.. О том холоде.

— Гарри, я.. Прости, но я не могу.. Я.. Просто.. — Нет, не извиняйся, Джин. Я.. Я всё понимаю.. Всё равно друзья? — Нет, Гарри.. Ты не понимаешь.. Но что-то в его зелёных глазах чуть было не заставило Джиневру расплакаться. — Всё равно друзья..

***

— Джинни? Джинни, детка, куда ты? — Молли Уизли поймала уходящую в поле дочь за руку. — Мама.. Я.. Я ухожу. — Тихонько вздыхает девушка, отводя глаза в сторону. — Что случилось? Девочка моя, что произошло? — Я не могу сказать. Прошу, поверь, мне нужно уйти.. Я не хочу, чтобы кто-то пытался меня удержать, потому намерена уйти сейчас. Мама.. Пожалуйста.. Я не могу здесь оставаться. Я должна уйти.. Я обещаю, что зайду в гости.. Буду приходить.. Прошу.. — Как ты.. Ты.. Уверена? — Голос матери дрожал. Самый младший птенчик собирается упорхнуть из родительского гнёздышка. — Да. Прости, мама.. — Молли отпускает руку своей единственной дочери, глядя на неё, а сама Джиневра печально отворачивается и уходит. Далеко-Далеко..

***

      Вечер. В городе он совершенно не такой, как в деревне. Алое солнце опускается за горизонт, забирая с собой дневное тепло и отдавая власть своей сестрице - вечно бледной луне. Небо темнеет. Вспыхивают всё новые и новые голубоватые звёздочки. Они смотрят так внимательно, маняще и загадочно, что начинаешь понимать поэтов и прозаиков, которые особенно любили и с таким упоением описывали красоту ночи, невзирая на всю холодность взгляда далёких звёзд.       На холме, посреди огромного и, казалось бы, бесконечного поля, раскинулась небольшая деревушка, где блестели желтовато-рыжие огоньки. Там - веселье и, видимо, какой-то праздник, ещё бы вспомнить какой...       Но.. Так далеко от этого празднества и вечно молодой радости, на окраине таинственного тёмного леса.. Стоит маленький бревенчатый домик. Окна распахнуты, впуская ледяной ветер и белые клочья тумана..       Вглядываясь в мерцающие вдали огни, у самого окошка сидит женщина. Она подогнула под себя ноги, укрылась пледом и сжала в руках кружку сладкого до опьянения чая. У неё сегодня.. годовщина. Уже ровно пять лет прошло с того момента, как она покинула родительский дом. Грустная улыбка тенью скользнула на лице Джинни.       Её мучили кошмары всё это долгое время. Они вызывали в ней трепет, но это только больше пугало Джин.       Это были не просто кошмары.       Это было Воспоминание.       Воспоминание о её первом заключении в собственном теле. Раньше, она не помнила о том, что делала. Как она писала кровью на стенах, как поддавалась власти дневника в мягкой обложке.. Но теперь.. Теперь она так внезапно это вспоминала!       И это было бы не так уж и страшно, если бы она не чувствовала.       С дрожью в коленях она принимала новые ощущения и сейчас, вдохнув свою долю влажного тумана, сочащегося в дом, Джиневра вновь ощутила их.       Его прикосновения.       Этот холод, застывший на запястьях женщины, на eё шее, на рёбрах.. Словно кто-то прижался щекой к голове одиннадцатилетней девочки и управлял ей. Противно текущая к локтям жидкость, густая, горячая.. Кровь. — Спи, малышка Джинни, я помучаю тебя кошмарами..       Страшный голос, больше похожий на шипение, ласково шептал на ухо, и такие живые чувства испугали мисс Уизли ещё больше.       Она не заметила, как пролетело время. За пределами дома всё было поглощено тьмой.. Одинокая свеча, горевшая на столе, осветила этот мрак..       Вдруг, вдалеке замерцал живой золотистый огонёк. Он двигался и с каждой секундой становился ближе.. Джин подула на свечу, затушив танцующий огонёк, и, взяв палочку на вооружение, подошла к двери. Дыхание было шумное, глубокое, как у зверя.       Глухой стук эхом отражался от стен.       Тук-тук..       Сердце отбивало бешеный ритм, женщина напряглась.. Но услышала голос. Тот самый голос из её кошмаров.. — Я.. я знаю, что вы там.. Девушка.. простите.. Простите, что напугал.. Я заблудился в лесу и увидел.. Увидел огонёк и вас.. Помогите.. Пожалуйста.. Откройте дверь..       Как странно. Этот голос звучал так нежно и успокаивающе, будто обволакивая всё существо. Щёки Джиневры заалели от нехороших предчувствий и.. Странного спокойствия. Тебе показалось, кроха Джин, это всего лишь заплутавший путник, здесь нечего бояться..       Она убирает палочку, открывает и видит его. Фигура в плаще, на голове капюшон, а цепкие пальцы сжимают ручку фонаря, где слабо теплится огонёк свечки. Бледное лицо, тонкие губы, расползающиеся в облегчённой полуулыбке, волосы цвета воронова крыла..       Перед испуганной женщиной стоял если не сам Том Марволо Реддл, то его точная копия. Только выглядел он во много раз добрее и мягче, нежели Тёмный Лорд. — Вы.. Я.. Входите..       Как странно дрожал голос девушки, чья смелость могла ошеломить кого угодно.. но только не сейчас. Сейчас она чувствовала себя непривычно и затравлено. Сколько крови пролито, сколько душ загублено...       Молодой человек зашёл в помещение. Его глаза постепенно привыкали к темноте, так как и без того слабый огонёк утонул в озерце воска. Ветер гулял по комнатам, пронизывая своим льдистым дыханием. — Вам не холодно?       Ласково обратился он к ней, испытывая искреннее удивление. Получив в ответ неуверенное покачивание головой, незнакомец всё же накинул на хрупкую фигурку свой тёплый плащ, за что был вознаграждён благодарным взглядом из-под ресниц. — Вы уж извините.. Я не хотел пугать вас. — Нет-нет, что вы.. ты.. Давай перейдём на "ты". — Хорошо..       "Ты" звучало менее официально и как-то спокойно. Сделать такой шаг Джинни заставили собственный возраст и то, что этот человек выглядел знакомо..       Она пригласила его на кухню, где медленно терял свой жар чай. — Мм.. Ты.. Как тебя зовут? — Огастус. Огастус Уолтер. — Огастус.. Красивое имя. Мм.. Можно называть тебя "Гас"?       Он был явно смущён таким вопросом и, взъерошив волосы на затылке, неуверенно кивнул. Его так ещё никто не называл. — А какое ваше.. То есть, твоё имя? — О, я Джиневра Уизли. Можно просто Джинни. — Приятно познакомиться, Джинни.       Он произнёс её имя так тянуще, словно пробовал на вкус. Если приглядеться, то можно было увидеть, как Уолтер облизнул губы, что вогнало юную мисс Уизли в ступор, заставив опрометчиво и наивно вглядываться в лицо, теперь уже, знакомца. — Ты живёшь тут одна, Джинни?       Он заинтересованно вглядывался в замершую девушку, снова произнося имя. Оно ему нравилось. Звучало до неприличия мило. В ответ он получил молчаливый кивок. Джин потупила карие глаза..       За окном закрапал дождь и началась гроза. Они даже не заметили, что последние звёздочки скрылись за хмурыми тучами. Внезапно, по небу змейкой скользнула молния и тут же исчезла, сопровождаемая раскатистым громом.       Джинни, заслышав шум и увидев белый свет, тут же подскочила к бедному парню и вцепилась в его рубашку тонкими пальцами. От неожиданности и резкости, Огастус замер, затаив дыхание. — Га-а-ас.. Сказать по правде, я.. Боюсь.. грома..       Как бы абсурдно, нелепо, странно это не звучало, но Джиневра Молли Уизли со всей своей храбростью и вправду боялась гроз. Каждый из её братьев, в завидной особенности Фред и Джордж, на своей шкуре испытали её страх перед расколом неба.       Прошло очень много времени, перед тем как Гас, наконец, успокоил девушку. Сейчас, будто не замечая пережитых страхов, Джин умильно посапывала, свернувшись на диванчике и периодически сминая рубашку на груди молодого человека. Да, только недавно она видела в нём Волдеморта, и что? Может, Огастус и похож на Тома Реддла, но это же ничего не значит, так ведь?..       Ещё ни разу Огастусу Уолтеру не падала на плечи такая несносная, пугливая и странная особа, какой он считал Уизли. Эти странные взгляды, красные от смущения щёки, внезапные страхи..       И теперь ему ничего не оставалось, кроме как ухмыльнуться..       .. И прошептать..

"Спи, малышка Джинни, я помучаю тебя кошмарами.."