Трансформеры: Месть десептикона

      Не знаю, смотрел ли кто ранее фильмы про первобытных людей, но сейчас речь пойдёт как раз об этом. Если бы посвящённые в ситуацию спросили бы меня, как я бы охарактеризовала наши отношения (которые и отношениями-то хрен назовешь, а вот тёрками в самый раз), то они больше всего походили на фразу: «— Гасите свет! — Да пошёл ты!». Её обычно произносил в одном из таких киношек человек с факелом, который говорил, что пора ложиться спать, но его всё время посылали. Несложно догадаться, на какой позиции находилась я, а какую занимал десептикон. Иногда мы менялись ролями, но не настолько, чтобы он стерпел мои редкие возмущения в его сторону. Этому роботу почти невозможно было угодить, гигант постоянно твердил, что я страдаю фигнёй, вместо того, чтобы совершенствоваться. И, зараза такая, постоянно говорил, что во мне есть потенциал, что я могу больше, но в силу человеческой лени не хочу ничего делать, чтобы стать лучше. Да я с ног падаю, куда мне его технические штучки постигать! Вождение. Это ещё хоть как-то можно отнести к разряду положительного, да и то с натяжкой. Заявив, что ему стыдно за меня, что я не умею ездить, Баррикейд периодически отвозил меня за город, где полностью отдавал управление в мои руки и выдвигал до жути высокие требования. Любое движение, любой поворот руля, или же сила, с которой я нажимала на педали подвергались критике и едкими комментариями в адрес водителя, то бишь меня. Баррикейд язвительно спрашивал, какая курица на метле учила меня водить авто, а я в такие моменты делала вид, что слушаю, а на самом деле боролась с желанием пнуть этого робота в колесо со всей дури. Так хотелось дать ему в его металлическую морду, но я понимала, что это будет последним, что я увижу в своей жизни. Но зато как я отводила душу, когда приходило время автомойки! Вот уж где я отыгрывалась по полной! Естественно, десептикон пытался спастись от самой большой пытки в мире, но куда он денется из папиного гаража, где он развернуться толком не может? Я ухмылялась, намыливая капот и брызгая очередной порцией освежителя, а Баррикейд снова и снова шипел через радио. Извините, но я просто не могу содержать свою машину, когда та вся в грязи. После КАЖДОГО заезда Баррикейд выглядел так, будто проехался по грязевой речке и извалялся в траве, а я ещё отмывала его раз за разом. Мог бы и спасибо сказать, но нет. Мы же предпочитаем ходить в свинском виде, чем сказать простое спасибо. И на кой леший он устраивает мне этот экстрим? Я и так неплохо езжу. Во всяком случае, ни один гаишник не жаловался ни разу. А ему, видите ли, стыдно. Вот только я не десептикон, чтобы гонять аки «Формула-1», а он не на своей планете, чтобы устраивать такие лекции по поводу, кто и как должен передвигаться. Те символы, которые я срисовала из музея, оказались не чем иным, как загадкой, позволяющей отыскать следующую точку на пути к артефакту. Баррикейд, хоть и соизволил перевести написанное, долго ворчал, что «тугодумные белковые не могут разрешить простейшую загадку». Извините, а кто из нас родился на Кибертроне? Уж точно не я. — Так бы и сказал, что тебе слабо, — рискую подколоть робота. — Не забывай, белковая, что в данный момент я управляю, а не ты, — рыкнул десептикон, но, как обычно, угрожать не стал. Ура, эволюция! В таком ключе и проходило наше общение. Я пытаюсь вытащить из него что-то, кроме злости, а он привычно огрызается. Но, не скрою, в этом были и свои плюсы. Я действительно была рада тому, что рядом есть тот, кто готов выслушать всё, что я скажу. Пусть и по определённому делу, но слушал до конца, вообще не перебивая. По ночам Баррикейд никак не давал о себе знать. Правда, пару раз я заметила, как он втихаря уезжал, пока мы с отцом спали, но под утро всегда возвращался обратно, как будто и не проводил ночь вне гаража. Я спрашивала, куда он гонял, но робот всегда говорил, что не время мне об этом знать. Ага, он готовит какой-то сюрприз. Вот только почему мне стало так страшно? Да потому что, зная этого десептикона, не так уж сложно предположить, что он может приготовить. Пока что я получала только чёртовы загадки на языке, которого не могла понять. В тот день я, получив очередную загадку (да сколько же их, мать вашу?!), сидела в салоне и уплетала булочку с изюмом, запивая её кофе. Робот, как обычно, твердил, что такую гадость не стал бы есть, а я его игнорировала. Если хочет, чтобы я была в полной готовности, то путь даст спокойно поесть. Так я ему и заявила: — Это ты не ешь, а мне надо. — Я способен достать себе пропитание сам, — рыкнул «полицейский». — И я всегда в форме. Поторопись, белковая, мой повелитель не станет ждать. Знать не хочу, что он там ест, пьёт (или как у них это называется?) и о каком повелителе говорит. Ведь если есть один десептикон, то наверняка где-то есть и другие, которые ждут помощи от своего товарища. Баррикейд как-то упоминал, что ему удалось связаться с кем-то из них, но больше так ничего и не сказал, даже под угрозой профессиональной автомойки. Однако я была спокойна – раз в мире ничего катастрофического не происходило, значит, те гиганты сидят тихо и не собираются в ближайшее время творить катаклизмы. Интересно, они все превращаются в автомобили? Или во что-то ещё? Но вернусь-ка я к своей проблеме. Допив кофе, я снайперским броском отправила стаканчик в мусорный бак и сказала Баррикейду, что готова двигаться. Однако робот не спешил заводить мотор. Более того, он прошипел, чтобы я немедленно пересела назад и сделала вид, будто меня арестовали. Голос десептикона прозвучал в таком тоне, что я пулей метнулась на заднее сиденье и едва уселась, как ремень защелкнулся сам собой, а на водительском кресле появился голографический полицейский, с виду такой неотличимый от настоящего. Скуксившись, как мне приказали, я украдкой глянула в окно и увидела, что мимо нас проезжает спасательная машина. Понятно, шифруется от людей. Но он же не впервой возит меня на переднем, так чего сейчас так нервничать? Так, а это что за каракуля? Как-то подозрительно выглядит, не? — Держись крепче, — вдруг скомандовал Баррикейд, когда я описала ему рисунок. Машина рванула вперёд на полной скорости, не забыв врубить сирену. Робот стремительно увозил меня с того места, где припарковался на «перекур», а я пыталась понять, что за внеочередные гонки он устроил только что. И зачем он сказал пересесть назад, когда проблем с этим не возникало? Что вообще за пожар? — За нами следят, — произнёс десептикон. — И если тебя поймают, то тебе не поздоровится, белковая. Так что лучше скажи спасибо, что я тебя спасаю, а не бросаю на дороге. — Куда мы едем? — Туда, где нас не найдут, — последовал ответ. Когда авто выехало за пределы города, я занервничала ещё сильнее, чем тогда, когда робот впервые показал мне свой настоящий облик. Тогда я хотя бы поняла, что он из себя представляет, и каких примерно фокусов от него можно ожидать. Теперь же всё было иначе. Баррикейд сказал, что обнаружил за нами слежку, и что нам на время нужно исчезнуть из города. Я пыталась уточнить насколько, но гигант заявил, что беспокоиться не о чем, папочка даже ничего и не поймёт. Так, я не знаю, что он задумал, но мне уже страшно.

***

      — Плохо дело, — заявил автобот, въезжая в ангар. — В чём дело, Рэтчет? — спросил Оптимус. — Десептикон знает о слежке. По ангару прокатился вздох и лёгкое возмущение. Военный медик вёл себя безупречно, объезжая все предполагаемые места, где мог побывать враг вместе с девушкой. Нашёл их довольно быстро, сделал вид, что приехал по делу, благо недалеко разгорелся пожар. Но вдруг десептикон резко сорвался с места и после небольшой гонки по городу скрылся из поля зрения. Узнать Рэтчета он точно не мог, автобот хорошо позаботился о своей маскировке. Откуда тогда он понял, что за ним ведётся слежка? Ответ пришёл сам собой. Даже гадать не пришлось. — Девчонка, — выдохнул Айронхайд. — Больше некому. — Ты уверен? — Абсолютно, Оптимус, — рыкнул оружейник. — Я на все сто уверен, что человеческая девушка увидела знак Кибертрона, сказала об этом десептикону, а тот немедленно скрылся. За кого она вообще играет?! — Я уверен, она вообще не знает, что делает, — произнёс Прайм. — Если десептикон и сказал ей что-то, то точно неправду. — Оптимус! — крикнул Сэм, позволяя верному другу посадить его к себе на плечо. — Я вспомнил, как Джилл спрашивала, нет ли у меня книг по Древнему Египту. Автоботы одновременно уставились на Уитвики. — Что конкретно она искала? — Я не знаю, Оптимус, — пожал плечами парень. — Но я уверен, что это какая-то гадость. — Что десептикону здорово, о том автоботу подумать стыдно, — вставил Скидз, за что получил кулаком от чёрного бота по голове. — Ауч! Немного посовещавшись, кибертронцы решили уступить Сэму возможность поговорить с ней. Если девушка увидит их прямо сейчас, то ещё больше убедится в том, что они враги и не захочет иметь с ними ничего общего. А Сэма Джиллиан знает давно, они лучшие друзья, их с Микаэлой она послушает. Парень предложил начать ненавязчивое знакомство с Бамблби, на что тот отреагировал с большим энтузиазмом. Пробурчав что-то вроде: «С этого и надо было начинать», Айронхайд трансформировался в пикап и прогудел, что выезжает на разведку. И добавил, что никому из них, если кто-то соберётся куда-то ехать, больше в открытую появляться нельзя. Кто знает, чего десептикон наговорил бедной девчушке, и до чего она доведёт дело, если выскочить перед её носом прямо сейчас. Специалист по вооружению хотел незаметно оценить обстановку. И, если понадобится, хватать мистера Гордона и везти его на базу. Чёрный робот думал, что остальные воспротивятся такому плану, но все автоботы, плюс Сэм, Леннокс и Эппс неожиданно его поддержали. Добравшись до города, Айронхайд спрятался на ближайшей к школе парковке и стал ждать. На территорию самого учебного заведения он попасть не смог, но ему и не надо было. Отсюда и так видно хорошо. И, если что, с другой стороны прикроют Сэм с Бамблби. Никуда десептикон не денется, когда привезёт свою пассажирку, и она уйдёт в школу.

***

      Я не знала, как долго мы ехали и куда, и даже успела задремать, улёгшись на удобном сиденье. Разбудил меня резкий тормоз, в результате чего я впечаталась носом в спинку водительского кресла и нечаянно лягнула дверь. Не стоило ожидать смягчения отношения даже в таком случае. Как и до этого, Баррикейд снова выкинул меня со всей дури, а сам отошёл в сторону и начал превращаться. Встав в полный рост, он уставился в западном направлении и прищурился. Я посмотрела туда же и опешила. Сказать, что я захотела немедленно уменьшиться и спрятаться, потом просто провалиться сквозь землю, значит, ничего не сказать. С запада к нам приближался огромный танк, а рядом с ним бежала какая-то механическая тварь с кучей ног. Я хотела спрятаться за «полицейского», но моё тело словно парализовало. И не отмирало до тех пор, пока эти двое не дошли до нас и не превратились в таких же гигантов с устрашающей красной оптикой, как и сам Баррикейд. Тот, который был танком, начал что-то кричать на кибертронском, размахивая манипуляторами и иногда показывая в мою сторону. Баррикейд отвечал не менее эмоционально и выставлял своими конечностями преграду, не давая «танку» подойти. Тут и гадать нечего, они говорили обо мне. И, похоже, первый недоумевал, почему его соратник до сих пор от меня не избавился и порывался сделать это сам, а мой защитник не давал ему подойти ближе. Второй тем временем смог-таки подойти и присесть, но говорить ничего не стал. Только зыркнул красными окулярами и отошёл, дожидаясь, пока товарищи закончат спор. Наконец, десептиконы перешли на английский, давая возможность понимать их и отвечать. — Ты превратился в слюнявую шлаковую тряпку, промоченную энергоном. Я не узнаю тебя, Баррикейд, — прорычал «танк». — Зачем ты возишься с этой белковой, когда она ничего полезного, как и другие, из себя не представляет? Прихлопнуть её, и дело с концами. — Я же говорил, что мы уже близко, — зашипел Баррикейд. — Мы уже преодолели половину пути, Броул. — Я же сказал – никаких имен! — взревел Броул и наклонился ко мне. Тут мои конечности отмерли окончательно. Я, что есть силы, рванула к своему роботу и спряталась за его сервоприводом, выглядывая с опаской. Я поняла, что пока десептиконы не достигнут своей цели, Баррикейд не даст своим соратникам убить меня. Вот только… что будет потом? А-а-а-а-а-а-ай, даже думать не хочу! — Совсем не боится, — фыркнул «танк». — Надо же. Обычно белковые истерят и пытаются убежать, но не ты… — Что, уже израсходовал весь запас страшилок? — язвительно спросил второй. — Заткнись, Скорпонок, — только и ответил «полицейский». — Её нельзя отпускать. Она слишком много знает о нас. — Я это знаю, — сказал Баррикейд. — И именно поэтому мы здесь. — Есть какие-то новости? — поинтересовался Скорпонок. Пока десептиконы что-то обсуждали между собой, опять перейдя на язык Кибертрона, я думала о том, что будет дальше. Раньше у меня был только Баррикейд, а теперь их трое. Ладно первый, он спокойно стоит в гараже, но куда девать этих? Ясен пень, огромный танк в папин гараж не влезет, не говоря уже о гигантском скорпионе, который своим хвостом полгорода снесет, если попытается повернуться. И как долго они торчали в этой глуши? Что они делали, ждали, пока Баррикейд привезёт сюда информацию, добытую мной? Возможно. Броул даже предлагал немедленно убрать ненужного свидетеля, однако мне повезло, он оказался в меньшинстве. Баррикейд и Скорпонок решили, что я ещё им пригожусь. Последнему даже понравился мой ход мыслей, но он тут же заткнулся под взглядом более сурового спутника. — А теперь проясним некоторые моменты, человеческая самка. Кажется, я где-то эти слова уже слышала. Дай Бог, чтобы и в этот раз всё закончилось нормально. Господи, что я говорю. С этими двумя уже ничего никогда не будет нормально. — Если тебя оставили в живых, то ты должна нам за это, — начал «танк», приседая. — Первое: если ты помогала Баррикейду, то отныне ты на стороне десептиконов и больше ни на чьей. Это понятно? По позвоночнику медленно поползла струйка ужаса. Если с первым хоть как-то можно договориться, то от этой парочки пощады не жди. — Второе: если о наших поисках узнает кто-то лишний, тебе конец. Мы не потерпим предательства. Если ты отныне на нашей стороне, то больше ни на чьей. Мы не прощаем предательства. — Баррикейд говорил, — пропищала я. — Хоть что-то полезное сделал, — рыкнул Броул. — И последнее: когда мы закончим нашу миссию, мы освободим Старскрима и уйдём отсюда. И даже не надейся, белковая, что останешься здесь. Об остальном тебе расскажет Баррикейд. Потолковав с соратниками ещё о чём-то, «полицейский» трансформировался в автомобиль и снова открыл заднюю дверь, а не водительскую. Я не стала садиться, а улеглась так, чтобы не видеть этих страшных новых знакомых, которые тоже превратились из роботов в технику и скрылись. Так и пролежала всю дорогу, уткнувшись лицом в кожу. Баррикейд что-то говорил, о чём-то спрашивал, шипел, мол, хватит мочить его кожу водой, а я не могла. Я не могла остановить непрошеные слёзы, которые катились по щекам в течение всего обратного пути. Ну почему, почему всё оборачивается именно так? Откуда вылезла эта парочка? Неужели Баррикейд не мог поговорить с ними без меня? Знаю, он что-то говорил о слежке, но кто бы узнал, если бы втихаря где-нибудь меня выпустил? Крикнув отцу, что не хочу ужинать, я снова ухнула на сиденье авто и закрыла глаза. Ничего не хотелось делать, абсолютно ничего. Хотелось только, как говорил Баррикейд, отключиться и больше никогда не включать свой механизм. Папа был единственным, кто держал меня в жизни в то время. Я понимала, что не имею права вот так оставлять его одного разбираться с десептиконами, у которых он был на крючке, сам того не подозревая. Но и никакой гарантии того, что меня оставят в живых не было. Несмотря на то, что я не была верующей, я начала про себя молиться Всевышнему, чтобы он прислал хоть какую-то помощь.