коробочку, он разодрал упаковку с бинтом и, отмотав немного, помогая зубами, оторвал кусок. Скомкав его, приложил к носу блондина. Мин забрал остатки бинта, так же пользуясь зубами вместо ножниц, оторвал несколько полосок и смочил водой из бутылки. Обтирая лицо блондина, он старался быть очень аккуратным, чтобы не задеть синяк и нос, который показался все же не сломанным. Сокджин появился спустя пару минут. - Это ты его так? Меня не дождался? - оглядывая узкий коридорчик, съязвил Ким. - Нет, но знай, что с тобой я точно подобное повторю, если не заткнешься, - огрызнулся Мин. Рыжеволосый же, не замечая перепалки парней, пытался привести блондина в чувства. - Чимин. Эй~ Ты как? Посмотри на меня... Чимин.... - он легонько потряхивал парня за плечи. Из-за стеллажа выглянула библиотекарь. - У вас все хорошо? Может стоит скорую вызвать? - Нет. Не нужно, - Юнги перевел взгляд с женщины на своего друга. - Вызови такси. Пока скорая едет сюда, мы до больницы доехать успеем. Джин достал телефон, и через пять минут уже выносил Чимина из здания библиотеки. - Я с вами поеду, - рыжеволосый следил за действиями водителя такси и Джина, пытающихся усадить блондина на заднее сиденье. - Нет. Не нужно. Лучше, если знаешь его, найди его сумку. Нужны будут документы и страховка. Как найдешь, звони. Скажу куда привести. - Мин протянул бумажку с номером. - Тогда я, - госпожа Чон сделала шаг к Юнги. - Неа, - покачал головой тот в ответ. - Вам лучше сообщить об этом ректорату или еще кому. Звонить если что мне, - он быстро написал свой телефон и имя на листе блокнота и вырвав его протянул женщине. Джин и таксист уже усадили Чимина на заднее сиденье. - Хен, садись спереди. Я сзади буду. Двери такси хлопнули одна за другой и желтая машина двинулась по улице в направлении больницы. Мин пропускал уже третий день подряд. Предыдущие два дня он просидел у кровати блондина в больничной палате. Вчера его отпустили домой, так как серьезных травм у него не было. Синяку было несколько дней и он уже начал проходить. Нос, как и предполагал Мин, сломан не был. А насилие, что было совершено над парнем, как оказалось и вовсе не причинило ему вреда. Парень, похоже, регулярно занимался сексом с парнем, или парнями, и был очень хорошо подготовлен. Волнение вызывало лишь его психическое состояние, но врач сказал, что дома ему будет лучше. На вопрос Мина, где Чимин живет, он получил лишь молчание. Но это было не столь важно. Из документов привезенных Тэхеном, тем рыжеволосым пареньком, можно было узнать все необходимое. А рассказанное им же, дополнило картину. Пак Чимин учился на первом курсе. Его не раз видели в компании странного брюнета и, кажется, все уже догадывались кем они приходятся друг другу. Чимина могли увести посреди пары, или так же посреди занятия втолкнуть в кабинет, игнорируя преподавателей. Чимин всегда молча повиновался. Никто ни разу не видел, чтобы Пак что-то возразил или с чем-то не согласился. Держался всегда в стороне. Сидел на последних рядах. Ел на улице или в темном тупике коридора. Тэхен же был его одногруппником и соседом в общежитии. Пак не был сильно разговорчивым, но все же как-то рассказал, что родителей у него нет и со второго года старшей школы он живет один. О своем друге он все вопросы игнорировал и Тэ решил, что не будет надоедать. Выслушав все, Мин решил, что не отпустит парня в общежитие. Пусть он и доверял Тэхену, но все же предпочел заботиться о нем сам. Поэтому привез его в свою квартиру. Он жил один и проблем новый жилец никому не доставит. Так он и привез блондина к себе. Чимин уже сутки тихо сидел на кровати, закутавшись в одеяло. Он не ел, не пил, и, кажется, не спал с той секунды, как зашел в квартиру. Лишь, раз за первые несколько часов, сходил в уборную. Днем их навещали Джин и Тэхен, но и на них не последовало никакой реакции. Вечером Юнги попытался утащить Пака в ванную, но сдался спустя пару минут. Он лег на кровать рядом с ним. - Ну и чего ты упрямишься? Решил помереть с голоду и пылью с грязью зарасти? Так не надейся. Завтра сам не поешь, свяжу и силой затолкаю. Я уж не знаю, что там в твое голове за мысли кипят, но забудь ты все, как страшный сон. Он бросил тебя и вряд ли еще придет. Да и не нужен он тебе. Давай, ложись нормально и спи. Пора приходить в норму и начинать жизнь заново. - Юнги повернулся на бок и похлопал рядом с собой, будто подзывал кота. Тактика сработала. Чимин медленно пододвинулся и прижался к груди старшего. Юнги обнял, прижимая еще сильнее. - Можешь мне не верить. Сторониться, но не бойся. Я не жду, что ты быстро мне откроешься и доверишься, но я хочу защитить тебя. Не знаю почему... хотя нет, догадываюсь... мне жаль тебя. Не знаю всей истории, но, кажется, чувствую, что происходит... я не поступлю как он. Никогда не был с парнем, но сделаю все, чтобы спасти тебя. Ты мне понравился. Как котенок... такой теплый и беззащитный, чтобы не быть в силах дать отпор плохому и жестокому хозяину. Хотя мне больше собаки нравятся... а Джину кролики... - Юнги все глубже погружался в сон, продолжая бормотать уже бессвязную ерунду, пробивающуюся сквозь остатки сознания. Но главное он сказал вовремя. Он проникся странным чувством к пареньку. Нет, еще не любовью, но уже и не жалостью с желанием помочь. Но, хоть этому чувству и нет названия, он будет защищать его и попробует вылечить его израненное сердце, какие бы рубцы и раны на нем не остались. Утро наступило удивительно рано. Разлепив один глаз, Юнги не заметил даже малейшего намека на солнечный свет. Но увидел перед собой два карих взволнованных глаза. Чимин нависал над ним, сдвинув брови и умоляюще на него смотря. Нагнулся к уху и тихо прошептал. - Возьми меня. Умоляю... Ровным счетом ничего не соображая, Мин натянул одеяло на грудь и пробурчал. - Я никуда не собираюсь. Суббота. Занятий сегодня нет. - Нет же... хен... - Чимин опустил голову на подушку рядом с головой Юнги и жарко задышал ему в шею. Грудь устроилась на плече хена, а левая рука, что до этого была опорой Чимина, скользнула вниз, отодвигая одеяло и забираясь под резинку домашних штанов. Юнги судорожно выдохнул. Сон ушел мгновенно. стоило лишь пальчикам парня сомкнуться на его члене. - Я хочу его... пожалуйста. - Чимин поцеловал Юнги в ключицу и носом потерся о скулу старшего, ластясь как котенок, выпрашивающий ласки. - Пожалуйста, Хозяин. Я вас умоляю, Хозяин. Я сделаю что угодно, только сделайте это. Хозя... - Чимин не успел договорить, лишь коротко взвизгнул, прижатый к кровати. Юнги злобно смотрел на младшего, тот дрожал, и на глаза наворачивались слезы. - Хозяин, я сделал что-то не то? Я разозлил вас, Хо... - Замолчи! Как... как ты можешь так унижаться? Как ты... и тебе не стыдно говорить такое? - Юнги пытался сбавить обороты, чувствуя, как под его руками напрягается и дрожит донсен, но не мог сладить с подступающей злобой. - Но вы сами... сами сказали, что я должен быть котенком... - Чимин попытался отвернуться, положение было таковым, что он смог лишь немного отвернуть голову, утыкаясь лицом в подушку и тихо плача. Юнги передернуло. Чимину, правда, было стыдно говорить подобные вещи, но отчего-то тот перебарывал себя и скрепя сердце говорил. - Ты так себя ведешь, потому что я назвал тебя котенком вчера? - Чимин коротко кивнул. Мин отпустил его и слез с него, садясь рядом. - Но я не имел в виду ничего такого, глупый. Тебе не нужно вести себя подобным образом, - он положил руку на волосы блондина и пару раз погладил. - Я не буду просить тебя о подобных вещах. Не нужно переступать через свою гордость и так унижаться. Чимин вскинул глаза и посмотрел в лицо Юнги, а после отвернулся сжимаясь в комок. - Какая гордость? Я не знаю подобных слов... - сердце Юнги кольнуло, как только он услышал сказанное младшим и до конца осознал это - Шлюхи не имеют права на гордость. Все, что нам дозволено иметь это... все что мы можем это ублажать своего хозяина. Исполнять все его прихоти. Неважно, чего он захочет... неважно когда... всегда быть готовым на все... всегда хотеть его... - Чимин шептал все тише, захлебываясь слезами. Мин с болью смотрел на беззащитного парня и с ужасом понимал, что он пережил и с чем свыкся. Хотелось прижать его к груди, обнять, утешить. Но Юнги боялся сделать хуже. - Мы не имеем права на свое мнение. Любое желание господина должно стать нашим желанием... - Старший заметил, как рука Чимина от груди скользнула вниз и остановилась. Он слышал, как пальцы ног скребут по простыне, как дрожит голос парня. - Мы не имеем права требовать или просить. Мы можем лишь умолять, когда хочется ответной ласки. Мы... - Юнги не выдержал этих постоянных, повторяющихся "мы". В них терялся сам Чимин. Терялась его личность. Не в силах сдержаться, он грубо развернул Чимина, но поцеловал нежно и аккуратно. Скользнув рукой по руке младшего, он спустился до паха и переплел пальцы, надавливая сильнее на бугорок под боксерами и вызывая стаю мурашек. - Никогда больше не говори "мы", - разорвав поцелуй шептал Юнги. - Ты это ты... один единственный. Неповторимый Пак Чимин. Нет никаких "мы". Есть ты. Ты можешь просить и требовать. Ты можешь желать и должен иметь свое мнение. Ты должен иметь свои желания. Ты не должен никому подчиняться. Должен быть собой и любить себя. Чимин... ты не шлюха и не кукла. Никогда ей не был и не будешь. - Юнги снова припал к губам младшего. Он целовал осторожно и очень ласково, запуская руку под тонкую ткань и ощущая такую теплую влагу. - Хочешь, чтобы я помог тебе? - Пожа... - Нет. Никаких пожалуйста. Просто скажи "Да, я хочу..." - Я хочу... сделай.... я... я... хочу поцелуй. Поцелуй меня, пожалу... прошу, поцелуй меня. Мин посмотрел в карие глаза и вновь склонился над парнем. Брюнет был не прав. Парень не сломался. Не поддался ему до конца... прогнулся, но не подчинился полностью. И Юнги сделает все возможное, чтобы вернуть Чимину нормальную жизнь. Приложит всего себя, чтобы мальчик улыбался и больше никому никогда не поддался. Потратит сколько угодно времени, он вырвет из его груди боязнь перед автобусами. Выгонит из его памяти любое воспоминание о страшном брюнете. Вернет ему его имя и веру в людей. Подарит ему свою любовь и тепло. Как бы глупо все это не звучало, Юнги будет любить долго и нежно. И даже если однажды их пути разойдутся, он сделает все, чтобы Чимин жил полной жизнью, не оглядываясь на прошлое.