Поцелованная огнем.

Пустыня тянулась от края до края, и ей не было видно конца. Лишь изредка им на пути встречались небольшие островки руин бывших городов. Это было одновременно ужасное и величественно- тоскливое зрелище. Осыпавшиеся дома лежали, как сломанные карточные домики, разбросав вокруг свои жалкие останки, стекло, камень и мусор. Были и машины. Они лежали ржавой грудой, потеряв всю свою ценность и блеск. Ребята шли и озирались по сторонам, держа оружие наготове, так как после встречи с зараженными быстро пришли в себя, и стали думать более объективно. Особенно Сансу впечатлили разрушенный мост. Видимо, когда-то под ним протекала река. А теперь он лежал развороченный, наполовину засыпанный песком, но все же возвышаясь над ними печальным памятником прошедшей истории…. А они все шли и шли, шли и шли, шли и шли…. Вода убывала с быстротой, как бы они не старались экономить взятые с собой бутылки. Хотя Сансу интересовал вопрос – а можно ли пить эту воду? Неизвестно, сколько она там стояла…. Но жара делала свое дело, обезвоживание потихоньку давало о себе знать, и вскоре девушка переборола свою брезгливость, и пила вместе со всеми. Легкие потихоньку проходили, но, кажется, песок засел в них настолько прочно, что его не выплюнуть весь…. Остальные чувствовали себя не лучшим образом. Конечно, они пережили Лабиринты, но не были готовы к Жаровне. Природа медленно убивала их, засыпая их ботинки, легкие, глаза и волосы песком, шумела в ушах открытыми ветрами и жаря их под нещадно палящим солнцем…. Томас все говорил про горы, но они все не появлялись на горизонте. Когда они сделали первый привал, то Джон начал спорить с ним, что они, возможно, идут не в ту сторону. Но тот уперся на своем, а его товарищи, его поддерживали, и Джон остался в меньшинстве. - А может, вообще, эта Правая Рука не захочет помогать нам? – проворчал он, усаживаясь между Сансой и Арьей, и протягивая девушкам флягу с водой, к которым они жадно припали. - Мы должны попытаться, - сказала Санса, которая поддерживала мнение Томаса. Им нужно идти. Просто идти. Подальше от Порока. Подальше от всего, что связывало ее с ним. Порою, девушка вспоминала о профессоре Чарльзе Ксавье. Говорят, его так и не нашли…. Но было бы здорово, если бы они его встретили. Или тех, кто может привести ее к нему. Он может ей помочь. Он за особенных. Он против Порока….. Но в тоже время, Санса хотела никогда больше не использовать свой Дар, свою мутацию. Она принесла ей только горе. И ничего больше. Хотя, она думала поговорить об этом с Браном. Он же такой, как и она, получается. Тоже мутант. Хоть она и не любила это слово, а предпочитала более легкое – особенный. Надо бы ему рассказать, что они не одни такие, рассказать о профессоре. Может, Бран посоветует ей что-нибудь? Ведь он добрый и хороший парень. В Лабиринте он был самым лучшим бегуном, и самым верным другом….. Ближе к вечеру они поднялись на высокую дюну, и увидели, что Томас был прав. На самом краешке горизонта, окруженные дымкой, виднелись силуэты гор. А там, как говорит тот, должна скрываться Правая Рука. - Далекова-то, - протянул Ньют, вскидывая руку, как козырек. - Мы должны попытаться, - ответил ему Минхо. И тут упал Уинстон. До этого он тащился в самом конце, Фрайпан и Эдд помогали ему идти. Рану на животе перевязали, но парень все равно себя плохо чувствовал. Маргери все помогала ему – меняла повязки и смачивала губы. Но, как видно, парню становилось только хуже. Они остановились в старых каменных развалинах. Уинстону нужно передохнуть, да и им лишний отдых не помешает. Санса тяжело уселась на камень и прислонила спину и голову к стене. Она уже давно перестала вытряхивать песок из волос и ботинок. Глаза слезились. Из-за повышенной сухости, они раскраснелись и плохо видели. Голова раскалывалась от непереносимой жары, а истощенный организм требовал подпитки. И словно услышав ее безмолвные просьбы, к ней подошел Бран и уселся рядом. - Ты не все рассказала, - сказал он. Девушка поняла, что он имел в виду. - Ты тоже. На его красивом обгоревшем лице появилась улыбка. - Да. Мы оба молчали … о наших особенностях…. - Мы не одни такие, - воспользовалась ситуацией та. Парень поднял на нее свои красивые карие глаза. И Санса, в который раз подумала, что он похож на Джона. У него были такие же выразительные темно-карие глаза. - Есть и другие, - продолжила она, - такие же особенные. Но многие называют их мутантами. Один профессор работал на Порок, но разошелся с ним во мнениях и покинул его. Мутанты ушли с ним. Нам нужно найти их. Тот задумался, опустив свои глаза. - Откуда ты знаешь? – спросил он после некоторого раздумья. - Мне рассказал один человек, - постаралась сделать голос бесцветным Санса. Но сказав, поняла, что получилось плохо. Бран испытывающее посмотрел на нее и произнес: - А ему можно доверять? - В этом случае да, - помедлив, ответила девушка, закрыв глаза. Голова раскалывалась и от этого ее подташнивало. А если учесть, ее больную грудь и обезвоживание, то получился идеальный букет самочувствия….. - Он обманул меня во всем, кроме деятельности Порока…. А мутанты и профессор Ксавье напрямую касаются этого. Так что, думаю, что он не соврал. - Мизинец нас всех водил за нос, - печально улыбнулся Бран. - Хорошо, мы найдем профессора…. Нам нужно о многом с ним поговорить. - Если мы его найдем, - открыла глаза Санса и посмотрела вбок. Там, стоя неподалеку стояли и разговаривали о чем-то Томас и Тереза. Та показывала ему шею и что-то проникновенно говорила. Наверно, рассказывает ему о том, что ей вернули память. Тот явно был в шоке. Интересно, а сколько их – обманутых и искалеченных? Санса вспомнила заполненную столовую. Теперь все, кто там находился, висят в той самой страшной комнате, о которой рассказывали Джон, Арис и Томас. Материал, из которого выкачивают лекарство….Обыкновенный скот на заклание…. Тут Ньют поднял тревогу – Уинстон потянулся за пистолетом, с явно выраженным намерением пристрелить кого-то. Все понятно, Вирус подействовал на него, - его же расцарапали зараженные…. - Уинстон не делай этого! – тут же подскочил Томас. - Прошу вас, - проговорил тот умоляющим слабым голосом, а из-за уголка его рта тоненькой струйкой потекла кровь, - мне надо…. Он дрожащими руками поднял рубашку и распустил бинты, невзирая на протесты Маргери, Эдда и Фрайпана. Под ними оказалась страшная рана. Так Санса впервые увидела, как выглядит заражение…. Кожа парня, и без того темная и загорелая, по края раны потемнела, словно обугленная. Все покрывала страшная, пузырящаяся кровью, тонкая корка. И все почувствовали запах гниения. - Это не исправить, - проговорила Санса. Все тут же посмотрели на нее, и в глазах многих она прочитала осуждение. - Да, - прохрипел Уинстон, - оно растет внутри меня…. Я не хочу стать, такими как они….Прошу вас, ребята…. И тут они все поняли. Первым к умирающему подошел Ньют. Он положил рядом с ним пистолет, смотря тому в глаза, и прошептал: - Прощай, Уинстон, - и ушел прочь, не оглядываясь, взяв по дороге свои вещи. После этого все зашевелились. Печально подходили к другу, говорили слова прощания и уходили, стараясь не оглядываться. Санса тоже поднялась и печально улыбнулась лежащему парню. Теперь рядом с ним стоял Томас. И, отвернувшись, пошла за всеми. Вскоре, когда они почти поднялись на следующую дюну, сзади послышался выстрел. Как по команде, они все повернулись и посмотрели назад. В глазах многих заблестели слезы. А потом они все равно продолжили путь. Так за один день они потеряли двоих….. И их осталось четырнадцать…. «- Послушай меня, - говорил им Мизинец, когда они бегали, - я пытаюсь спасти вам жизнь! Лабиринт – это одно, но вы, детки, и дня не продержитесь в Жаровне! Если не стихия убьет вас, то зараженные!» О, как же он оказался прав….