Двенадцать дней Рождества

-И не забудь привезти мне шляпу! – в очередной раз повторила Рита, довольно оскалившись. Круглов усмехнулся в ответ. Про эту шляпу он слушал уже вторую неделю, с того самого дня, как Тихонов проговорился, что они летят во Вьетнам. -Не поверю, что ты будешь это носить. -Я? Ни за что, зато Бренда… - капитан гадко захихикала, - Бренда будет очаровательна. У нее есть этот безумный зеленый сарафан в горошек, вот к нему эта шляпа идеально подойдет! -Боже… - майору не составило труда представить себе, как Джонсон будет смотреться в таком наряде. Мужчина скривился: перед таким померк даже Галин новый розовый костюм. – Мне казалось, что у вас все хорошо… - задумчиво протянул он, тормозя машину у шлагбаума перед въездом на территорию ФЭС. -У нас все замечательно… - согласно закивала Рита, достала из кармана жилетки пару карамелек, одну протянула ему. Круглов отрицательно покачал головой, капитан пожала плечами и закинула конфетку в рот. Похоже, Власова начала перенимать привычку американки постоянно есть сладкое. Теперь заначек шоколадок и конфет, запрятанных по всей Федеральной Экспертной Службе, стало гораздо больше, и не все они принадлежали Ваньке. В коридорах ФЭС было непривычно тихо, многие разъехались по отпускам, некоторые отсутствовали по другим причинам. В буфете в гордом одиночестве чах Холодов над куском шоколадно-вишневого торта, принесенного вчера Брендой. В лаборатории Данилов чем-то донимал Шустова, если судить по недовольно-раздраженному выражению лица баллистика. Завидев их, мужчина просиял от радости и тут же отмахнулся от оперативника. Степан же скрестил руки на груди и надулся. Круглов водрузил на стол коробку с уликами: -Развлекайтесь. Рогозина у себя? -Да, но советую соблюдать осторожность, - усмехнулся Игорь, - полковник только что была в стадии тихого бешенства. Круглов с Ритой переглянулись. Утром во время летучки Рогозина пребывала в относительно приподнятом настроении, что могло случиться за время их отсутствия? -А твоя американка, Рит, отсиживается в морге у Антоновой, - добавил Шустов и самодовольно заулыбался. Женщина нервно провела рукой по волосам: -Ты уверен, что она там именно отсиживается, а не занимает один из холодильников? - осторожно уточнила она. Степан что-то крякнул, Круглов тут же наградил его легким подзатыльником. -В сторону морга она уходила сама… - как ни в чем не бывало продолжил Игорь. - Правда, честно могу сказать, товарищ полковник была близка к тому, чтобы придушить ее голыми руками. Рита страдальчески вздохнула и направилась к выходу. Круглов проводил женщину сочувственным взглядом. В ФЭС никогда не приходилось скучать, а теперь и подавно. -Петрович, мы тут ставки делаем, кто кого, не хочешь присоединиться? – участливо поинтересовался Степан, доставая из кармана рубашки небольшую записную книжечку. Майор отрицательно покачал головой и тоже направился к выходу. После Нового года Рогозина устроила всем разнос за пари и ставки, но должного результата это не дало. Сотрудники продержались ровно две недели. А потом… В Москве проездом оказался одноклассник Вали, ныне достаточно известный искусствовед и коллекционер. Между самолетами у него были всего лишь сутки. У Антоновой как раз случился выходной, и она легко согласилась выгулять старого друга по столице, а потом поужинать с ним. Ну кто же знал, что его пасут спецслужбы? Взяли их обоих. Антонову, к счастью, полковник забрала почти сразу же. В машине Галина Николаевна казалась излишне спокойной, хотя Валя поглядывала на нее с опаской, так же, как и Круглов. Оба чувствовали, что это затишье перед бурей. Так и случилось, только вот до дома Рогозина не дотянула, сцену ревности Валя получила прямо в офисе, в кабинете начальства. Никогда прежде сотрудники так не радовались стеклянным стенам. Не начать делать ставки после такого было просто невозможно. В основном ставили на убьет – не убьет, потом: простит – не простит. Интересно все-таки, чем на этот раз Бренда довела Галю? Хотя иногда для этого хватало ее простого присутствия. Рогозина сидела, откинувшись на спинку кресла, глаза закрыты. Женщина мягко массировала виски. Жалюзи в кабинете были закрыты, свет приглушен. Круглов остановился у стола, слегка облокотился на гладкую полированную поверхность. Полковник не слышала его появления. -Галина Николаевна, - ровно спокойно произнес он, дабы не напугать женщину. - Ребята, конечно, еще проверят, но, похоже, это убийство и самоубийство. Полковник открыла глаза и с трудом сфокусировалась на его лице. -Уже вернулись? Быстро вы, - она вздохнула и выпрямилась. Оба молчали какое-то время. Круглов рассматривал раскиданные по столу Гали бумаги, а взгляд самой Рогозиной бессмысленно блуждал по кабинету, изредка задерживаясь на какой-нибудь детали. Похоже, в этот раз Бренда ее довела. -Коль… - наконец произнесла она. Круглов тут же напрягся: ни тон, ни манера, в которой она назвала его имя, ему не понравилась. Женщина поднялась, дошла до двери, какое-то время постояла там, рассматривая коридор, потом вернулась к креслу, но садиться не стала. -Ты не можешь уехать в отпуск сейчас, – неожиданно твердо произнесла Рогозина и скрестила руки на груди. Было видно, что полковник настроена очень серьезно. Такого поворота событий майор не ожидал. Он вздохнул и потер лоб: день определенно заканчивался совсем не так, как он планировал. Николай Петрович же собирался быстро доложить и отправиться домой. Вот почему он не послушался Тихонова? Надо было последовать его примеру и просто взять отгул на последний перед отпуском рабочий день. -Товарищ полковник, с каких это пор вы без меня жить не можете? – попытался отшутиться он. Женщина нахмурилась. -Круглов, не выделывайся, Тихонов на тебя плохо влияет… - отрезала она. -Галь, ты сама заявления подписала, у нас самолет завтра утром, чемоданы уже собраны… - В последнем, правда, Николай Петрович сильно сомневался. Когда утром он уезжал на работу, сонный, взъерошенный Тихонов только-только начал выгребать вещи из шкафов, чтобы потом утрамбовать их в чемодан. Круглов, если честно, даже задумываться не хотел, что это чучело может насобирать, несмотря на все заверения парня, что он справится. «И вообще упаковать чемодан на двоих – плевое дело», - именно это заявил Круглову программист и вытолкал его из квартиры. После непродолжительной паузы Рогозина решила поменять тактику и давить на жалость: -Ну, Коль! Ну, кто работать будет? Вы с Тихоновым в отпуске на две недели. Амелина в больнице на сохранении, от Майского поэтому никакого толку! Котов дома с воспалением легких! Как, как можно было подхватить воспаление легких в июне месяце?! – женщина вскинула руки вверх и принялась расхаживать по кабинету. Круглов знал, как Костя умудрился, но решил не посвящать в это Галину Николаевну. О таком начальству лучше не знать. Самого же майора интересовало, как тому удалось убедить Антонову помалкивать о случившемся. Валя, правда, потом несколько дней ходила и ехидно ухмылялась. -Лисицын с Аристовым еще неделю на этой чертовой учебе! – Рогозина дошла до дверей, остановилась, страдальчески вздохнула. Несколько минут она опять рассматривала коридор, потом повернулась к нему. Круглов изо всех сил попытался сохранить нейтральное выражение лица и не расхохотаться. А это было непросто. Поняв, что давить на жалость тоже не получается, Галина Николаевна попыталась изобразить несчастный щенячий взгляд, но, к сожалению или к счастью, ей было далеко до Антоновой. Если бы на ее месте была Валечка, Круглов не сомневался – он бы уже звонил Тихонову и говорил, что они никуда не едут. -Галь, извини, конечно, но на меня это не действует… Ну что ты переживаешь, помимо Холодова, Шустова, Данилова и Власовой у тебя теперь есть… - Круглов выдержал паузу, наблюдая, как Галя стиснула зубы и процедила: -Не напоминай мне… Сдерживаться больше не получалось, и Круглов все-таки рассмеялся. Да, надо отдать должное Бренде Джонсон: то что она провернула, не могло не вызывать восхищения. Как она это сделала, никто из них не имел представления. Даже Власова лишь разводила руками, когда к ней начинали приставать вопросами. Определенно Бренда обладала неплохими связями и подтянула их все. Факт оставался фактом: два месяца назад она летящей походкой вошла в здание ФЭС, сверкнула пропуском, одарила ошарашенного дежурного очаровательной улыбкой и направилась прямиком в кабинет полковника. Сообщить лично радостную весть. -Товарищ полковник, доброе утро! – гаркнула она с порога и протянула Рогозиной тонкую черную папку. Потом достала из сумки «Сникерс» и развалилась на стуле по правую руку от полковника. Утро для Галины Николаевны тут же перестало быть добрым, и не только это утро, но и все последующие. Терпеть Бренду вне ФЭС было тяжело, но с этим полковник смирилась. По крайней мере, американка полностью оккупировала внимание Власовой, что не могло не радовать Галю. Но терпеть ее еще и на работе было выше всяких сил. Правда, выбора у полковника теперь не было. Два месяца спустя Рогозина все еще не свыклась с этим пренеприятнейшим развитием событий. Отсмеявшись, Круглов хотел еще что-то добавить, но, поймав злой колючий взгляд, передумал. Лучше помалкивать. Целее будешь. Рогозина тем временем сделала очередной круг по кабинету и снова зависла у двери. -Она специально это делает! – неожиданно прошипела Галя. Круглов в недоумении повернулся в ту сторону, куда пристально смотрела женщина. Власова вытащила из морга не только Бренду, но и Антонову. И вся очаровательная троица, по всей видимости, направлялась в буфет, но на полдороге их остановил Шустов и утащил Риту в лабораторию. Джонсон с Антоновой остались стоять в коридоре, о чем-то мило беседуя. Бренда расхохоталась в ответ на какие-то слова Вали, потом наклонилась к ней и что-то зашептала на ухо, Антонова вспыхнула. Полковник же безуспешно пыталась испепелить их взглядом. -Кто? – с ехидством поинтересовался майор, поднимаясь и вставая рядом с начальницей. Рогозина наградила его одним из своих фирменных взглядов, способных заморозить кровь в жилах. Мужчина в ответ лишь улыбнулся. -Обе, - зарычала она. – Поэтому ты просто не можешь меня оставить одну! -Не надейся, у меня отпуск. -Коля… -Ничем не могу помочь! – Круглов развел руками. Глянул на часы: рабочий день закончился пять минут назад – все, он в отпуске, официально. Похлопав женщину по плечу, мужчина направился к выходу. -Я тебе еще это припомню, Круглов! – майор помахал ей рукой, не оборачиваясь. Они с Тихоновым улетают на две недели – море, солнце и песок. А Галя и сама справится с этим зоопарком, не первый год работает. Тем более у нее есть Антонова! Антонова, которая легко может заставить кого угодно делать что угодно, в том числе и саму Галю! При этом Рогозина свято верила, что она главная. Ну-ну. Круглов широко улыбнулся. Отпуск! Тихонов остановился посреди зала и критически оглядел все еще открытый чемодан. Кажется, он ничего не забыл, но теперь оставалось самое сложное – закрыть его. Круглов прислонился к дверному косяку и с легкой улыбкой стал наблюдать за Иваном. Для начала парень обошел вокруг чемодана, пошкрябал щеку, сделал еще один круг и только после этого принялся закрывать. После нескольких минут мучений Тихонов не выдержал: -Коль, я, конечно, понимаю, что можно бесконечно смотреть на то, как работают другие, но, может, поможешь? Майор усмехнулся и отрицательно покачал головой: -Управляйся сам, а я пойду, чай заварю. Самое главное – список не забудь с подарками. Тихонов фыркнул, уселся на крышку чемодана сверху и с удвоенной силой принялся воевать с замком. -Боитесь запамятовать и не купить шляпу, Николай Петрович? – заорал он, а потом чуть тише добавил: - А Галине Николаевне привезем змею! -Вань, у нее уже есть одна. Валя конкуренции не потерпит. Черный чай с имбирем, большая ложка меда в кружку, еще одна с лимончелло. Круглов протянул напиток Тихонову, который все еще сидел на уже закрытом чемодане. -А завтра вечером мы будем потягивать коктейли на берегу моря… закат наблюдать… - мечтательно произнес программист и сделал аккуратный глоток. – Дайвинг там хороший, говорят… Глаза у него задорно блестели, голос звучал воодушевленно. Круглов молча пил чай, слушая только отчасти. Все равно все это он услышит еще не раз, тем более лететь долго. «Да, товарищ майор, и как же тебя угораздило?» Но ведь угораздило как-то. Не по своей воле во многом… Хотя, наверно, надо Антоновой спасибо сказать… Только подумать как это сделать, чтобы достойно! Со вкусом. Тихонов продолжал что-то вещать. Чай грел руки. До самолета оставалось еще много времени.