Мой любимый доктор

Месяц, целый чёртов месяц, меня мучили эротические сны с участием Будимира. Его взгляд манил, а губы хотелось целовать. Воспоминание о его горячих пальцах во мне и ладони на пояснице, делали стояк каменным за пару секунд, независимо от времени суток, времени препровождения и рода занятий. Ровно через 31 день я стоял в приемном отделении все той же городской больницы. Как и в прошлый раз, коридоры были безлюдны. В приоткрытую дверь, за которой должна сидеть медсестра, я не стал заглядывать, а прямиком направился в знакомый кабинет. Знакомая картина маслом. Светлая голова склонена над документами, а сильная рука уверенно водила ручкой какие-то закорючки, заполняя бланки и подписывая документы. - Добрый вечер, блудливый Константинович, - усмехнувшись, отвлек я мужчину от работы. - Алексей? – удивленно. – Что, опять? – а это уже ехидно. - Ага, третье свидание, Будимир. Я приглашаю, – я подошел к двери и провернул ключ, отсекая нас от внешнего мира. Глубоко вздохнув, я обернулся, мужчина встал и вышел из-за стола, прислонившись бедром к столу. - Это тебе, - я протянул к нему руку, где на ладони лежали оставшиеся злосчастные розовые шарики. – Не хочу сам их засовывать, моя девушка, - я помахал второй рукой, - устала от этого. Сказала, что теперь только ты. Я затаил дыхание в ожидании реакции. Она не заставила себя ждать. Мужчина оттолкнулся от стола и с грацией хищника подошел ко мне вплотную. - Будимир? – мне пришлось немного запрокинуть голову назад. Он оказался выше меня, и это при моих-то метр восемьдесят. - Мир, - выдохнул мужчина мне в губы, - зови меня Мир. А потом он поцеловал. Не было пробного лобзания, легких касаний и поглаживаний. Был властный, утверждающий и порабощающий поцелуй. Его губы сминали мои, мой язык был взят в плен. Мы разорвали поцелуй только тогда, когда перестало хватать в легких воздуха. Мир смотрел на меня своими безумного цвета глазами, и я понял, что пропал, а положа руку на сердце, пропал окончательно. Одежда снималась нами с тел не разрывая поцелуй. Его белый халат влево, мой свитер вправо, его рубашка вдогонку за моим свитером, его ремень влево, мой – туда же, его брюки только расстегнуты, а мои джинсы болтаются на щиколотках. Мир подталкивает меня к дивану, что стоит в кабинете. И как я его раньше не замечал? Я падаю спиной на диван, Мир стягивает наконец-то с меня джинсы вместе с боксерами, запускает в полет, а потом и его брюки с нижним бельем постигает та же участь. Я оказываюсь зажат между горячим телом Мира и холодной кожей дивана. Врач покрывает поцелуями мой лоб, нос, щеки, губы. Наши руки хаотично гладят тела. Мир спускается поцелуями на ключицы. Быстрый укус за сосок вырывает из моего горла стон. - Тише, мой хороший, не забывай, что мы не одни в больнице, - шепчет мне мой любовник на ухо. - Я постараюсь, - задыхаясь, отвечаю ему и возвращаю его голову к груди. Мир целовал и облизывал меня как в последний раз. Мы скользили по дивану и в какой-то момент не удержались и перекатились на пол, поменяв позицию. Я оказался сверху. Но на ведущую роль я не рассчитываю, по крайней мере сегодня. Сегодня я принимающая сторона. Разрываю поцелуй и принимаю вертикальное положение. Я сижу на Мире, как наездник, теперь я контролирую движения и темп. Мы смотрим друг другу в глаза. Я тону в его грозовом небе. Завожу руку себе за спину и обхватываю пальцами член моего доктора, веду по нему вверх-вниз, он сдерживает стон и толкается мне в руку. Нетерпеливый. Я улыбаюсь. Я немного приподнимаюсь и направляю его в себя. Мир пытается меня остановить, говоря, что он меня не подготовил. Глупый, он думает, что я, решившись на такой серьезный шаг, приду неподготовленным? Я медленно начинаю насаживать себя на Мира. Большой, легкое жжение отрезвляет, а поднимающаяся боль снижает мое возбуждение. Легкие касания Мира к моему колом стоящему органу возвращают возбуждение с новой силой, и, подавшись назад, я резко насаживаюсь на член. Легкая боль и дискомфорт от наполненности. Я замер, приспосабливаясь к размеру Мира. Через несколько секунд начинаю приподниматься, но врач, свободной рукой ухватив меня за бедро, вернул назад, насаживая на член и проникая глубже. Я двигался, ускоряя темп, насаживал себя, пытаясь вобрать Мира как можно глубже. Свои стоны я глушил, закусив ребро ладони, а Мир – прикусив нижнюю губу, он учащенно дышал через нос. Рука, теперь уже точно моего любовника, двигалась на моем члене в такт проникновениям. Я почувствовал, что еще несколько толчков во мне, и я кончу. Теплые струи ударили в грудь Мира, а я, сжав сильнее внутренними мышцами член мужчины, почувствовал, как горячее семя выстреливает глубоко в меня. Обессиленные и задыхающиеся, но безумно счастливые, мы целовались, переместившись с пола на диван. Отстранившись от губ мужчины, я взглянул в его глаза. Грозовое небо. Моё. Устроившись на груди Мира, я боролся со сном. Последнее, что я помню перед тем, как провалиться в царство Морфея, это то, что Мир обтер меня влажным полотенцем и закрыл диван от внешнего мира ширмой. Лёгкий поцелуй в губы, и вот он я, встречай меня, мир Сна.