Язык страсти

POV Рустем Темнота преследует меня, она настигает меня повсюду, куда бы я не скрылся, она со мной. И вот, я уже не в силах бежать от неё, я отдаюсь в её объятия. Внезапный толчок возвращает меня к реальности. Оглядываюсь по сторонам, тяжело дыша. Я дома, я с ней. Поворачиваюсь вправо. Вижу безмятежно спящего ангела. Она моё исцеление от этого мира, только с ней я забываю, кто я есть. То, что она сказала и сделала вчера, вызывает на моём лице улыбку. Она любит меня, да, она сказала это, она доверила себя мне. Пристально смотрю на лицо любимой. Глаза закрыты, лоб обрамлён прядями волос, губы чуть приоткрыты. Эта девушка принадлежит мне. Я с любовью оглядываю её. Лишь Аллах ведает о моих чувствах к ней. Я никогда не испытывал того, что испытываю к ней. Те легкомысленные особы, которые были со мной далёкими ночами, уходили из моей жизни с наступлением рассвета, я забывал о них, как только покидал то место. Но Михримах, как только Михримах вошла в мою ничтожную жизнь, она завладела моей душой и моим сердцем в один миг. Как же я люблю её, я буду любить её до конца своих дней. Внезапно Михримах открывает глаза, будто почувствовав мой взгляд на себе. Часто моргая и улыбаясь, она произносит: — Доброе утро, Паша. Как же она любит эту притворную официальность. — Доброе утро, моя Госпожа. — Отвечаю я, делая акцент на слове «моя», и целую её в лобик. Михримах в ответ довольно улыбается и всем телом потягиваясь, касается ногой моей плоти. В теле отзывается гул, зрачки расширяются. Госпожа заметив это, смущенно сжимается и закусив губу, шепчет: — Ой. — Ой! — Передразниваю я её и тянусь к губам. Михримах изворачивается, пинает, бьёт меня в грудь. Эта игра мне нравится. Когда я зажимаю кисти её рук в своих, и сев поверх неё, Михримах надрывается в смехе. Я вижу её улыбку, слышу её разливистый смех, и это придаёт мне сил. Она — мой источник энергии во всём. — Госпожа, за сопротивление Вам придётся заплатить двойную цену. — Шутя, шепчу я ей на ушко. — Паша, разве Вы не пожалеете бедную девушку? — В испуге, притворно отвечает Михримах. — Вам не будет пощады. Я убираю препятствие к её телу в виде одеяла. Нежно целую её шею, плечи, ключицы. Михримах уже не сопротивляется, а лишь в наслаждений тихо стонет, приговаривая моё имя. Как же приятно видеть её вожделение, раскрепощённость, это завораживает. Когда на её груди я замечаю красные следы моих вчерашних поцелуев, меня останавливает голос совести, и я быстро отстраняюсь, садясь рядом на кровать. Михримах открывает глаза, недовольно стона. — Рустем, что с тобой? — Она садится позади меня, обнимая за шею. — Михримах, я в порядке, я… — Не могу договорить я, обрываясь на полуслове. Жена разворачивает меня к себя, чуть отдалясь к концу кровати и пристально смотря на меня. Я не могу вымолвить не слова, лишь неопределенно смотрю на пятна крови на простынях. Вот как ты любил её вчера, Рустем? Меня передёргивает. Михримах понимает, что мне совестно, за причененную ей боль. — Рустем, ты что? Всё в порядке, я не жалею о произошедшем. — Она смущенно берёт меня за руку. — Как ты себя чувствуешь? — Мне совсем не больно. Я вчера тебе сказала. — Девушка пристально смотрит на меня. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже. Запечатляю на губах любимой мимолетный поцелуй, и встаю. — Госпожа, я иду в хаммам, встретимся на завтраке. Михримах довольно кивает, и я выхожу из покоев. POV Михримах Он уходит, оставляя меня раздумьях. Неужели он так переживает? Я думала, он владеет мной при первом же случае, но оказалось, что мой муж прибывает в муках совести. Когда я сказала, что мне не больно, я чуть покривила душой, но ведь всем приходиться проходить через это. Закрываю глаза, принимаюсь водить руками по верхней части своего тела, представляя, что это Рустем. Вздыхаю. Искусству самоудовлетворения мне никогда не овладеть, и тем лучше. Но ведь мне нравятся в нём не только его ласки, но и его слова, его отношение ко мне. Он сам. Он целиком. Я люблю в нём всё. Я люблю его. Зову служанок и приказываю им сменить постель. Девушки недвусмысленно то и дело поглядывают на меня. «Ах, да, Ширин, Фатьма, забыла сказать Вам, что вчера я занималась любовью со своим мужем» — проносится у меня в голове, и я строго смотрю на служанок. Они заметив мой взгляд, быстро заканчивают и выходят из покоев. Затем я зову другую прислугу, котороя помогает мне умыться, одеться, причесаться. Я заглядываю на себя в зеркало. На меня смотрит, бледная девушка в изумрудном платье. По лицу кажется, что меня что-то печалит, однако на самом деле внутри меня порхают бабочки. Надев на себя безразличное выражение лица, я отправляюсь в столовую. Войдя в столовую, вижу Рустема- пашу. Он ожидает меня. Когда он замечает моё присутствие, покланяется и предлагает сесть за стол. Всю трапезу я держусь отчуждённо. Когда я насыщаюсь едой и напитками, встаю из-за стола. Паша следует моему примеру и подходит вплотную ко мне. Я кладу руки на плечи супруга. — Не задерживайтесь во дворце, Паша. — Я улыбаюсь, смотря в глаза Рустему. — Госпожа, постараюсь вернуться пораньше. Рустем упивается в мои губы страстным поцелуем. Внизу живота зарождается желания. Да! Как же сладки его уста. Это то чувство, которое ведёт меня во владения ему. Когда я начинаю нарочно отвечать на поцелуй мужа, он вдруг отстраняется, и я прибываю в негодование. — До свидания, Михримах. — Поклоняется Рустем и уходит прочь. Он сделал это специально, чтобы пробудить во мне желание. Каков подлец! Нечестно! Иду в библиотеку, дабы как-то отвлечь себя от мыслей об этом человеке.