Язык страсти

POV Рустем Отдав приказания на счёт дальнейших действий нашей армии военачальникам, я выделяю время для написания письма моей Госпоже. Достав бумагу и перо, я задумываюсь. Как же я скучаю по Михримах, как же хочу быть рядом с ней. Сейчас она одна в нашем большом дворце. Ждёт ли она меня, скучает ли? Возможно мой отъезд даст ей возможность обдумать её чувства ко мне, хотя всё без слов понятно. Я усмехаюсь. Доверила бы она себя мне, если бы не была уверена в своих чувствах? Я даю себе мысленный ответ. Да, до брака она была так холодна ко мне, так ненавидела меня, была влюблена в другого, но что-то изменилось. Она полюбила. Снова. Я даю волю своим чувствам в письме, хотя Михримах и без того знает, как я к ней отношусь, как я её люблю, просто вдруг захотелось высказать это ей ещё раз, да и при нашем прощании, я сказал, что буду писать ей. Перечитав послание ещё несколько раз, я подзываю гонца: — Это письмо ты должен передать лично в руки Михримах Султан, оно очень важно, ты понял меня? — Да, Паша. — Беря в руки свиток и поклоняясь, выходит из шатра посыльный. Думаю, меньше чем через месяц, мы закончим этот поход, и я наконец увижу свою Луноликую Госпожу. POV Михримах

***

2 неделя спустя. В последнее время я начала хорошо высыпаться, поэтому хорошее настроение начало брать верх надо мной. Я много времени проводила со своими служанками, ставшими моими самыми близкими подругами за беседами личного характера, почти ежедневно прогуливалась на лошадях. Я чувствовала прилив сил и сегодня намеревалась отправиться во дворец Топкапы, чтобы повидать родителей и братьев. Позвав Ширин и Фатьму, с их помощью я начала выбирать самое красивое платье, так как хотела выглядеть превосходно. Долгое время я не наряжалась, прибывая в состоянии, нечто подобном депрессии, но теперь меня радовала мысль о встрече с родными. — Госпожа, это ожерелье очень подходит к цвету платья, изволите надеть его? — Держа украшение в руке спросила Фатьма. — Ты права Фатьма, оно очень красивое. — Я смотрю в отражение. — Его мне подарил Рустем Паша. Оно вызывает у меня самые приятные эмоции. — У Паши отменный вкус. — Надевая на меня ожерелье и улыбаясь говорила Фатьма. Вдруг мы слышим стук в дверь и оборачиваемся. Служанка сообщает о только что прибывшем гонце из Кувейта, и я разрешаю войти. — Госпожа, я хочу преподнести Вам письмо, предназначенное Вам от Рустема Паши Хазретлери. — Он склоняется. Жестом я приказываю ему подняться. — Ага, когда было написано это письмо? — Более двух недель назад, Госпожа. — Хорошо. Ага, останься здесь до завтра, тебе приготовят покои, и завтра ты отправишься в Кувейт с ответным письмом. — Как пожелаете, Михримах Султан. — В этот момент он скрывается за дверью. Я отдаю приказ Шафак хатун насчёт покоев и сжимаю в руках долгожданное письмо. Мой разум переполняют мысли. — Госпожа, но как же вы напишете ответное письмо, если сейчас отправитесь в Топкапы? — Мои мысли прервала Ширин Хатун. Точно! С этим неожиданным письмом, я совсем забыла про мои планы. — Значит, отправлюсь не сегодня. — Взглядом даю понять, что хочу остаться одна. Девушки оставляют меня, и я в волнении еле жива сажусь на кровать. Господи! Как же бьётся моё сердце, я не могу открыть письмо — так у меня трясутся руки. Наконец справившись с обёрткой, я жадно принимаюсь читать строки, написанные Рустемом. «Не спрашивай Меджнуна о любви: он очарован. Не надейся, что тайну откроет тебе Ферхад: это только сказка. Спрашивай меня о знаках любви — я расскажу тебе. Милая моя, станешь свечой, а твой милый — мотыльком. Твой раб Рустем». Ещё несколько раз перечитав сердечное послание, я ложусь с ним в обнимку и засыпаю. Проспав день напролёт, ночью меня будит жажда воды. Поднимаясь с постели с головной болью и отложив в сторону письмо, принимаюсь наливать в стакан воду из графина. Отпив несколько глотков, я выхожу на террасу и вдыхаю аромат ночи полной грудью. Где-то там вдали моя семья. Матушка, отец, любимые братья, которых я не видела уже около месяца. Наверняка Баязид и Селим подросли и всё также ведут соперничество между собой. Когда же они угомонятся? Интересно, каково это иметь брата одного с тобой возраста? Мне неведомо это чувство, но будь у меня родная сестра, я бы дорожила ей так, как не дорожила бы своей собственной жизнью, ведь это прекрасно, делиться всеми переживаниями, мыслями с родным тебе по крови человеком, которому свойственно как и тебе испытывать похожие чувства любви… А старший брат Мехмед сейчас в своём санджаке. Он заслужил собственный санджак своими отважными поступками, исключительным умом и местом в диване. Я очень горжусь своим братом. У него также как и у меня сейчас период самой первой, самой взаимной, и самой прекрасной любви. Любви с Нурбахар Хатун, славной девушкой. Но конечно образом великолепной любви для меня служат мои родители. Их любовь, прошедшую через испытания, невозможно описать словами — как она красива, как никогда не увядающий сад красных роз… Вдруг я слышу за спиной голос служанки: — Госпожа, Вам следует войти внутрь, здесь Вы можете простудиться, да и время сейчас… Я понимающе киваю, и правда холодновато становится. Приближается осень, и от этого не лучше. Я устало плетусь в покои. Когда за мной девушка закрывает двери, я показав жестом, чтобы она оставила меня, укладываюсь на кровать и укутавшись в одеяло, засыпаю. Утром из сна меня вытягивает неведомая сила, и я недовольно оглядываюсь по сторонам, видя лишь пустынные покои. Успокаиваю себя тем, что скоро увижу родственников. Надеюсь побыть там побольше времени до приезда Паши, иначе здесь в одиночестве я точно сойду с ума. Решаю не тратить попусту время и зову служанок, помогающих меня каждое утро собираться по утрам. Сразу выделяю те короны и платья, которые возьму с собой, и те, которые надену сейчас. Когда приготовления заканчиваются, я быстро позавтракав, направляюсь к главному конюшему. — Госпожа, доброго утра Вам. — Приветствие оно такое. — И тебе доброго, Берк Ага. Подготовь лошадей, я отправляюсь в Топкапы. Конюх замешкался. — Госпожа, не будет ли лучше подготовить карету? — Видимо ему трудно даётся этот вопрос. Я снисходительно улыбаюсь. — Ты слышал меня Берк Ага, я не желаю ехать на карете. — Как пожелаете, Госпожа. Пока он готовит лошадей, я немного прогуливаюсь по саду, но это быстро наскучивает, и придя назад через десять минут, всё оказывается готовым для отъезда. Сама взбираться на коня я пока не могу, поэтому приходится принять помощь, зато затем я лихо направляю своего Длинногривого по намеченному пути.