Обо всех и каждом

      За всё время обучения в Космической Военной Академии Оскар Уэнсли никогда не был на втором месте. Будучи сыном Министра обороны, он автоматически становился примером для подражания. Оскар знал ответы на все вопросы учебной программы, идеально сдавал любой экзамен и был раньше всех допущен до симуляции пилотирования Аватара.       Несмотря на это, Оскара сильно угнетало собственное положение. Он не просто пример, а обязан им быть. Детство прошло мимо, ускользнуло из пальцев словно песок. Не успел подняться на ноги и сделать свой первый шаг, как получил личный именной ошейник с клеймом «хорошего сына». Этот груз тяготил его, но Оскар Уэнсли не мог сойти с протоптанного пути. За границей этой дороги, по которой он шёл, была пугающая чернота, поглощающая свет. Словно живая, она тянула в себя всё, что попадало в поле её владений. Оскар не хотел быть поглощённым и потерянным, он боялся этой неизвестности, находящейся за пределами власти своего отца.       Игра, думал Оскар, надевая шлем симуляции, это ведь моя роль, которую я должен играть до конца своей жизни.       И до того, как он попадал в этот новый мир, где его тело всего лишь песчинка, находящаяся далеко на Земле, дрейфуя в холодном чёрном вакууме, Оскар думал лишь о неизбежности своей жизни. Ему всего шестнадцать, но за него всё решено. В руках пустота, он не может решать за себя, потому что этот эфемерный поводок накручен на кулак отца. Ему в силу возраста хочется сделать шаг назад, наперекор словам старших развернуться, но каждый раз ноги становятся будто деревянными, скручивает живот и появляется это мерзкое тошнотворное чувство страха. Он боится осуждения, того, как на него посмотрят и кем посчитают. Оскар Уэнсли — эталон, болванка, с помощью которой штампуют одинаковых курсантов.       Его тело вытянуто по струнке, стоит неподвижно перед широким бордовым столом. Там, в нескольких метрах от Оскара, сидит тучная фигура, поглощённая мраком неизвестности, в свете светодиодной настольной лампы сияют начищенные протезированные пальцы, все десять. Они стиснуты в неплотный замок. Оскар всегда смотрит на эти пальцы и не поднимает взгляд выше, не желая увидеть лица. Ему кажется, что между протезами что-то есть, какая-то толстая полупрозрачная нить. Она тянется в его сторону, и тогда Оскар на мгновение закрывает щиплющие от усталости глаза и думает: «Вот он — поводок».       — После полудня получишь своего Аватара, — голос тучного мужчины низкий, пробирающий до мурашек. — Выйдешь в «песочницу» для проверки.       — Вас понял! — моментально отозвался Оскар, с трудом удержав предательскую дрожь в голосе.       Курсант совсем не хочет в космос, хоть это и его долг. Он не хочет быть курсантом, не хочет становиться солдатом, не хочет знать, что находится за пределами разрешённых секторов. Оскар Уэнсли хочет снова увидеть мать, хочет сказать «нет», глядя в лицо своего отца и, наконец, избавиться от ошейника. Но как бы ни были решительны его желания и мысли, стоит шевельнуться этим блестящим пальцам, и Оскар тут же разворачивается и на прямых ногах выходит из отцовского кабинета. Он закрывает за собой одну из створок дверей и прислоняется к ней спиной, его кадык дрожит от напряжения. Эта гнетущая атмосфера давит сквозь закрытые створки на лопатки и гонит прочь.       Оскар Уэнсли всё ещё хочет избавиться от ошейника, но всё также боится сказать «нет».       Он делает вдох, пока не заболят лёгкие, и широким шагом уходит от дверей. Спускается по мраморной светлой лесенке, оказываясь в просторном светлом вестибюле. В нём охрана, люди, званий которых Оскар не знает. Все они не обращают на него внимания, занятые своими делами. Оскар выскакивает из ратуши и бежит по длинной каменной лестнице вниз. Его расстёгнутый двубортный мундир чёрного цвета притягивает к себе лучи солнца, из-за чего моментально становится жарко. Хлопковая белая рубашка тут же липнет к спине.       Оскар поднимает руку и смотрит на часы. Дисплей загорается, подстраивая яркость, и показывает половину двенадцатого. Ещё есть время дойти до Академии.       У Оскара быстрый шаг. За полчаса он успевает попасть на территорию Академии и добраться до трёх ангаров белого цвета. Рядом с одним из них стоит женщина с высоким хвостом рыжих волос. Курсант её знает, ведь это та, кто создаёт связь с Аватарами. От её решения зависит, будет ли у ученика собственный Аватар или он будет довольствоваться лишь симуляциями. Оскар как можно быстрее сокращает между ними расстояние, вновь вытягивается по струнке и заученно бросает:       — Здравия желаю, товарищ мичман!       Женщина смотрит жёстко и неприятно, от этого взгляда хочется отмыться как можно скорее. Оскар не в силах смотреть на чужое лицо и опускает глаза. Сначала на погоны на плечах мундира, потом взгляд спускается по линии рукава к руке в белой перчатке. У неё было невероятно сложное и длинное имя на букву «Э», которое никто не мог запомнить. Другие курсанты звали её госпожа Э, не решаясь придумать какую-нибудь кличку.       — Пошли, — говорит госпожа Э.       Двери в ангар начали открываться лишь тогда, когда женщина коснулась второй ладонью без перчатки сенсорной панели. Внутри тут же загорелись тысяча ламп. От начала и до конца по одной стене ангара стояли, закреплённые ремнями, старые Аватары. С некоторых слезла краска, другие же были лишены конечностей, третьи зияли огромными брешами в корпусах. У противоположной стены стояли несколько сотен сошек с закреплённым на них оружием для Аватаров: огромные ружья и пулемёты, пистолеты, винтовки, автоматы, зенитные пушки, ракетницы, длинные мечи, сабли, алебарды и копья. На потолке вмонтированы рельсы с крюками и большими металлическими лапами. В этом ангаре практически не было кресел симуляции, лишь одна большая сфера в самом центре на подмостках.       Оскар никогда не был в этом ангаре и сейчас, проходя за госпожой Э к сфере, таращился на старые корпуса безмолвных Аватаров. Подмостки автоматически загорелись холодным голубым светом, зажужжала стеклянная сфера. Госпожа Э обошла её и остановилась у небольшого прямоугольного отверстия.       — Полезай внутрь, — приказала она. — Положи руки на подлокотники и жди.       Курсант кивнул и снял с себя мундир. Женщина забрала его и развернулась, направившись к панели управления, спрятавшейся за двумя особо крупными Аватарами с гусеницами вместо ног; ими можно управлять только вдвоём. Оскар ухватился за две ручки над отверстием и напрягся, чтобы проскользнуть внутрь сферы ногами вперёд. Небольшое пространство вынудило его пригнуться. Несмотря на то, что сфера была сделана из стекла, оно не пропускало свет. Именно поэтому внутри глаза привыкали к темноте. Оскар Уэнсли ухватился за ледяной подлокотник и сел в жёсткое старое кресло, напоминающее кресло симуляции. Он откинул голову и вцепился второй рукой в подлокотник.       — Закрой глаза, — зазвучал голос госпожи Э в передатчике, который каждый курсант слышал в симуляции. — Иди на тот звук, который по твоему мнению выведет тебя.       Оскар сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Рубашка липла к спине и мерзкое ощущение влажности не давало ему сосредоточится. С тихим шуршанием закрылась сфера и внутри наступила вакуумная тишина. Сердце курсанта против воли забилось быстрее. Он ничего не слышал, лишь шум крови в ушах. Если он ничего не услышит, значит, он не сможет управлять Аватаром в этом году. Оскар стиснул зубы до боли в челюсти и резко выдохнул через нос.       Появилось ощущение давления, словно что-то незримое сдавливало тело, холодило кожу, и не давало сделать вдох. Сжимало сердце через рёбра, выворачивало желудок и наполняло лёгкие горячей водой. На уши обрушилась какофония звуков, слившихся в один единственный гул, разрывающий барабанные перепонки. Обдало жаром ноги в чёрных брюках с алыми лампасами, ужалило тело тысячью иголок. Оскар чувствовал нарастающую панику, но заставлял себя держать закрытыми глаза и держаться за ледяные подлокотники. Гул нарастал, создавалось ощущение, будто он давил на мозг и когда жар достиг горла, обжигая бледную кожу, Оскар услышал звон. Тонкий, будто звон крохотного колокольчика, звал его куда-то назад.       Оскар отпустил себя, резко схлынул жар, тело обволокла спасительная прохлада. Звон повторился над самым ухом, и курсант резко открыл глаза. В сфере всё так же темно и пугающе тихо. Оскар резко сел и повернул голову назад, вглядываясь в темноту. Никого. Сфера открылась и сквозь небольшое прямоугольное отверстие внутрь просочился свет. Дрожащие руки нашли такие же ручки, как и снаружи, вылезти получилось не сразу.       Госпожа Э уже стояла рядом и смотрела своим пугающим взглядом. Он прожигал макушку съёжившегося Оскара. К горлу подступил омерзительный вязкий ком тошноты. Этот странный звон…       — Опять…       Госпожа Э хмыкнула на тихий шёпот курсанта и сделала шаг в сторону. Он поднял голову и приложил тыльную сторону холодной ладони к губам. В нескольких метрах от сферы стоял алый Аватар, замерший в движении шага. У него голова как у кузнечика с потухшими белыми «глазами», длинное манёвренное тело, длинные руки и ноги с реактивными соплами. Оскар, заворожённый этим непрекращающимся тонким звоном подошёл ближе, задирая голову. Курсант в два раза меньше Аватара, но ему кажется, что это алое тело из сплава тонких листов очень хрупкое. Оскар поднимает ладонь и касается грудной клетки звенящего тела. Аватар остаётся неподвижным, но Оскар словно прикоснулся к чему-то невероятно горячему. Курсант одёрнул руку и отшатнулся. Налетел спиной на госпожу Э, а та только схватила его за плечо, не давая пошевелиться.       — Это новый прототип того, что находится на «Фарнайте», — сказала она шёпотом, наклонившись к самому уху курсанта Уэнсли. — Он ещё никого не звал, хотя ему почти полтора года.       — Ч… что?..       — Береги его. В отличие от других Аватаров, этот не приспособлен для боёв. Это разведчик, но не охотник.       Женщина выбивает воздух из его груди, вжав его мундир в солнечное сплетение. Оскар хватается за него, сжимая пальцы на жёсткой ткани. Он не думал, что они живые. Этот звон похож на крик, на мольбу о помощи. Такие открытия пугают, но Оскар снова не может сказать «нет», теперь уже Аватару.

***

      Аватар пилотируется не в прямом смысле. К нему подключается сознание, которое заполняет пустую оболочку. Прототипы находятся на Земле, а те, которых предстояло заставить двигаться, на станции в космосе. Процедура схожа с тренировками, на которых учат подключаться к Аватару: курсант использует кресло для симуляций, но прямое подключение к своему Аватару осуществляется отдельными модулями и программами. Когда-то давно Оскар видел выступление учёных-инженеров, которые обещали создать первый в мире Аватар, пилотируемый напрямую. Из-за лёгкости материала и достаточно тонких слоёв обшивки, а также достаточно большого ядра, позволяющего подключаться к машине, пилотировать Аватар изнутри не получалось.       Оскар ещё в кресле симуляции в начале своего обучения начал понимать, что это не его. Пилотирование машины в космосе, судьба солдата, защищающего колонии. Всё это только сильнее угнетало Оскара Уэнсли.       На ватных ногах курсант подходит к белому креслу. Полусфера стоит у стены во втором ангаре, блестит в свете светодиодных ламп такой же белый шлем. Провода уходят под кресло и змеятся из задней части полусферы, поднимаясь по стене ангара наверх. Над головой, совсем под потолком, подвешен чёрный ящик, в котором скрываются провода в оболочках зелёного, синего и красного цветов. Оскар смотрит на это кресло и не хочет встречаться с естеством Аватара. На спине чувствуется рука госпожи Э. Она подталкивает к белому прочному пластику и вынуждает сесть на мягкую кожаную сидушку. Женщина взяла в руки шлем и повернула его, показывая курсанту четыре провода.       — Красный — твои чувства, синий — твои ощущения, зелёный — твоя связь с реальностью…       — А белый?       — А белый — твоё единственное спасение. Никогда не отключай его, если хочешь возвращаться на Землю.       Голос госпожи Э серьёзный и накрашенные алым губы даже не изгибаются в усмешке. Она отдаёт шлем Оскару и делает несколько шагов назад. Курсант закидывает ноги на подножие и аккуратно прислоняется к мягкой спинке. Медлит, прежде чем надеть шлем на голову. Глубоко вдохнув, Оскар надевает его. Тот плотно прилегает к голове, глазам и ушам. Откинув голову на подголовник, Оскар погружается в холодную вакуумную пустоту. Он дрейфует там, где нет ничего, его тело распадается на миллиарды частей и собирается спустя мгновение в звенящей оболочке. Курсант Уэнсли видит ядро, заключённое в клетку, оно сияет белым, пульсирует, словно настоящее сердце. Руки и ноги ощущаются тяжёлыми и не получается сдвинуть их с места.       Госпожа Э молчит, перед глазами вновь мгла. Оскар отпускает себя вновь, как тогда, и его сознание, подобно мотыльку, летящему на свет, направляется к тонкому колокольчику. Его сознание заперто в клетке, именуемой Аватаром, оно растекается по каждому уголку алого корпуса. Оскар открыл глаза и увидел грузовой отсек «Фарнайта». Тёмный пол крейсера магнитил Аватара, не давая ему зависнуть в невесомости. Голова повернулась в сторону с трудом, а для того, чтобы сделать шаг, пришлось применить титаническое усилие. Это сотканное из титановых пластин тело нехотя подчинялось.       — Оскар, — голос госпожи Э, доносившийся из речевого модуля, был непривычно громким. — Пульт от ворот слева. Открой их.       Курсант с трудом совладал с Аватаром и смог дойти до противоположного конца отсека. Каждый шаг отдавался от стен громким топотом и скрежетом железа о железо. Оскар быстро ухватил взглядом болтающийся на толстом шнуре пульт со всего двумя кнопками. Он поднял руку и сжал крепкий металл алыми пальцами. Спустя секунду смог нажать на верхнюю кнопку. Громкое шипение оглушило, отсек разгерметизировался и ворота разошлись в стороны. Перед глазами Оскара предстал необъятный ледяной вакуум космоса с россыпью звёзд. У него перехватило дыхание. Там, далеко впереди, завис голубой шар с редкой сушей, именуемый Землёй. Более пятидесяти лет назад из-за серии природных катаклизмов большая часть суши ушла под воду. За десять лет до этого на Марс отправилась колония первых людей. Теперь же задачей правительства была эвакуация оставшегося населения с Земли, но без основательной подготовки сделать это оказалось невозможным. Именно поэтому Космическая Военная Академия взращивает в своих рядах тех, кто в недалёком будущем займётся основательной застройкой Марса. Пилотирование Аватаров нынешним способом позволяет дольше работать, но с приходом новых катаклизмов это станет попросту невозможным.       — Оскар?       — Всё в порядке.       Курсант сделал шаг из грузового отсека и магнитные подошвы Аватара деактивировались. Загудели сопла на ногах. Оскар завис недалеко от крейсера и побоялся шевелиться, чтобы не потерять шаткое равновесие. Новое тело ощущалось непривычно тяжело. Голова кузнечика повернулась в сторону и благодаря расположению «глаз» Уэнсли смог увидеть грузовой отсек, в котором стояла ещё пара алых Аватаров с такими же длинными и манёвренными телами. Ещё несколько рывков понадобилось, чтобы движения головы стали более плавными. Это не симуляция, в которой целый ряд ограничений, а настоящий Аватар, который брыкается почти также, как необъезженный мерин. Оскар поднял руку и махнул ей в сторону, из-за этого импульса он стал медленно поворачиваться за движением. После секундной задержки из отсека на нижней части руки показалось лезвие.       — Разве он не разведчик, товарищ мичман? — спросил курсант Уэнсли, уперевшись второй рукой в обшивку крейсера.       — Разведчики должны уметь защитить себя, Оскар. Разница лишь в том, что сражаться с помощью этого ты не сможешь, — голос госпожи Э захрипел в голосовом модуле. — Не обладая мощью, тебя сломают. Он легче прочих Аватаров и создан для быстрого перемещения, а не для борьбы. Столкнёшься с космическим мусором и можешь попрощаться с ним.       Оскар прислушался к почти неслышному звону. Он будто подсказывал, что нужно сделать. Лезвие снова скрылось в отсеке, подключились сопла. Курсант позволил вести и в ответ белое ядро засияло ярче, обдавая волной жара. Корпус наклонился чуть вперёд, рука оттолкнула тело от крейсера. Аватар делал всё сам, в движения вернулась плавность. Быстрее, чем симулятор, свободнее. Оскар увидел маячки за несколько километров впереди, их огоньки мигали красным. Зависшие в вакууме, они создавали защитную зону, в пределах которой было всё досконально проверено. Если внутрь попадал неизвестный ранее объект, маячки моментально перегруппировывались и создавали вокруг объекта поле, не дававшее продолжить движение. Благодаря такого рода защите ни один космический астероид или мусор не навредил крейсерам, расположенным в выделенных зонах.       Аватар стремительно приближался к краю сектора.       — Оскар!       — Всё в порядке, товарищ мичман! — тут же ответил на окрик госпожи Э Уэнсли. — Я доберусь до «Вайноны» и оттуда закончу полёт.       Аватар всё ещё был машиной, пускай и живой. На несколько секунд перед глазами появился интерфейс с отмеченной точкой в пятидесяти километрах от нынешнего положения Оскара. Она была помечена как «Вайнона», показана траектория маршрута и интерфейс исчез.       Уэнсли успел заметить, как они покидают одну зону. Незнакомый до этого голос помощника сказал:       — Покинут безопасный сектор «DansLey-1».       Аватар не сходил со своего маршрута, за тридцать километров снова показался интерфейс, а через несколько мгновений Оскар смог увидеть обсидиановую обшивку «Вайноны» впереди. Пузатый крейсер находился у самого начала новой зоны.       — Прибытие в безопасный сектор «DansLey-2».       Оскар доверился своему Аватару и тот выключил сопла ещё на подлёте к маячкам. Благодаря инерции Уэнсли долетел до корабля и окончательно затормозил, схватившись за крупную чёрную перекладину. Первая зона была «песочницей» хотя бы потому, что на «Фарнайте» было оружие. «Вайнона» же изначально была колониальным космическим кораблём и не имела никакого оружия даже в целях самозащиты.       — Внимание! Зафиксирован посторонний предмет. Внимание! Зафиксирован посторонний предмет!       Маячки загорелись красным. Модуль на «Вайноне» продолжал скандировать о наличие постороннего предмета. Оскар проследил за тем, как маячки группируются вокруг чёрной субстанции и оттолкнулся от крейсера. Он долетел до красных огоньков и завис над ними.       — Товарищ мичман! Разрешите взять образец неопознанного объекта.       — Что это?       — Это… чёрная материя. На вид органическая. Я перенесу её на «Вайнону» и возьму образец?       — Разрешаю.       Материя не реагировала на свет и звук, даже когда Оскар подтолкнул рукой маячки в сторону корабля, ничего не произошло. Курсант подумал, что это просто необычный космический мусор. Он добрался до дверей бокового отсека «Вайноны» и приложил руку Аватара к выемке. Двери зашипели, раскрылась первая зона, в которой произошла разгерметизация, а после открылись и вторые более толстые двери. Подошвы тут же примагнитились к полу. Оскар направлял горящие маячки перед собой в одну из лабораторий. Всей группе ещё на первом курсе обучения проводили экскурсии по крейсерам, именно поэтому Оскар знал, куда надо идти и что делать.       Курсант прошёл в лабораторию под номером «3» и остановился у стола. Здесь всё было рассчитано для работы Аватаров, поэтому приборы и оборудование больше обычных. Оскар деактивировал маячки и сдерживающее материю поле растворилось. Чёрная субстанция на секунду сжалась, а после рванула к Аватару, обволакивая голову, руки и тело. Оскара охватила паника, когда он почувствовал, как сминаются титановые алые листы. Курсант почувствовал физическую боль, будто это его кости стирают в порошок. Прежде, чем ему удалось вырвать себя из умирающего Аватара, он почувствовал, как что-то коснулось его сознания.

***

      Ожидаемо, его отец был невероятно зол. Оскар снова стоял в этом большом отцовском кабинете перед широким столом, снова смотрел на десять блестяще начищенных пальцев и сжимал зубы, чтобы не выдать своего страха. В этот раз это был не страх отца, а той странной материи, что напала на него на «Вайноне». На корабле были неисправные камеры? Почему же никто не понимает, что на Оскара напали? Уэнсли хочет высказать своему отцу всё, что произошло, но не может открыть и рта, пока ему этого не позволят. Курсант сглатывает, ощущая эту гнетущую атмосферу, тишина давит на него.       — Что это было? — голос мужчины выбивает из лёгких воздух, пальцы Оскара трясутся, земля уходит из-под ног.       Оскар только из больницы, куда его доставили в шоковом состоянии после отключения от Аватара. И теперь он снова испытывает стресс. Сердце болезненно сжимается.       — На меня напало что-то, — голос у Уэнсли сиплый и тихий. — Я не знаю, что это было.       — Тебе уже шестнадцать лет, а ты продолжаешь ставить мне палки в колёса? — большая ладонь отца ударяет по столу, и Оскар против своей воли вздрагивает. — Долго это будет продолжаться?! Ты хоть знаешь, сколько стоят эти чёртовы Аватары?!       Министр обороны повышает голос с каждым словом. Он громыхает на весь кабинет, а курсант Уэнсли чувствует себя муравьишкой перед небоскрёбом. Наверное, он навсегда останется предателем в глазах мужчины, не смотря на своё хорошее поведение.       — Сначала ты отнял у меня перспективы, а сейчас ты чего добиться хочешь?!       Оскар молчит и сжимает губы до бела. Снова вспоминается мать, бросившая господина Министра обороны за измену. Это ведь Оскар рассказал, пускай его и «подкупили» сладким тортом и мягкой игрушкой динозавра. Он был слишком мал и не знал, чего будет стоить его правда.       — Оскар! — громкий басистый окрик заставляет Уэнсли дёрнуть головой как от удара. — Я даю тебе, дрянной щенок, последний шанс. Пошёл вон!       И курсант неловко разворачивается, пулей вылетая из кабинета, захлопывая створки огромных дверей. Его всего трясёт. Он снова виноват во всём. Оскар думает, что ему просто надо доказать всем, что он видел эту странную материю, напавшую на него. Ещё один шанс и ещё один Аватар. Примет ли его новый?       Он бежит в Академию, потому что знает, что там будет госпожа Э. Сегодня ведь и другим должны были устроить проверку. Уэнсли ещё у ворот замечает вереницу из курсантов, заходящих в первый ангар. Выжимая из себя последние силы, Оскар добегает до девушки, замыкающей эту колонну, и касается её плеча.       — Рами!.. фух… — он пытается отдышаться, чтобы сказать ей ещё пару слов, но девушка перебивает Уэнсли.       — Тебя искала госпожа Э. Она сказала, что всё покажет на тебе.       Оскар поднимает голову и смотрит через толпу. Высокий рыжий хвост колышется впереди. Он пробирается сквозь подростков на первые ряды и встречается с неприятным тяжёлым взглядом. Оскар сбрасывает с себя мундир и идёт к сфере, боясь не услышать ничего, кроме дикой какофонии.

***

      Новый Аватар куда мощнее. Его звук иной, будто массивный литой колокол. У него мощное тело и тяжёлый шаг, его распирает от силы, сокрытой в огромном золотом ядре, с трудом влезшим в клетку. У него плоская башка как у сколопендры, мощные сопла на ногах, крупные отсеки под лезвия, в два раза мощнее предыдущих, крепёж для оружия на спине и острые «рога».       Неповоротливый, но мощный, Аватар возвышается над другими. Они снова на «Фарнайте», за дверями грузового отсека вновь загораются и гаснут звёзды, зависла голубая Земля далеко впереди, а маячки мигают красным. Оскар делает шаг, оказываясь в безопасном космическом пространстве. Позади него неуклюже шагают одногруппники, пытаясь совладать с Аватарами.       — Дайте ему управлять собой! — говорит Уэнсли, поворачивая голову в сторону «Вайноны». — Отпустите себя и перестаньте сопротивляться!       Его задача — следить за курсантами, но он не может оставить тот инцидент. Перед глазами всплывает интерфейс, немногим отличный от прошлого. «Вайнона» отмечается активной точкой, прокладывается кривая маршрута. Оскар ловит за руку Аватар Рами — тёмно-синяя небольшая муха, совершенно безобидная на вид. Разведчик, стало быть.       — Рами, следи за ними, а я быстро.       — Что?! Ты куда?       Оскар не отвечает ей. Сопла гудят и разгораются. Эта огромная туша медленнее, но в каждой пластине ощущается сила, которая давит на Уэнсли со всех сторон. «Вайнону» окутала тишина. Маячки не регистрируют новых странных объектов, но затих и голосовой помощник. Он не предупредил о прибытии в новый сектор. Курсант осматривает крейсер и снаружи, и внутри, но не находит ни намёка на старого Аватара. Субстанции тоже нигде не было. Сканер не зафиксировал никаких изменений.       — Ос-с-скар-р…       Шипение и рычание раздаётся словно в самой голове. Тихое и осторожное движение, дёргаются нити сознания. Курсант разворачивается, но «Вайнона» по-прежнему молчит. Кто-то хотел проникнуть в голову Оскара, и он это почувствовал. Словно кошка скребёт своими когтями угол двери, силясь её открыть.       — Ос-ска-а-а-ар, — этот зов напоминает голос помощника, но искажённый до хрипа. — Пус-сти.       Шипит по-змеиному омерзительно, а потом рокочет над самым ухом. Оскару страшно, он обнажает клинки и мечется рядом с крейсером, выискивая то, что так отчаянно стучит в его разум. Он не сразу осознаёт, что его хватают за руки другие Аватары поменьше. Лишь на полпути к «Фарнайту» эти кошачьи когти исчезают, дав ему, наконец-то, сделать вдох.       Пролетевшая неделя была наполнена лишь освоением Аватаров. Воины учились сражаться, спаррингуясь друг с другом, разведчики же оттачивали мастерство ухода от противника. Оскар не понимал, зачем это, если всё человечество работает сообща. Каждый человек проходит курсы пилотирования Аватара, чтобы в последующем перебраться на Марс и оставить Землю. А эти приёмы не помогут против той материи, которая напала на него.       Оскар всегда был особо пессимистичен по утрам. Квартира, в которой он жил вместе со своим отцом и прислугой находилась достаточно близко к ратуши. Курсант всегда мог наблюдать из окна работу журналистов, снимающих репортажи на фоне огромного белого здания со стеклянными дверями. Этим утром на привычном канале транслировались записи с камер в космосе близ крейсера «Айзен». Оскар узнал тёмно-жёлтую обшивку корабля.       «В безопасном секторе «ChinsLey-4» произошла трагедия: неизвестное существо разорвало три боевых Аватара. Люди, пилотировавшие их, находятся в критическом состоянии шока в Главной Больнице НьюТауна…»       Курсант вгляделся в записи, показанные на экране. Нечто чёрное, двигавшееся с невероятной скоростью, сбивало раз за разом крепкие тела Аватаров в кучу. Не было видно огня из сопл на ногах, не было видно оружия. Отрывались конечности и разбивались ядра машин. Уэнсли сразу же подумал, что это та самая материя, которая напала на него в прошлый раз. «Айзен» ведь находится ближе всего к Марсу. На поверхности планеты лишь несколько Аватаров, предназначенные для тяжёлых работ, но никак не для боя. Неповоротливые, с гусеницами вместо ног и руками-лапами и ковшами.       Оскар вскочил со стула и тот с грохотом упал на пол. На «Айзене» был единственный рабочий транслокатор, позволяющий телепортировать одного Аватара. Запустить его можно было только с «Вайноны». Курсант Уэнсли посмотрел на время и сорвался с места. Сегодня воскресенье и Академия не работает. За проникновение на её территорию Оскар может быть наказан. Отец не верит ему, считает слова лживыми, пускай курсант и старался делать всё, что от него хотели. Встретившись с этим существом, Оскар единственный, кто остался в своём сознании. Значит ли это, что у него хватит сил уничтожить его? Он ведь сын Министра обороны и в его распоряжении знания, способные помочь убить эту тварь.       Уэнсли выбегает на улицу в домашних джоггерах и футболке. Сегодня на редкость дрянная погода: днём обещали сильный ливень. На его кроссовках развязаны шнурки, но Оскар бежит, не обращая на это внимание. Оказываясь у задних ворот Академии он с разбегу забирается по забору, хватается за верхние прутья и подтягивается на руках. Оскару приходится спрятать болтающиеся шнурки в кроссовки, чтобы они не зацепились за забор и спрыгивает вниз. Благодаря тому, что он сын Министра обороны, двери ангара открываются, стоит только приложить ладонь к панели. Курсант садится в кресло симуляции, запускает его, нажав на панель за подголовником. Стоило надеть шлем, как Оскар оказывается в привычной холодной темноте и только после видит отсек «Фарнайта». Тяжёлый Аватар громыхает, пока идёт до сошки с оружием. На спину крепится пистолет-пулемёт, в руках остаётся увесистый автомат. Оскар разворачивается и открывает ворота, выпрыгивает в космос и держит курс на «Вайнону». Пятьдесят километров оказались огромным расстоянием, у Оскара сердце колотится в глотке.       На интерфейсе мигнула новая цель — «транслокатор». Уэнсли открыл боковой отсек и через лаборатории проник в главный корпус корабля. Три поворота и в хвосте за отдельной дверью оказалась титановая капсула. Она открылась, стоило к ней подойти, засияла бледным белым светом. Уэнсли вошёл внутрь и замер. На экскурсии рассказывали, как работают эти транслокаторы, но не все были исправны. В капсуле раскинулся интерактивный интерфейс с множеством активных точек. Все они были не изучены и неизвестно, почему вообще появились в интерфейсе. Выбрав за пункт назначения «Айзен», курсант снова замер. В капсуле потемнело, Оскар почувствовал, что не может дышать, а уши заложило. Сердце резко замедлило свой стук. Спустя мгновение Аватар вывалился из капсулы на борту «Айзена». Оскар упёрся рукой в пол, поднимая тяжёлое тело и судорожно дыша. Это всего лишь обман сознания, верно?       Ему пришлось приложить огромные усилия, чтобы подняться. Новая точка, отмеченная как «выход» замаячила перед глазами. Уэнсли спешил, потому что не знал, что произойдёт, остановись он сейчас. Адреналин и какая-то детская обида били в нём набатом. Он хотел доказать, что на многое способен.       Открылись двери одна за другой и Оскар вышел в космос. Раздался снова этот рокот прямо в голове, затылок будто облизало что-то мокрое. Уэнсли не успел далеко отплыть от крейсера, как его сбивает длинное чёрное тело. С громким скрежетом Аватар скользит по обшивке «Айзена», оставляя глубокие борозды от ПП за спиной. Курсант вцепился одной рукой в чёрное нечто, уперев автомат в тощее тело. Существо подняло башку, похожую на голову кузнечика, в его чёрных как космос «глазах» взрываются яркие вспышки белого, синего и красного цветов, так точно имитирующими взрывы звёзд. Оно мерзко шипит:       — Ос-с-скар-р.       Руки с когтями-саблями вонзаются в плечи, разрывая прочные пластины титана. Оно похоже на Аватара, только чёрного, неконтролируемого и слишком живого. На лице существа не видно ничего, кроме огромных глаз, с трудом замечаются небольшие карабины, словно сдерживающие что-то.       Оскар чувствует эти когти в своём сознании, они пытаются прорвать эту оболочку и проникнуть внутрь. Палец нажимает на курок и очередь из автомата прошивает чёрное тело. Нечто кричит оглушающе громко в голове, рвёт когтями пластины на плечах и скрывается на крыше крейсера, продолжая завывать от боли. Чёрная кровь превращается в тугие вязкие шарики, тут же налипающие на Аватара и оружие.       Уэнсли трясётся от страха, но его машина непоколебима. Загораются сопла и, развернувшись, курсант поднимается выше. Существо, похожее на Аватара, истекает кровью, эти крохотные, незаметные карабины срывает, и нижняя челюсть обнажает черноту пасти с омерзительно длинным мясистым языком и острыми зубами. В глазах твари взрываются сверхновые, заполняя своим светом всю мглу. Нечто бросается в бой, встречая автоматную очередь, но резво уходя от неё в сторону.       Удары наносятся со всех сторон, вспарывая титановые пластины и причиняя невероятную боль. Сначала Оскар лишился автомата, вскоре и пулемёта, клинки, вошедшие в тело твари, остановились почти сразу — чёрная кровь будто твердела и не давала вогнать оружие до самого конца. Аватар Оскара был весь в крови существа, движения становились заторможенными. Когти вонзаются в руку, словно нож в растаявшее масло, деформируют титан и рывком отрывают конечность. Уэнсли задыхается от боли, но не может кричать, будто его рот заткнули чем-то вязким, стекающим прямо в горло. Чёрное тело ластится к изуродованному Аватару, хриплый смех раздаётся у Оскара в голове. Он лишается ещё одной руки и в глазах темнеет от дикой боли. Его тело отталкивают сильные ноги с когтями, отправляя дрейфовать в открытый космос.       — Покинут безопасный сектор «ChinsLey-4».       Оскар не успевает ухватиться за спасительную белую нить, как сверху на него напрыгивает смеющееся существо. Оно сливается с космосом, но его голос в голове звучит после стука капель о золотые тяжёлые блюдца:       — Оска-а-ар.       Зовёт так нежно и певуче, на самое ухо, опаляя ледяным дыханием космоса шею и плечо. Последние барьеры рушатся, Оскар потерял эту белую нить и пустил внутрь своего сознания зверя, с горячими текущими слюнями, разъедающими всё, к чему прикоснутся. Лапы стискивают юношеское тело, кроша кости в пыль в считанные секунды, утопая огромными ладонями в каше из мяса, кожи и крови. У Оскара выкатываются и лопаются глаза от давления на голову, он слышит хруст черепа и чувствует мякоть собственных мозгов. Воспалённый разум принимает это как реальное, в глотке застряли лучевые и локтевые кости, разрывающие острыми осколками нёбо, отвлекающие болью от самого важного — спасения.       — Е-ещ-щ-щё!       Вопрошающее шипение дробит тело на части, а эти части — на другие. Оскар видит, как пальцы расслаиваются, падают в густую чёрную пустоту, а тонкая белая нить маячит наверху, исчезая в туманной дымке над головой чудовища. Он чувствует, как врывается что-то необъятно большое, будто целый космос оказался внутри. Оно заполняет каждую клеточку сознания и бессознательного, собирает тело по крупицам воедино, лишь усиливая нескончаемую дикую боль, разрывающую тонкую пелену разума. Оскар ощущает себя в непривычно большом существе, потому что в этой темноте слишком много места, нет больше чёрных лап на теле, зато что-то держится за голый позвоночник и раз за разом скоблит кости чем-то ржавым и тупым. Его кости дробит в мелкую крошку, и он слышит из темноты:       — С-сладкое гнилое я-яблочко!       Уэнсли делает глубокий резкий вдох, когда с него срывают белый шлем. Его сильно трясёт, на глаза наворачиваются слёзы. Госпожа Э растрёпана, говорит что-то со злым и серьёзным лицом, но Оскар её не слышит. Только это мерзкое шипение космоса над ухом.

***

      Оскара отстранили от обучения в Академии и больше месяца он не выходил из дома. Ему всюду мерещился этот шипящий голос и эти когтистые лапы, разрывающие плоть на мелкие кусочки. Он жил за зашторенными окнами до этого дня.       Новости пестрили фотографиями с упавшей капсулой, полной крови. И через секунду раздался мощный взрыв, сбивший Оскара с ног. Он снова почувствовал это странное давление, животный страх, диктующий ему лишь одно — бежать. Уэнсли вышел из дома, чтобы увидеть вереницу военных машин. Вновь раздался взрыв и леденящий душу рёв. Оскар узнал его. В голове тут же возникла мысль побежать к отцу и рассказать, что эта тварь очень опасна и бороться с ней своими силами бесполезно, но эта мысль улетучилась, стоило раздаться страшному грохоту. В соседнем квартале рухнуло здание.       Уэнсли закрыл ладонями уши и услышал, как оно зовёт его. Не помня себя, Оскар побежал прочь, спотыкаясь о собственные ноги. Он бежал так быстро, как только мог. Улицы опустели, изредка проезжали мимо машины, громко сигналя и требуя, чтобы он ушёл с проезжей части. Оскар хотел спрятаться в церкви, которая стояла недалеко от ратуши, так как в ней крепкие двери и стены. Он выжимает из себя последние силы, чтобы добраться до самого крепкого здания в городе. Дубовые двери отворяются с трудом, а внутри церкви никого. У белых стен стоят старые витрины, а высоченный потолок расписан сценами из Библии. Второй этаж, заполненный лавками, скрывается за бордовыми шторами, огромные витражи дребезжат каждый раз, стоит взорваться чему-то неподалёку.       Оскар никогда не верил в Бога, но сейчас, падая на колени перед распятием, он думает лишь о спасении, которое может прийти с молитвой. Сцепляет пальцы, опускает голову и прикасается руками к губам, не зная, как начать. Многочисленные сцены из фильмов кажутся не лучшим подспорьем для молитвы. Оглушительный рёв заставляет пропитаться футболку холодным потом.       — Господи Боже, прошу, пусть всё это окажется мерзким и затянувшимся сном. Я никогда не верил в то, что ты существуешь, но, пожалуйста… — он замолкает, стоило раздаться новой серии взрывов на улице. — Прошу, пусть это не будет реальностью. Это лишь моё воображение, это только мои собственные мысли. Господи, я не хочу умирать! Не хочу, чтобы это произошло с нами.       Оскар сжимает руки в замок до побелевших костяшек, прижав их ко лбу и крепко зажмурив глаза. Распятие пред ним было безмолвно, а на красный ковёр упали первые слёзы.       — О-о-о-оска-а-ар.       Скрипящий голос повреждённого голосового модуля взрывается в ушах и отражается от голых стен и высоких потолков.       — Господи, Господи, Господи, Господи… — шепчет Уэнсли, впиваясь ногтями в кожу тыльной стороны ладоней.       — Ты здес-с-с-с-сь.       Ледяные огромные ладони опускаются на склонённую голову и плечо, когти касаются кожи, а утробный рокот раздаётся над самым ухом, вырывая из глотки задушенное «нет».       — С-с-сладкое гнилое яблочко!       Оскар убирает руки от лица и поднимает голову, всё ещё боясь открыть глаза. Боль разливается по всему телу, а острые зубы отделяют голову от тела.