Сказка про алые паруса

В морях порой встречают бриг: Рангоут чёрен, парус ал, Там шкипер, мрачен и суров, Глаза он вечность не смыкал Рихард Вагнер, "Летучий голландец", ария Сенты.

Вечерний океан бушевал. Пришедший откуда-то с юго-востока тайфун взбудоражил пучину. Никто на "Элеоноре" не мог вот так сразу вспомнить подобную бурю. Рейдер взбирался на один вал, проваливался в глубокую лощину перед следующим, погружаясь по вторую носовую башню, и снова карабкался на очередную волну. Радары ослепли, показывая только мешанину помех, сквозь которые изредка прорывались пятна близкого грозового фронта. На мостике, конечно, было тепло и сухо, вот только качало безжалостно. Рулевые менялись каждый час. Наоми, даром что выросла на море, впервые попала в настоящий океанский шторм. Вадим пристегнул её в кресле, а сам стоял рядом с капитаном, напряжённо следившим за обзорными экранами - по остеклению хлестали потоки воды и пены, и что-то разглядеть можно было только с помощью оптики. - Не нравится мне, - пробурчал капитан. - В это время года, в этом месте, не должно быть ни такой бури, ни тем более грозы. - И ни обойти. - Да, мастер. Сейчас любая попытка поворота будет последней, нас накроет и пустит на дно быстрее, чем мы успеем мяукнуть. Радует только, что впереди более тысячи миль океана. Самое большее через двенадцать часов мы просто выйдем из циклона. Наоми подала голос из глубокого удобного кресла: - Я сейчас вырублюсь. У меня уже мозги все переболтаны. - Погоди, я сейчас тебе чая с лимоном сделаю. - Не надо чая… ооо… Ого! - Что? - Смотрите! Впереди! Прямо по курсу, в редких разрывах зарядов дождя, промелькнули очертания небольшого корабля. Стремительно надвигавшийся грозовой фронт наконец разразился накопленной яростью, и первая молния высветила парусник. Он летел, почти не касаясь волн. Облачение его мачт казалось чёрным в фотографически белых вспышках. - Надо быть сумасшедшим, чтобы выйти из порта под такую погоду, - покачал головой капитан. - Вольф, присмотрись. Это какая-то древняя посудина или реплика, - Вадим потыкал пальцем в экран, приближая изображение. - Обводы странные, то ли галиот, то ли бриг. Как будто на верфи сами не знали, что строили. - Что заказали, что и построили, - Вольф пожал плечами, покрепче вцепляясь в поручень на скосе панели. Надвигалась волна мощнее предыдущих. - Фанаты, якорь им в… гм… Рейдер задрожал - винты обнажились на гребне - перевалился и пополз вниз, практически вслед за парусником. Удивительно, но тот держал те же самые семнадцать узлов. Молнии били одна за другой, всё чаще, выхватывая инфернальные картины застывших на миг валов и струй пены, разлетавшихся из-под вытянутого форштевня рейдера. А деревянный кораблик шёл наравне со стальным гигантом! - Мастер, что-то здесь нечисто, - капитан обратил внимание Вадима на показания метеоблока. - В такой ветер подобная посудина просто не может так идти. Гляньте на его паруса. Да их давно должо было опрокинуть. Наоми, позабывшая про болтанку, выбралась из кресла. Цепляясь за скобы, она подшла к экранам. Вадим вцепился взглядом в картинку, что передавали бесстрастные и безошибочные камеры на мачте. Случайный попутчик вообще не обращал внимания на ветер! Тёмные полотнища были надуты как в полный бакштаг*, хотя для обоих кораблей дул бейдевинд**. - Ты что-нибудь слышала о кораблях-призраках? - О них не слышала ничего даже моя бабушка. Уж она точно знала бы. Сомневаюсь, что за это время появился хоть один. Это что-то другое. Он материален, вон, есть след. Только как будто для него действует другая физика. Полыхнуло с такой силой, что несколько долгих мгновений все, кто были в рубке, видели только фиолетовые пятна. Рейдер очередной раз гулко грохнулся в воду, слетев с волны, и внезапно успокоился. Болтанка прекратилась. Когда люди протёрли глаза, то обнаружили, что "Элеонора де Тахо" идёт на ровном киле по почти штилевому океану. Солнце собиралось опуститься за горизонт, ведь всего пару минут из грозовых туч назад хлестал жуткий ливень. В полумиле прямо по курсу маячил загадочный парусник. Теперь было отчётливо видно, что паруса у него алые, а вот корпус и дерево*** - почти чёрные. Опять, несмотря на тихий ветер, он шёл со скоростью рейдера. Вадим приблизил обзор, изучил неизвестного, хмыкнул: - Попробуем связаться с ними. - Лима-Кило**** поднять! - дал команду Вольф. Сигнал явно заметили и поняли - по вантам поползли крошечные фигурки, алые полотнища подобрались, вскоре парусник лёг в дрейф. Стопятидесятиметровая махина рейдера, "на цыпочках" подрабатывая реверсом, замерла в полукабельтове. Экипаж, свободный от вахты, высыпал на палубу и надстройки, разглядывая этакое чудо. Спустили разъедной катер. Вадим, Наоми и четыре морских пехотинца отправились в гости. Тёмный, почти чёрный деревянный борт приближался. Забрякал, разматываясь, штормтрап. Вадим коснулся обшивки - ему показалось, что тепло, исходящее от неё, больше похоже на живое, нежели от солнца. Сверху свесилась лохматая рыжая голова: - Залазьте. Вас ждут. На палубе оказалось нежданно пусто. Только под фок-мачтой на бухте каната сидел матрос в поношенной робе и сосредотченно что-то плёл. Рыжего нигде не было видно. Прибывшие заозирались, и в этот момент открылась дверь надстройки. К ним вышла пара, явившаяся будто с древних картин. Высокий мужчина, очевидно, капитан, немного сдвинул тяжёлую шпагу, поправил рукава роскошного вишнёвого с золотом кафтана, снял обшитую серебряным шнуром треуголку и коротко поклонился: - Добро пожаловать на борт, господа. Позвольте представиться - Теодор фон дер Штраттен. Моя верная спутница Сента, - повёл он рукой - урождённая фон Аурих. Рослая дама, стоявшая рядом с ним, величаво кивнула. Выглядела Сента под стать Теодору. Одета по-походному, в своём разуменнии - высокие сапоги, кожаные штаны, приталенный камзол без рукавов и удлиннёнными полами. На клёпаном поясе висел внушительный нож-сакс. Бело-золотые волосы были гладко причёсаны, собраны в длинную косу, переброшенную через плечо. Серебряная заколка поблёскивала отчётливо острыми гранями. Натуральная валькирия. Вадим ответил в тон капитану, таким же коротким поклоном: - Вадим фон Норденк. Моя верная спутница Наоми, урождённая фон Вартан - Хм. Велик мир. Ни разу не слышал о таких землях. Но судя по вашему кораблю, они весьма богаты. Я ничего подобного не встречал. Теодор пристально посмотрел на Наоми, слегка прищурился. Она еле удержалась, чтобы не вздрогнуть. Её как будто просветили на томографе, до последней косточки. - Вы мне определённого напоминаете одну особу. Прошу в кают-компанию. Ваши люди могут разместиться рядом, в кубрике. Это туда, - капитан показал на соседнюю дверь в надстройку. Вадим кивнул старшине морпехов, на пальцах тайком показал быть начеку. Пройдя под низкой притолокой, они очутились в довольно просторном - для парусника - помещении, где уже был накрыт стол. - Похоже, вы нас ждали, - удивилась девушка. - Не то чтобы вас, но я знал, что мы с кем-то встретимся. Судьбе было угодно послать вас, - Теодор стоял у окна, выходившего на кормовой свес. - Я только не предполагал, что увижу такое, - он кивнул туда, где стола "Элеонора". - А кто та достойная дама, что дала своё имя вашему…? - Рейдеру. О, она жила очень давно и далеко от наших мест. Но хроники оставили о ней добрую память. Она служила испанской короне на боевом корабле. Была капитаном, как это ни удивительно. Теодор понимающе хмыкнул. - Итак, прошу за стол. Наша встреча действительно неслучайна. Видите ли, у нас есть долг, - они с Сентой переглянулись, и дальше уже речи вела валькирия. - Мой отец, хозяин небольшого наследного имения на побережье Нижней Саксонии, хотел выдать меня замуж за богача из Нового Света, голландца. Просватал, не спросив моего желания, взял хороший выкуп и посадил на корабль. Голос у неё был бархатистый, глубокий. Таким бы в опере петь, подумала Наоми. - Где-то на выходе из Ла-Манша он налетел на блуждающую банку, прямо в виду берега. Там бы нам и конец пришёл, но мимо проходил "Внезапный" Теодора. Тот торгаш договорился с ним изменить курс и доставить нас на Антильские острова. По пути я случайно выяснила, что голландец в сговоре с пиратами-работорговцами, и как-то сообщил им о том, где нас ждать. - Ну это не сложно, - кивнул Вадим. - Океан большой, но коротких дорог в нём мало. - Да, вы правы. Мы столкнулись милях в двадцати от Кюрасао, против двух бригов один наш, - Сента похлопала по столу. - Я рассказала Теодору по голландца… он только усмехнулся и сказал… - Куда им против меня, - ухмыльнулся капитан. - Так всё и произошло. Сначала одному пирату подсекли ветер, снесли мачты книппелями, и после поворота всадили разрывные ядра вдоль борта. Он просто провалился в глубину. Второй попытался удрать, но "Внезапный" был только после кренгования. Без абордажа не обошлось. Пиратов вырезали, а корабль топить не стали. Моего неосостоявшегося муженька связали и как шпикачку подвесили на марсе. Чтобы полетал. - Его так и прозвали - Летучий Голландец. Нептун наказал его, заставив скитаться по морям и океанам. Потом много где видели, уже вяленого, на марсе полусгнившего корабля. - В тот день мы поклялись друг другу никогда не расставаться и помогать соеднять сердца тем, кто любит друг друга. Наверное, морские боги хорошо слушали в тот день, - засмеялась Сента. - Наш "Внезапный" обрёл свой характер, часто он сам прокладывает курс. Ему не страшны ни буря, ни время. Как и нам. Наоми наконец вспомнила старинную и довольно странную историю, прочитанную ею в пожелтевшей, хрупкой книге. - Я в детстве читала одну повесть… про молодого капитана, который приплыл к своей возлюбленной на корабле с алыми парусами. - Правдивый в сути своей пересказ, - согласился Теодор, - подливая ароматное красное вино в бокалы. - Талантливый писатель. Он однажды оказался у нас на борту. Одни моменты он приукрасил, другие волей-неволей был вынужден сгладить, а кое-что вовсе умолчать. Если вы когда-нибудь попадёте в те места, то не найдёте города. Юнец Грей считал людей более порядочными, чем они того нередко заслуживают. В гавани Каперны в тот день случилось стоять таможенному фрегату. Его капитан был местным и поверил в то, что поведала ему толпа разгневанных лавочников. Нам пришлось его утопить, прикрывая Грея. А когда мы отошли на несколько миль, на побережье обрушилась волна, смахнувшая городок. В остальном же… пожалуй, всё было как написано, за исключением мелочей. - А история про Летучего Голландца? Моя бабушка много времени провела в море, и знала все древние легенды. - Время, слухи и пересуды - страшная сила, - Сента очаровательно пожала плечами. Похоже, её забавляло то, как с веками исказилась их собственная история. Вадим покачал в пальцах высокий резной бокал и спросил: - А как же с вами встретились мы? Наш корабль вполне рассчитан на подобный шторм. Кроме неудобства для экипажа, опасности не было. Да и мы уже нашли друг друга, - он накрыл ладонь Наоми своей. Теодор и Сента с улыбкой переглянулись. - Ведь вы тоже сами выбрали свой путь, пусть находитесь только в самом его начале, - ответил капитан "Внезапного". - Наверное, наши дороги пересеклись, чтобы мы просто посмотрели друг на друга сквозь время. Вадим почувствовал лёгкое головокружение, и только успел, что посмотреть на Наоми. В следующий миг пропала кают-компания загадочного парусника, в ноги ощутимо поддала палуба ходовой рубки "Элеоноры". Всё ещё штормило, но было видно, что буря успокаивается. На горизонте вспыхивали зарницы уходящей грозы. Над капитаном, усевшимся в кресло, хлопотал медик, закапывая ему что-то в глаза. - Что случилось? - Молния ударила рядом с мостиком, чуть не ослепило, - буркнул Вольф, проморгавшись. - О, а откуда у вас такая древность? Вадим озадаченно проследил за его взглядом. Наоми и он сжимали в руках старинные резные бокалы, из которых всё ещё падали на покрытие последние капли вина.