Поцелованная огнем.

Легкие саднили просто нещадно. Перебинтованная грудь болела и покрылась синяками, сотрясаясь в вынужденном кашле. Вчерашняя заварушка не обошлась им даром. Иные убили Раста, Ходора и еще много ребят. И их осталось восемь. Всего восемь из тридцати шести…. Закашлявшись, Санса выплюнула сгусток крови и сморщилась. Кулак одного из Иных отморозил ей грудную клетку и отбил все легкие. Хорошо, хоть Джон подоспел вовремя, иначе она бы не встретила рассвет этого дня…. Воздух пах гарью и пеплом. Неудивительно, чтобы отогнать Иных и хоть как-то защититься от них, Джону пришла блестящая мысль использовать огонь, и ему пришлось поджечь парочку домиков и часть леса в придачу. Зато это сработало. Но их осталось восемь. Это была она, Джон, ее подруга Маргери, самовлюбленный Джоффри, который бросил своих товарищей и залез в лифт, чтобы Иные его не нашли. Также выжили Эдд, Сэм, Арья, и Бран. И все. Всех остальных уже нет. Санса вспомнила златокудрого Лораса. Он был очень похож на Маргери и всегда составлял ей компанию, называя ее сестрицей. Он погиб так глупо – бросился спасать своего дружка Ренли, который оказался в огненной ловушке…. Ей стало так больно, что ей захотелось плакать. Но слезы лились и так. Слишком сильно болели легкие, и каждый вздох отзывался ей болью. Эти Иные были похожи на людей, но только состояли из-за льда, и потому могли заморозить все вокруг…. - Санса, - оторвал ее от раздумий голос Джона, - как ты? Он вошел к ней в палатку и уселся на пол рядом с ее кроватью, чтобы не потревожить ее раны. - Материться можно? – слукавила та, улыбаясь. С Джоном ей было спокойнее. Он был гораздо умнее прочих и защищал ее от посягательств Джоффри и Рамси, только вот последнего нет в живых…. Хоть кто-то заслужил смерти. - Нет, - скрывая ответную улыбку, кивнул тот, - нельзя. - Тогда все отлично. Джон внимательно посмотрел на нее, и девушка отчетливо увидела шрамы на его лице. - Я рад, что ты жива, - сказал он серьезным, низким тоном. На что Санса только посмотрела него, вздохнула и переменила тему: - Как остальные? - Восстанавливают Лагерь. Правда, Джоффри опять воду мутит…. Эдд его успокоил… Кулаком в нос. И знаешь, что потом сказал? - Что? – заинтересовалась та. Джоффри она ненавидела. Он был противный, злой и жестокий. А еще трусливый и гадкий. Санса не смогла ему простить побег в лифт. Он тогда бросил ее, а Джон сказал всем держаться друг-дружку. И в результате, за считанные секунды она осталась одна в окружении Иных. А Эдд…. О, она все бы отдала, чтобы посмотреть на его удар по носу Джоффри. Красавчик…. Она даже позавидовала, что не смогла это сделать сама…. - Эдд сказал, что давно мечтал сделать это, только все Иные не доходили до Лагеря! И они оба рассмеялись. Только вот смех из ее груди выполз хлипкий и кашляющий, как у собаки. Грудь заболела еще больше, и она застонала. Отсмеявшись, Джон продолжил: - Нужно как можно быстрее восстановить Лагерь…. - Нет, - прервала его Санса. Тот недоуменно на нее посмотрел: - Что? - Нужно уходить отсюда, - пояснила девушка. Она много раз думала об этом. Ведь неспроста их поместили сюда три года назад, высылая по одному новичку каждый месяц. Кому-то это нужно. Какой-то эксперимент на выживание в экстремальных условиях. Только это могло объяснить присутствие Иных. А что до Лабиринта, то Санса не сомневалась, что нужно найти из него выход. И остаться в живых, разумеется. - Мы не можем жить здесь, пока сюда ходят Иные, - она приподнялась на локтях, что отозвалось ей болью, но она не обратила на нее внимание, так как довести мысль до Джона было важнее, - ворота открыты уже второй день, и нас осталось восемь. Восемь, Джон! Из тридцати шести! - Мы не знаем, где выход, - устало сказал он, отводя взгляд, - мы с Эддом, Пипом и Гренном все отбегали…. – он посмотрел ей прямо в глаза, - если бы был выход, то мы бы нашли его за три года. - Ты здесь всего неделю, - ответила Санса, впериваясь в него пронзительным взглядом голубых глаз, - а бегаешь всего три дня. Ты не знаешь! - Нет, Санса, знаю! – вскипел он, повернувшись к ней всем корпусом, - ты не была в лабиринте! Ты не видела, что там иногда творится! И тут же отвел глаза. Ему не хотелось кричать на нее, но Санса должна понять его. Просто должна…. Та не шелохнулась под его взглядом. Девушка была разозлена его непониманием, и еще какое-то странное чувство охватило ее. Казалось, что из-за ее злости, внутри нее разжигается огонь, который вот-вот вырвется наружу… Но Санса сдержала свой гнев, и не позволила ощущению внутреннего огня вырваться из-под контроля. - Зато я видела Иных, - сказала спокойно, из-за чего Джон поднял свои карие глаза на ее лицо. Оно было бледным, с болезненным оттенком и синяками под красными, мокрыми и раздраженными от слез и дыма, глазами. Но их взгляд…. Он был другим. Казалось, внутри Сансы горит пламя, которое сжигает его насквозь. Колдовской взгляд…. Это уже не девочка, которую он впервые увидел неделю назад…. - Я сражалась с ними, - продолжала она, - они убили многих из нас. И убивали три года. Я не хочу, чтобы погибли остальные. Выход есть. Просто мы его не видим. - Но, Санса…. – попытался возразить он, но та его прервала: - Сам подумай: мы находимся в центре Лабиринта, с высокими стенами и длинными коридорами, в которых ходят Иные. Кто-то отправляет нас по одному каждый месяц, стирая память. Это непросто так. Мы должный найти выход. И выжить, Джон…. Девушка села на кровать и положила свою бледную худую руку на его плечо: - Если нет явного выхода, значит нужно взглянуть на задачу под другим углом…. Тот кивнул и ободряюще сжал ее холодные пальцы. Возможно, она права. Правда была в ее словах, да и сам задумывался над этим. Может быть, те, кто их сюда посылает, оставили им ключ от выхода? Только где он может находиться? Наступившее молчание прервал радостный крик Сэма. Санса и Джон переглянулись и бросились к выходу. Он – быстро и легко, она – охая и держась за грудь. Крик Сэма собрал вокруг себя всех семерых подростков, включая Джоффри, нос которого был отчетливо сломан и кое-как справлен, и Санса тихо позлорадствовала. Все собрались возле Сэма, который держал над головой какой-то плоский камень серо-лилового окраса, и радостно кричал. - Что случилось, Сэм? – поинтересовался у того Джон. - Вот! – он гордо вручил другу камень, - а вы мне не верили! Джон взял камень в руки и тут же узнал его: - Это тот же камень, который ты нашел в Лабиринте? - Нет, - по-дурашливому улыбаясь, ответил тот и полез в нагрудный карман, - этот острый и вытянутой треугольной формы. А мой, - тут он достал его и тоже протянул Джону, - мой, которым я убил Иного, поменьше и скругленный с одним острым концом. Джон сравнил их. Бесспорно, Сэм был прав. - Где ты нашел его? – спросил он. - Прямо тут, - он указал вниз, - здесь сгорел один из Иных… Вон его тряпки… Все дружно уставились на обгоревшее тряпье, которое раньше было одеждой Иного. - Ты хочешь сказать, что… - не договорил Эдд, но все поняли, что он имел в виду. Сэм посмотрел на него и кивнул. Затем перевел взгляд на Джона: - Ночью сгорело много Ходоков…. Особенно в лесу. - Так, - распорядился тот, возвращая тому камни, - все в лес, на поиски этих камней! Бран, Арья, - вы осмотрите руины домов. Все камни, которые нашли, отдаем Сэму! Все тут же ринулись на поиски. Надежда, безумная надежда вдохновила измученных ребят и дала им сил. Остались только Санса, Сэм и Джон. - Сэм, Санса, - повернулся к ним тот, - вы сделаете из этих камней копья и ножи. Ни один камень не должен оставаться без дела. Они оба кивнули и принялись за порученную работу. Сэм сиял как солнышко. Ведь ему раньше не верили, что с помощью какого-то камешка завалил Иного. А между прочим, он тогда единственный, кто провел ночь в Лабиринте и выжил. А теперь, все ему поверили. Ведь камни, убивающие Иных, оказались внутри них самих! И теперь, вполне возможно, они скоро выберутся из этого Лабиринта. Они нашли оружие против Иных. Осталось только найти ключ.