Ворожея ночных забулдыг

Тошнотворная серая дрянь Затаилась и кроется в сердце. Про меня говорят: «Вот же ж пьянь!», Просто мне не сидится на месте. Ковыляю с бутылкой вина, Я с вином веселей становлюсь, Но порой напрягает луна, Я то злюсь на нее, то молюсь. Бледнолицая ведьма с небес Наблюдает за мною украдкою: «Не в тебя ли вселяется бес, Не своею ли мертвою хваткою?» «Ах, луна, ты не сломишь меня, Ворожея ночных забулдыг!» Но я душу свою променяла На удачу и острый язык. И теперь эта мерзкая рожа Бледным светом мне слепит глаза: «Твои речи и мысли безбожны, А пустотами правит гроза. Не желаешь ли кинуться в воду? Эта жизнь ведь слаба, а не ты. Разложи в полнолунье колоду, Раскроши примитивные сны. Ты ведь пьешь без остатка, не зная, Что бывает расплата за то. От зари до зари тьму кромсая, Заливаешь печали вином. Но печаль – лишь мирская утеха, Сладострастной распутной мечты, Не бывает ли, что среди смеха Отголоски веселья пусты? Ненароком проронишь куплеты, Одурманенный жгучей отравой, А куплеты любовью согреты, Что становится втайне распятой». Ворожея ночных забулдыг… Так прозвали тебя неспроста. Обнажается мерзость чертей, Скверно стонет в метелях зима. Однодневные, лживые лица Окружили меня и галдят, Стаей вьются над чашей пустою, Подливая в бокалы яд. Ах, луна, белокурая ведьма! Ты играешь с людскою бедою, Но я песни пою простые, Не справляешься ты со мною, Не владеешь моей душой. Я прорвусь сквозь ночную мглу, Буду петь про свой край родной, Глотку драть в окаянном дыму.