Жигало

Прайм встал с огромной, даже для своих габаритов, кровати. В голове страшно гудело, а видеосигнал расплывался цветными кругами, словно картинки в калейдоскопе. Пытаясь вспомнить, чем же он вчера таким занимался, лидер автоботов, едва переставляя ноги, вышел в ванную. То, что он там увидел, ему совсем не понравилось. Даже очень не понравилось! Панический ужас пробежал по всем его контактам, когда он, наконец, настроив видеосигнал посмотрел на себя в зеркало. Во-первых, его привычное забрало почему-то отсутствовало, и вместо оригинала на лице «парковалось» нечто похожее только в дырочках и из кожи. Во-вторых, на антенне повисли безразмерные женские стринги. И завершающим аккордом для разрыва автоботского двигателя стало отсутствие его собственного нижнего «белья», и усеянный, даже в интимных местах, помадными поцелуйчиками корпус. Отчаянно пытаясь вспомнить, что это было, и опасаясь возвращаться в комнату, Прайм, судорожно принялся приводить себя в порядок. В комнате послышался слабый женский вздох, и Оптимус, осторожно выглянув из ванной, увидел, что из-под холмика одеяла вылез изящный наманикюренный манипулятор желтого цвета. – Вот чёрт! – только и вырвалось у лидера автоботов, когда он осознал, что на кровати лежит точно не Элита. Затем до него вообще начало доходить, что место, где он находится тоже совершенно ему незнакомо, да и кровати во всю комнату он не помнит по определению. – Квинтесец! Что я теперь скажу Элите? – Жигало, ты уже проснулся? Если принесёшь мне прохладительного – повторим игру про «потерявшегося щеночка и его домик», - жёлтый женский корпус с пышными формами принял кокетливую позу на кровати. – Простите леди, вы кто? – Прайм включил дурачка, силясь что-либо вспомнить, и когда он вспомнил про игру в «щеночка»… – Это игра? А! Значит, будем играть в шпионов? Хорошо. Не скажу тебе подлый десептикон! Ничего не скажу, хоть насилуй! – девушка шутливо прикрылась одеялом, изображая недотрогу. – Нет. Это не игра. И я не десептикон. – раздражался Оптимус. – А это что тогда? – девушка указала на плечо Прайма, на котором красовался фиолетовый знак. Лидер автоботов едва не перекрестился от увиденного, фиолетовые знаки широкими погонами красовались на стальных плечах. – Вот чёрт! – Ты такой нервный Жигало, – девушка обиженно закусила губки. – Почему ты меня так называешь? – Так вчера тебя твой друг представил. – Как он выглядел? – Кто? – Друг. – Не скажу. Пока не назовёшь своё настоящее имя, а то вы парни все такие сволочи… – Хорошо, - Прайму очень не хотелось, чтобы его, образца для подражания и кладезя мудрости, потом называли сволочью. Он же не Мегатрон в конце концов! – Оптимус Прайм. – Ух, ты! Я спала с легендарным лидером автоботов!!! Вспышка, вставай! Представляешь, мы всю ночь отжигали с Оптимусом Праймом! Лидер автоботов медленно осел на пол, когда из еще одного одеяльного холмика вылезла фиолетово-синяя трансформерка. – Зачем так шуметь Комета? Я же тебе вчера говорила, что он похож на Прайма. – Так это он и есть! Вау! Я просто в шоке! – та, которую назвали Кометой, радостно всплеснула манипуляторами. – В киберпространстве все просто лопнут от зависти! – Стоп! – выбросил вперёд руки Прайм в останавливающем жесте. – Леди, давайте сразу договоримся… – Что сегодня цена уже не устраивает? – подозревающим голосом отозвалась Вспышка, буравя Оптимуса недовольным взглядом. – Вот только попробуй устроить кидалово! Андромеда, нас тут хотят кинуть! – пропищала Комета, запуская в Прайма подушкой. «Великолепно! Ещё одна!» – Это кто такой умный? – из под одеяла выползла не просто трансформерка, а оранжевая гром-баба! Её, ну, уж «очень шикарные» габариты, заставляли кровать заметно пригибаться к полу. Оптимус теперь с горечью понял, кому принадлежали безразмерные стринги. – Ты что ль платить не хочешь? – пробасила Андромеда, скрутив внушительный кулак, всем видом показывая, что шутить с ней опасно. – Квинтесец! – Оптимус схватился за двигатель и окончательно сел на пол, его окуляры округлились до размеров собственных покрышек. – Да заткнитесь вы! – раздался голос за спинами у девушек. – Моя голова… Прайм громко икнул, когда увидел ещё одного участника этого реалити-шоу. Мысли о суициде закружились в голове лидера автоботов вместе со спутанными воспоминаниями о вчерашнем вечере. – Мегатрон?!! – Чего орёшь Прайм?! - десептикон вяло попытался встать, но жуткая тягучая боль внизу таза пригвоздила Белого вождя к кровати. – Ну, я от тебя вчера такого не ожидал…Ты просто животное, – застонал Мегатрон, проводя рукой по уставшему лицу. – Прайм-гомосек…Кто бы мог подумать? Что сейчас творилось в процессоре бедного Оптимуса, не мог описать ни один Телетрон в мире. Лидер автоботов уже был готов совершить харакири, или что-нибудь в этом роде, только бы не знать подробностей этого позора. С другой стороны, он был поражён своими скрытыми способностями. «Я…кхм…Мегатрона…того...этого? Придётся перечитывать всего Фрейда…». Однако Оптимусу заметно полегчало, когда из-под кровати раздался знакомый скрипучий голос Скандалиста. – Это был не он, а я!