Пришел, увидел... Что значит непобедимый?!

POV Виллен Я - альфа. И в этом моя главная проблема. Что за проблемы могут быть у двухметрового, накачанного, красивого (да, да, я не страдаю стеснительностью) представителя сильного пола, кроме поиска очередной пассии и накачивания горы мышц? У обычных альф жизнь однозначно легче моей. И не потому что я – тихий студент, повернутый на литературе. И не потому что я 19-летний девственник, никогда не заводивший отношений. А главная причина моего нелегкого существования - мой лучший друг, Рой. Я влюблён в него по уши вот уже несколько лет. И моя безответная любовь не была такой уж безответной, если бы он не был альфой. Смешно, правда? Я так тщательно скрываю свои чувства, что, кажется, достиг совершенства в актерской игре. Первое время я сопротивлялся, старался избегать общения с Роем, но делал только хуже. А когда принял свою любовь и запер глубоко в душе, то мы быстро стали лучшими друзьями. От мысленных жалоб меня отвлек Стив, ещё один мой товарищ и кузен вдобавок. Бета увязался за мной в университет в другой город, когда я решительно заявил, что не хочу больше сидеть на шее у родителей. После удачного поступления на факультет журналистики мы, недолго думая, сняли двухкомнатную квартиру недалеко от учебного заведения. Я не возражал против этого. Одному все равно было скучно, а вдвоем было проще оплачивать счета. – Вил, не спи, а то злостный я унесет твой обед! Черноволосый бета выразительно посмотрел на еду передо мной, и я инстинктивно закрыл обеими руками поднос с пюре и отбивной. Стив лишь рассмеялся и налег на свою тройную порцию картошки. До сих пор ума не приложу, как он может есть так много и не толстеть. Да столько даже взрослые альфы не жрут! Вообще, он был славным малым. С детства я привык, что он всегда был рядом и поддерживал меня. Кажется, он знал лучше меня самого. Удивляюсь, как Стив ещё не прознал про мою нездоровую любовь к Рою. Видимо, мне действительно можно идти в актёры. При своём небольшом росте, неприметной внешности и тощей фигуре бета обладал одной особенностью. Нет, даже двумя. Непомерным аппетитом и глазами разного цвета. Но не гетерохромия делала Стива Стивом, а безумный блеск в его взгляде, когда речь заходила о еде или технике. О да, он обожал часами копаться в старых компьютерах, телевизорах и радеоприемниках, как и часами зависать в магазине с новинками мира техники. – Давай быстрей, на тренировку опоздаешь! Стив уже закончил со своей горой еды. Чудовище! Я подцепил вилкой последний кусок отбивной и отправил в рот, вскакивая и отвечая уже на ходу: - Конечно, кибер-мамочка! Я видел, как бета фыркнул и помахал рукой на прощание. Наверное, опять отправится в мастерскую. Он там над одним компьютером уже несколько дней возится. Я же схватил сумку и припустил к выходу из столовой. Промчавшись через длинный коридор и взлетев на второй этаж, я с радостью увидел Роя, ждущего меня возле дверей спортзала. Я затормозил и по привычке украдкой бросил мимолетный взгляд на друга. Да, настоящий самец. Ниже меня на несколько сантиметров, немного уступающий по телосложению, но такой же сильный и крепкий, он всегда заставлял моё сердце биться быстрее. Но со временем я даже научился контролировать это состояние. Блондинистые волосы, торчащие в разные стороны, нравились мне больше всего. Как и зелёные глаза, горящие веселым огоньком, что сейчас глядели на меня с усмешкой. Как и его мощные руки, длинные пальцы и, о боги!, все его тело. От таких мыслей я немного покраснел, но быстро взял себя в руки. Не забывайся, глупец! – Я думал, паутиной покроюсь, пока дождусь тебя! Как дела, Вил? Подняв руку в знак приветствия, он лучезарно улыбнулся. Как же дорого для меня стоила его улыбка… Кстати, меня, вообще-то, зовут Виллан, но никто, кроме преподавателей, меня так не называет. Родители почему-то решили, что это имя мне подойдёт, но я был совершенно другого мнения. Поэтому ещё с младшей школы меня все называют просто Вил. Похлопав друга по плечу, я ответил, затягивая Роя в спортзал: - Как всегда, хорошо. Особенно сон на первых парах. Идём, а то тренер долго будет вправлять мозги. Мы оба играли в университетской команде по баскетболу в основе. Рой славился своими передачами и проходами, ведь он был быстрым и гибким, как змея, что, кстати, было нетипично для альфы, а я – своими трехочковыми, хотя при моем росте должен играть под кольцом. Но кто сказал, что мы должны следовать стереотипам? Разминаясь бегом по кругу, мы вернулись к прерванному разговору. – Рой, ты опять просидел все пары над тем делом? Даже с нами в столовую не пошёл… Друг виновато улыбнулся и взьерошил волосы, труся рядом со мной: - Да, на этот раз нелегко придётся даже такому великому детективу, как я. Я от души посмеялся и предложил свою помощь. Рой тут же просиял и заявил: - Отлично! Тогда, как обычно, после тренировки ко мне. Дело в том, что Рой хотел стать детективом, что пока у него успешно получалось. Я не знаю, что он забыл на нашем факультете, но на пары он забивал основательно и часто надолго. Мне кажется, он появлялся в университете только из-за нас с Стивом да баскетбола, благодаря которому мы оставались в форме. Мы познакомились с ним ещё в старшей школе и быстро сдружились и, по иронии судьбы, поступили в одно и то же учебное заведение. Я усмехнулся, вспоминая, каким я был несдержанным подростком до знакомства с Роем. Можно считать, что он полностью перекроил мою личность. Когда я понял, что влюблён, то неделю безвылазно сидел дома, осознавая горькую правду. Через месяц я смог нормально общаться с Роем, через полгода перестал ревновать его к каждому встречному омеге… в душе, конечно. А через несколько лет мои чувства были заперты в таком глухом уголке сознания, что я был твёрдо уверен – им оттуда никогда не выбраться, а мой самоконтроль достиг такого совершенства, что хватило бы на десятерых. Успокаивало одно – ему пока не были интересны отношения с омегами. По крайней мере, при мне. Хотя я и знал, что у него кто-то есть, но оставлял этот факт на задворках памяти. – Хэй, а кто на этот раз заказал тебя? Я решил отвлечься от грустных мыслей разговором. Правда, поздновато понял, как двухсмысленно это прозвучало. В глазах Роя сначала промелькнуло непонимание, но потом он рассмеялся и, подавая мне мяч, ответил саркастически: - Не волнуйся, моё самое сокровенное все ещё при мне. А расследование мне поручил пожилой бета, желающий узнать о делишках своего внука, если ты это имел в виду. Я чуть не пропустил пас, но вовремя спохватился и дотянулся до мяча. Отправив его обратно в полет, я, на автомате выполняя упражнения, в который раз задумался над личной жизнью друга. Как же меня выводило то, что я даже не могу увидеть его омегу! Я хотя бы знал, с кем он проводит время. Наверняка, это был милый мальчишка с ангельской внешностью, которого запросто очаровал харизматичный Рой. Я в очередной раз застонал вслух от мысли, что если бы один из нас родился омегой, то мы смогли бы построить отношения. Но все было не так плохо. Уж лучше думать, что мы не можем быть вместе из-за половых признаков, а не из-за прямого отказа. Мы ведь даже стали вроде как лучшими друзьями. Из прострации меня вырвал обеспокоенный взгляд Роя, что пока легонько тряс меня за плечи. – Вил, прием, с тобой все хорошо? Вопрос заставил меня окончательно вернуться на грешную землю. Я непринуждённо махнул головой (мне хотелось думать, что так все выглядело) и успокоил приятеля: - Прости, прости. Все нормально. Просто опять улетел в выдуманный мир и забыл поставить предохранитель. Рой отпустил мои плечи и шумно выдохнул. Хотя я бы предпочёл, чтобы он меня не отпускал. Желательно никогда. Так, меня опять не туда занесло. – Я рад, что у тебя ничего не болит. Но на тренировке, пожалуйста, не мечтай об омегах. На автомате я ответил: «Хорошо», а потом моё лицо вытянулось после понимания сказанное фразы, и я обиженно отвернулся, а потом запустил мяч в живот Роя. Тот, смеясь, словил его и произнес: - Ой, да ладно тебе. Чего дуешься? Я же знаю, что у тебя даже отношений-то не было. Я тоже рассмеялся и сделал жест, будто отмахиваюсь от него. Мне нравилось вот так просто дурачиться с ним, как дети. Ни с кем другим я не мог так себя вести, даже со Стивом. Бете никогда не понять альфу. Особенно альфу, влюбленного в своего друга. Через полтора часа мы с Роем уже сидели в небольшом офисе, который тот снимал у приятного, опрятного пожилого омеги буквально за гроши, так как в свое время друг крупно помог тому с одним личным делом. Помещение было обставлено со вкусом, но просто. Стол, стулья, диван и шкафы. На противоположной от нас стене висела огромная доска, на которую обычно Рой прикреплял все факты, что ему были известны об очередном деле, и уже по ним делал следующие умозаключения. Он был достаточно известен в округе, поэтому без денег никогда не оставался. Но брался только за интересные ему дела. Я всегда восхищался смекалкой Роя. Мне нравилось в нем все без исключения. Высокий тембр голоса, не свойственный альфе, красивые руки, мягкие черты лица, что прекрасно сочетались с рельефной мускулатурой… Тьфу, говорю, как какая-то влюбленная фанатка. Но я не говорю, а думаю. И не влюбленная фанатка, а влюбленный альфа… Но это уже другое дело. Стараясь опять не уплыть от реальности, я взял в руки папку с данными по делу, чтобы поподробней ознакомиться с ними. Рой же стоял у доски и, похоже, был полностью погружен в свои мысли. У нас бывали моменты, когда оба выпадаем из реальности на несколько минут. Других бы это вскоре начало злить, но для нас это было в норме вещей. Как же я помогал гениальному детективу? Я представлял себя в шкуре преступника и описывал Рою свои действия. Не знаю, давало ли ему это хоть что-то, но он всегда благодарил меня, а потом задумчиво начинал что-то строчить в блокноте. Да и так я практиковался в писательстве и проводил больше времени с Роем, пусть и в такой роли. Я задумался над очередным образом, кусая ручку. Привычка, от которой не могу отучиться ещё с младшей школы. Специально купил резиновую ручку, чтобы грызть удобно было. Повтыкав пару минут в одну точку, я окончательно оторвался от реальности и отправился в выдуманный мир фантазий. POV Рой. Я - омега. И это не было бы проблемой, если бы я не выглядел, как среднестатестический качок-альфа. А качаться я начал из-за всеобщего убеждения, что это так. Я ничего не имею против них, но все вокруг уверены, что я – представитель этого сильного пола. Все было бы терпимо даже с учётом ненавистной мною проклятой течки, благо, подавляющие таблетки продаются в каждой аптеке, если бы не мой друг-альфа. Вил хоть и был талантливым писателем, но он даже не догадывался о моей настоящей сущности. Я боюсь даже представить, как он отреагирует на такую новость. Мало того, Виллан мне нравится. Далеко не как друг. Редко встретишь понимающего альфу со спокойным характером. Хотя, кажется, раньше он был другим. Это я на него так влияю? Эх, мечты, мечты… Просто он прошёл стадию подростка, вот и все. В этот гребаный университет я пошёл, чтобы отвязаться от родителей и почаще видеть Вила и Стива. Сегодня, как и обычно, он согласился помочь мне с расследованием. На самом деле, я мог бы справиться и сам, но у меня вошло в привычку каждый раз слушать его речь в образе преступника. Ничего не могу с этим поделать. Как сейчас. Стоя к нему спиной, я пытался сосредоточиться на деле, но, как обычно, не получается. Украдкой взглянув на Вила, я затаил дыхание. Он сидел боком ко мне, так что я мог вдоволь полюбоваться его профилем. За работой объект моей симпатии выглядел еще прекраснее. О, боже. Опять его дурацкая привычка. Он опять грызет ручку. Мне следовало отвернуться и тоже заняться работой, но я просто продолжил пялиться на него. Да ладно, я просто не мог отвести взгляда. Видимо, Вил сильно увлёкся, потому что он укусил сразу на середине ручки, продолжая грызть её в таком виде. Потом, наверное, понял, что так неудобно, и все-таки одумался. Но у меня сперло дыхание. Все из-за гребаной зелёной резиновой ручки. Вил оставил зубы и принялся облизывать её, скорее всего, придумывая гениальный план, который обязательно бы понравился преступнику сегодняшнего дела. Да только он делал это так медленно и соблазнительно, что можно было подумать, что его не кормят, раз готов съесть письменную принадлежность. Черт, ему Стив что, вообще еды не оставляет? А альфа уже успел вернуться к обслюнявливанию обкусанной ручки. Да делал он это так энергично, что, когда резко решил записать идею на бумаге, тоненькая нить потянулась от его губ до самого блокнота и порвалась, проделав этот путь. Я, как завороженный, наблюдал за другом. Ох нет. Нет, нет, нет! Только этого мне не хватало! Просто отлично. У меня стояк. Я возбудился от вида того, как мой друг мусолил треклятую ручку. Блеск. Не означает ли это, что я - извращенец? Наверное, да. Так, надо думать о чем-то другом. Точно, расследование. Спустя десять минут все было не так уж и плохо. Возбуждение понемногу сходило на нет, пока Вил не вскочил со словами: «Я закончил!» и не принялся декламировать свое творчество. Я лишь хмыкнул в ответ, что означало согласие, боясь, что голос подведет. Я так же и остался стоять к нему спиной, делая вид, что сосредоточен на тайне внука заказчика. Альфа понял все правильно, и, показательно прокашлявшись, начал свою речь на тему: «Какой я отъявленный хулиган и никто не смеет мне приказывать». Боже, его интонация и голос – это нечто. Сейчас он грубым, глубоким баритоном рассказывал мне о своём образе. Чтобы понять психологию подозреваемого, ага, как же. Когда он властно заявил, что ему ничто не указ, мои ноги немного подкосились. Я с каким-то извращенным упоением вслушивался в его голос, закрыв глаза. Омежьи инстинкты вопили о том, что надо хватать этого самца и валить, покуда другие не додумались. Воображение тут же услужливо подкинуло пару картинок с Вилом-хулиганом. Если бы он так грубо вжимал меня в стенку.. Или рычал над ухом, что я – его собственность. Так-так, хватит бредить. Мои фантазии дальше этого никогда не заходили, и я не мог позволить этому случиться. Иначе вообще снесет крышу. Кстати, моё терпение Вил испытывал сегодня всю тренировку. Чем больше я думал об этом, тем больше распалялся. Сначала он ни с того ни с сего задал мне двусмысленный вопрос именно в тот момент, когда моё воображение вновь и вновь прокручивало игру Вила в баскетбол, разумеется, делая акцент на наиболее эротичных моментах. Потом, когда я почти успокоился, вдруг так застонал, как будто… Не буду продолжать. И так ясно, от каких фантазий можно так стонать. Я обратил все в шутку, но знаю, что сегодня вечером этот эпизод послужит отличной пищей для моего воображения. И у моей правой руки будет много работы…