Поцелованная огнем.

- А мистер Бейлиш будет сегодня? – спросила Санса, когда доктор Кроуфорд протирала ей вену для пробы крови. - Нет, - ответила та, вводя иглу, - вчера снова привезли новеньких, и он с ними работает. Санса досадливо поморщилась. И он неприятного ощущения боли в вене, и от того, что Петир сегодня не придет смотреть на ее очередную тренировку. Просто, когда он был рядом, то ей было спокойнее, да и получалась у нее гораздо лучше управлять своей способностью, когда он наблюдал за ней. По крайней мере, именно при нем, она смогла поразить одним фаэрболом мишень, что все посчитали прорывом, так как раньше с огненными шарами у нее были проблемы. Как обычно, ее привели в загерметизированную комнату и оставили одну с тремя мишенями. Кроуфорд и остальные столпились в боковой стороне комнаты, отделенной прочным стеклом. - Санса, - раздался у нее в наушнике голос одного из докторов, - сегодня твоя задача поразить огнем левую от тебя мишень. - Хорошо, - кивнула она, отчетливо осознавая, что это у нее вряд ли получится. Во-первых, боязнь, что она не сможет контролировать огонь, когда он из нее вырвется. Во-вторых, рядом не было Петира, который, буквально, одним своим присутствием, успокаивал ее и настраивал на нужный лад. А в-третьих…. В-третьих, у нее с утра что-то снова закололи легкие, Кроуфорд не придала этому значения, сказав, что это она просто простудилась. И, в результате, настроение было совсем испорчено. - Начинай, как будешь готова, - прозвенел в наушниках голос Синтии. Девушка приняла свою стойку: пригнувшись, чуть расставила ноги и отвела правую руку назад, что было весьма удобно для поражения левой мишени, и попыталась настроиться. За стеклом что-то строчили доктора, не сводя с нее своих взглядов. И их внимание, к которому она успела привыкнуть, теперь сильно ее раздражало. В воздухе ощутимо потеплело. Санса закатила глаза, так как знала, что ей за это влетит от Кроуфорд. Ведь ей сказали поразить мишень, а не греть пространство! Более того, запахло паленым пластиком и проводкой. Да что такое с ней творится? Она же могла раньше контролировать свои эмоции! Ладно, самокритикой она займется потом…. Санса сосредоточилась и попыталась настроиться на огненном шаре. У нее должно получится…. Ладонь потеплела, и она почувствовала щекотку от язычков пламени. Не дать ему погаснуть…. Один. Два…. Три! И Санса послала фаерболл в полет. Тот не долетел до мишени и растаял в воздухе. Девушка решила не смотреть на стекло. Она и так знала, что доктора недовольны ее результатами. - Ничего, Санса, - устало сказала Кроуфорд, - попробуй еще раз. Как будешь готова…. В течение часа, Санса тренировалась, но никаких результатов так и не достигла. Разве что злилась сама, зля докторов своим барьером, и плавя потихоньку металл в комнате. Вскоре, ей стало жарко и душно. Пот лился ручьями по ее лбу. Огонь так и не собирался выходить наружу, не поддаваясь ей. Как же ей они все надоели! Все время требуют большего, и злятся, когда она не в силах совершить. Огонь – штука опасная, и играть с ним себе дороже. Особенно, когда он внутри тебя. Как же они этого не понимают? Но Санса упорно продолжала. Десять, двадцать раз, она вскидывала руку, но огонь все не долетал. А на двадцать пятый случился первый срыв. Легкие закололо так внезапно, что Санса вскрикнула, схватившись за ребра. Девушка так испугалась этой внезапной боли, которая довела ее до потемнения в глазах, что мигом раскрылась. Но она не была к этому готова. Как и те, кто наблюдал за ней. Огонь, самый настоящий огонь вырвался из ее тела пламенным жаром, буквально сжигая воздух за секунды так, что вскоре ей стало нечем дышать, и она повалилась на пол, держась за грудь. Замигали лампы, завыла сирена. Врачи забегали и открыли дверь, врывая в комнату порцию свежего воздуха, и Санса задышала, как утопающая, ловя частицы живительной силы. Ее рассудок помутился, зрение стало мутным, - все затопила боль в ребрах, и не было ничего, кроме нее. Сквозь мутную пелену смыкающейся тьмы, она услышала испуганные крики докторов. Но в последний момент она услышала, словно издалека, встревоженный голос Петира: - Скорее! Несите кислородную маску! Она задыхается! И последнее, что она запомнила, так это прикосновение его прохладных рук к своему, объятому огню боли, телу, и расширенные от ужаса его голубые глаза….