Подземелья

— Пообещай мне, Хельга. Ты сможешь. Они стояли на балконе высокой башни, глядя на раскинувшуюся перед ними серебряную гладь озера. Хельга редко бывала в покоях Ровены, и сейчас у нее с непривычки закружилась голова. Должно быть, Ровена это почувствовала и подхватила подругу под локоть, не давая потерять равновесие. — Хватит ли у меня силы? — усомнилась Хельга. — На самом деле ты сильнее нас всех, — размеренно и отстраненно проговорила Ровена. — Просто твоя сила несколько... другая. Она мягкая и, возможно, не слишком заметная, но она творит чудеса. — И ты думаешь, он это оценит? Ему это поможет после того, что он натворил? — Не сомневайся. В ровном синем цвете, льющемся из распахнутой балконной двери, серые глаза Ровены приобрели голубоватый оттенок. Развернув Хельгу лицом к себе, Ровена положила руку ей на плечо, подбадривая ее и стараясь внушить Хельге уверенность в себе и собственных силах, о возможностях которых она даже не догадывалась. — Ты хорошо все обдумала? Не забывай, у вас дочь. — Елена достаточно взрослая, чтобы начать поиски собственного пути, а с ним... на самом деле, у нас осталось мало общего, и, пытаясь собрать осколки нашей былой любви, мы только причиняли друг другу боль. Ему нужна ты. Твоя вера, твоя отзывчивость, твоя... — Ровена запнулась, не осмеливаясь произнести вслух название того чувства, которое Хельга все время тщательно скрывала даже от самой себя. — Моя любовь, да, — согласилась Хельга. — Я всегда его любила. Но он выбрал тебя. — Но ему нужна ты. Она так настойчиво повторяла эту фразу, что, серьезно задумавшись, Хельга признала — доля правды в ее словах есть. Возможно, она и совершит то, что не под силу холодному разуму Ровены. *** Хельге пришлось прибегнуть к согревающему заклинанию — слизеринские подземелья повеяли на Хельгу холодом, мраком и сыростью. Кабинет декана тоже не отличался уютом, но Салазара, похоже, все вполне устраивало. Заметив вошедшую Хельгу, Салазар отвлекся от чтения старинных рукописей на неведомом языке и, встав из-за стола, сделал несколько шагов в ее сторону. На его губах змеилась кривоватая улыбка, больше похожая на усмешку. — Вот уж кого не ожидал увидеть. Ну что ж, Хель... Ты по крайней мере не будешь читать мне нотации, как моя мудрая и справедливая женушка. Хельга никогда не оставалась наедине с этим человеком и, несмотря на чувства, которые к нему всегда испытывала, изрядно побаивалась его, не зная, каких пассажей можно ожидать от эксцентричного коллеги. Запустит ли он в нее темным заклинанием или трахнет прямо на полу, грубо и без изысков, — неизвестно. — Уж не она ли прислала тебя для переговоров, девочка? — Салазар приблизился к ней вплотную, сверля ее острым взглядом своих холодных глаз. У нее перехватило дыхание, как это часто бывало в его присутствии. Обращение «девочка» резало ей слух — Салазар всегда относился к ней с некоторой долей пренебрежения, подчеркивая, что Хельга — младшая в союзе великих волшебников. И наименее одаренная, чем остальные. — Она не при чем. Я сама пришла, — соврала Хельга. С окклюменцией у нее никогда особо не ладилось, да и скрывать ей было особенно нечего, кроме огня, который разгорался в ее крови, когда она смотрела на Салазара. — Вина выпить хочешь? — предложил он, приманивая при помощи Акцио великолепный хрустальный бокал и наполняя ее светлым вином. — Согреешься хотя бы. Ты же у нас такая... к подземельям не привыкшая. Хельга поднесла к губам бокал с вином и глотнула сладковатой терпкой жидкости. И вправду стало теплее. Когда же она допила вино, то ощутила непривычную легкость в теле и не менее непривычную смелость. Зельями какими-то напичкал, не иначе. — Так зачем ты пришла? — с деланным безразличием спросил он. Хельга не сказала ничего и, чуть подавшись вперед, прильнула к его губам нежным поцелуем. Казалось, его это нисколько не удивило, и, с силой сжав ее в объятиях, он ответил на поцелуй, а затем, не дождавшись ее реакции, еще сильнее притянул к себе и, устроившись в обитом зеленым бархатом глубоком кресле, усадил Хельгу на колени. — Так я и знал. За этим, — прошептал он то ли нежно, то ли зловеще, Хельга не поняла. — Салли... — Салли? Что-то новенькое, — усмехнулся он. — Похоже, я тебя недооценивал, моя сладкая. Посмотрим, на что ты способна, — с этими словами он резко потянул шнурки ее корсажа, высвобождая ее грудь. Сжав пальцами сначала один сосок, потом другой, он словно исследовал их упругость и восприимчивость к его прикосновениям. В его действиях было что-то резкое, недоброе, но исходившая от него аура чувственности настолько завораживала Хельгу, что она получала удовольствия от этого соблазнения на грани с насилием. Он набрасывался на нее как хищник, сводя с ума своими поцелуями и возбуждающими прикосновениями, и, задрав ей юбку, гладил рыжеватую поросль между ее ног, ласкал упругие бедра, ожидая, когда она будет готова его принять. Она прижималась к его губам своими, целуя его жадно, нетерпеливо, вкладывая в поцелуи всю свою страсть, и задницей чувствовала, как затвердевает его член. — По-моему, твоя волшебная палочка уже пришла в боевую готовность, — усмехнулась Хельга. За ласками она не заметила, как Салазар перетащил ее на диван, где они сейчас и предавались своему занятию. — Только не шарахни в меня темным заклинанием, я еще достаточно молода, чтобы покидать этот мир. — Эта палочка и без заклинаний знает, что нужно делать, — проговорил Салазар, высвобождая «палочку». — Ровена тебе не рассказывала? Странно... а я уже решил, что ты наслушалась ее сказок о моих соблазняющих чарах и захотела узнать, на что я способен. — С этими словами он резким рывком насадил ее на член и начал ритмично двигаться, заставляя Хельгу кричать от страсти и биться в экстазе. Когда же, излившись в нее, Салазар привел ее к финалу, Хельга почувствовала, как недавняя смелость на грани развязности покидает ее, уступая чувству неловкости и щемящей пустоты внутри, как будто, трахнув ее, Салазар сделал что-то такое, что не соответствовало ее желаниям. Она хотела, да... но не предполагала, что это будет происходить так. — Салли, — прошептала она, глотая слезы и ловя себя на мысли, что он смотрит на нее как-то совсем иначе. — Ты из-за зелья? — догадался он о причине ее слез. — Тебя следовало освободить. Избавить от ненужного, выпустить на волю твою страсть. — Салазар взял Хельгу за подбородок и разомкнул ее губы поцелуем, но легким и нежным. — Заглядывай в мои владения, когда захочешь видеть. И, если не хочешь испортить отношения, не навязывай мне годрикову систему ценностей.