Память в рисунках.

Аннабет — Лар, она проснулась? — Голос разносится по всей комнате. Я поворачиваю голову и вижу странного парня. Сын Аида. Хотя… Тут нельзя сказать наверняка. Парень, на вид лет семнадцати, среднего роста, приятной наружности, с глазами цвета черного оникса, но с отсутствием всякой определенной идеи, всякой сосредоточенности в чертах лица. Странно было то, что грусть, гуляла вольной птицей по его лицу, порхала в глазах, садилась на полуотворенные губы, пряталась в складках лба, когда парень заметил, что я слишком пристально на него смотрю, вмиг поменялся. Я не поняла, как, но теперь во всем его лице теплился ровный свет беспечности. С лица беспечность переходила в позы всего тела. Руки скрещены на груди, он облокотился о стену. — Долго ты спала. — Констатирует факт. Я вопросительно смотрю на него, ничего не понимая. — Зачем вы здесь? — Делаю вид, что не понимаю, о чем он. Сейчас меня прежде всего интересует, где мои друзья, да и где я вообще. — Что это за место? Где остальные? Я ничего не скажу, пока не объясните. — Перевожу взгляд на девушку и отшатываюсь от неожиданности: ее облик. Не могу найти слов, чтобы его описать, как я сразу не заметила? Завитушки волос идут по всей голове, а на макушке образовывают кошачьи ушки. Глаза зеленые, но нечеловеческие. Они прекрасны, обрамленные густыми ресницами, в глазах как будто плещется зеленый огонь. Губы, лепестки розы, маленький нос, чем-то напоминает кошачий. От лица и по шеи под одежду тянутся линии, они вычерчивают узоры, руны. — Кто ты? — С благоговейным ужасом спрашиваю я. Девушка хихикает и отвечает: — Кто я, кто ты, мы полубоги, мяууууу. — Полу кричит, полу поет девушка. Я вопросительно смотрю на парня, но тот лишь отмахивается. — Лар, перестань. — Мягко говорит парень, но посмотрев на меня, в глазах его засверкали льдинки. — Мы не играем, девочка. Тут я задаю вопросы, а ты отвечаешь, поняла? — Нет. Сейчас же, хочу увидеть друзей… — Начала было кричать я, но воздух вышибло из моих легких. За считанные секунды парень оказался невероятно близко и, схватив за горло, прижал меня к постели. — Я не шучу. — Его глаза светились, лицо выражало крайнюю степень ярости. Мышцы напряжены до предела, он еле сдерживается. Сбоку послышался кашель. — Я конечно не хочу мешать, но мог бы ты ее отпустить? — Темноглазый притворно зло зыркнул на вошедшего, немного поворчал, но отпустил. Что-то сказав на непонятном мне языке, он сел на стул. Вошедший ответил, ухмыльнувшись. Я сажусь на кровати. — Сука. — Выругался темноглазый и, выхватив из ботинка нож, кинул в вошедшего. Я испуганно вскрикнула, по комнате прошла волна холодного воздуха, оружие вошло в стену прямо возле уха парня. Лезвие окрасилось каплей крови. — Тебе легче? — Намного. — Пока парни прожигали друг друга взглядами, я получше пригляделась к вошедшему, и мной овладело чувство, чего-то родного. Сердце до боли сжалось и пропустило удар, мое дыхание участилось, ладони вспотели. Но я не особо обратила внимание на эти детали. Молодой парень лет шестнадцати-семнадцати, с смеющимися щеками, губами и глазами. Зависть брала смотреть на него. Сильно отросшая челка лезла ему в глаза, но он не обращал на это никакого внимания, слегка загорелая кожа, отливала золотом. Карии глаза скрывались за пышными ресницами. Идеально, накаченное тело скрывала черная футболка с длинным рукавом, длинные ноги, явно созданные для долгого и быстрого бега, спрятаны за темно-зелеными штанами, из легкой ткани. — Как тебя зовут? — Решила я их прервать, пока опять ножи летать не начали. — Перси. — Парень усмехнулся. — Перси Джексон. — Мое дыхание перехватило. — А тебя? Я только приехал, а тут такое шоу… — Парень взмахнул руками. — Ты откуда здесь? — Я понимаю, что должна что-то ответить, но слова застряли в горле, я ничего не понимаю. Это ведь Перси, но… Сглотнув комок в горле, я отвечаю: — Меня Аннабет… — Я не сдерживаюсь и плачу. Слезы солеными потоками катятся из глаз, падая на серую простыню. Перси подсаживается ко мне и пытается успокоить. — Ну ты чего? Что случилось? — Он аккуратно берет мое лицо в свои ладони и поднимает, смотря прямо в глаза. — Эй… — Тихо шепчет он, у него шершавые, грубые руки, но одновременно с этим такие нежные. Вижу в его глазах страх и некую задумчивость, также присутствует еще что-то, но я не знаю, что. — Прости, просто… — Я опять плачу, щекой прижимаясь к сильному плечу. — Я понимаю. — Чувствую как осторожно его руки оплетают мою талию. Это успокаивает. — Все, тебе лучше? — Киваю. — Мяяяууу!!! — Лар, вскинув руки вверх, восторженно кричит. — Как это мило! — На что темноглазый что-то бурчит и закатывает глаза, а краска непроизвольно заливает мое лицо. — Лар, прекрати. — Умоляюще, просит Перси, а она в свое время как-то уж слишком хитро щурится, мне аж не по себе как-то… — Аннабет! — В комнату забегает Талия, а за ней еле успевают остальные. — Мы так волновались! — Я чуть не задыхаюсь в крепкий объятиях подруги. — С тобой все хорошо? — Она вглядывается в мое лицо, ища признаки боли или чего-то похожего, но ничего не найдя, заметно успокаивается. — А я то как волновалась! — Встав и обняв Нико и Клариссу с двух сторон, говорю я. — Задушишь!!! — Кричат они хором. Со стороны слышится смех. Я оглядываюсь и вижу еле сдерживающих смех Перси и черноглазого, кстати об этом, как его зовут? Хочу уже спросить, но… — Милый, а тебя как величать? — Смотря прямо в глаза черноглазому, говорит Талия. — Джек Хорст, но для тебя, красавица, просто Джеки. — С хитрой улыбкой говорит Джек, Талия в свою очередь не сдается и продолжает сверлить парня взглядом, он отвечает. Потом парень резко начинает давится воздухом и зло косится на ухмыляющегося Перси. — Мальчики, вы опять? А ну прекратили! — Прямо между голов парней в стену влетела серебряная стрела с гравировкой рыб, что-то знакомое, точно, такие же точно у рыжего на кинжале. Смотрю откуда прилетела стрела и удивляюсь, поняв, что это Лар! Она угрожающе смотрит на Перси и Джека, но увидев смиренно опущенные мордашки, успокаивается. — Вот и хорошо, мяяу. — А что они сделали? — Спрашивает Кларисса. Лар уже хочет ответить, но ее перебивает Джек: — Не твое дело. — Шипит он. — И черт возьми! Куда подевался Феликс! Вечно где-то шатается! — Парень пошел на выход. — Пойду поищу его. Джексон, мы не закончили. — Угрожающе бросает он на последок. Мой живот издает ужасные звуки, щеки предательски горят. — Вы наверно голодные? — Бросает Перси, и не дождавшись ответа, идет проч из комнаты, зовя нас за собой. Мы с секунду переглядываемся, а потом спешим догнать парня, который, кстати, успел уже довольно далеко уйти. Догнав его, я смогла наконец осмотреться. Мы идем по длинному коридору, на стенах видны желтые потеки, плесень и оранжевые полоски, освещающие дорогу. Сводчатый потолок сыпется, так же вдоль него проходит множество труб, слышно журчание воды. Мы проходим поворот и перед моим взором предстает огромный зал. Множество полукровок носятся туда сюда, кто-то с чертежами, кто-то с какими-то железяками. К нам приближается парень и странно и немного удивленно таращится на нас. Выглядит он как латинский вариант сантаклаусовского эльфа, с черными курчавыми волосами, остроконечными ушами, веселым детским лицом, озорной улыбкой. Парень среднего роста, худого телосложения. Необычен его взгляд, кажется, будто он накачался кофеином. Одет в белую рубашку по локоть, коричневые штаны с заплатками и объемные ботинки. На бедрах болтается пояс с инструментами. Он начинает о чем-то говорить с Перси, но я не знаю языка. Так странно, скорее надо найти моего Перси, ведь это скорее всего его тезка, а мой где-то близко я чувствую, хотя он так похож, не внешне, но внутренне, не знаю, я просто чувствую. Сопоставляю все факты в голове, нет. Этого не может быть, ведь тогда бы он нас узнал, но… Да на каком языке они говорят? Меня прожигают волны любопытства, мне просто физически важно это узнать. Видно, они спорят. Остроухий размахивает руками, что-то доказывая Перси, и когда тот говорит ему: — Ладно, скоро буду. — Бросает еще один взгляд полный веселья и одновременно настороженности на нас, как такое вообще возможно? Уходит в один из длинных и запутанных тоннелей ведущих в непонятном мне направлении. Первым делом, как представится возможность, изучу карту этого места. Хочу задать вопрос, кто этот парень, но Перси будто прочитав мои мысли, сказал: — Это Лео Вальдес. Наш механик. Как вы наверно поняли сын Гефеста. — Хочу задать вопрос, куда собрался Перси, но… — Потом сами увидите. — Да, черт! Как они это делают? Вижу ухмыляющегося Перси и хмурюсь. — У… — У тебя все на лице написано!!! — Прерываю парня я, и толкнув его плечом, иду в перед наугад в один из тоннелей. — Прости, если чем-то обидел. Кстати, как ты угадала? — Вопросительно смотрю на него. — Тоннель. — Что? — Спрашиваю я, но уже понимаю. Я зашла в еще одно, огромных размеров помещение. Это оказалась столовая. Серые стены, высокие потолки. Лампы, неприятно режущие глаза. В шеренгу стоят, идеально начищенные бежевые столы и металлические стулья. На стенах красуются заснеженные горы. Рисунки, изображения, они завораживают, заставляют окунутся в северную стихию. Появляется чувство, что лицо обдувает холодным ветром, на ресница медленно опускаются снежинки. Каждая имеет свой, неповторимый узор. Ты попадаешь в сказку наяву. Горы неприступные, манящие, опасные. Снежные вершины их поблескивают. Над горами, далеко за пределы видимого распространяется северное сияние. Боже, как оно прекрасно. Каждый мазок краски, идеально отображает действительность, каждый на своем месте. — Нравится? — Раздается над ухом, я вздрагиваю. Поворачиваю голову и вижу Перси. — Это ты нарисовал? — Да. Это Воспоминание. — Я вижу, что его мысли уже далеко отсюда, но все-равно спрашиваю: — В каком смысле? — А он лишь грустно улыбается. — Мы есть наконец пойдем? — Раздается где-то сбоку, ну конечно, Кларисса. — Да. После вас. — Игриво говорит Перси, и припадает в поклоне. Я смеюсь и иду вперед. Здесь намного меньше людей, чем в прошлом зале это я замечаю сразу. Полукровки сидят за столами и тихо едят. У них такие грустные лица, мысли их далеко отсюда, мне их очень жаль. — Может все-таки скажешь, как тебя зовут? — Спрашивает Гроувер. Стоп. Они еще не знают? Увидев мой удивленный взгляд, Гроувер спрашивает: — Что я такого сейчас сказал? — Да ничего. Меня зовут Персей Джексон. — Мои друзья замерли. — Но зовите просто Перси, а то как-то… — Парень делает неопределенный жест рукой. Я показываю взглядом, что поговорим на эту тему позже, ребята меня поняли. Мы подходим к какой-то прорези в стене, я хотела спросить, но опять. — Это окошко раздачи. Каждому в день отведено определенное количество еды. В зависимости от того, чем вы будете заниматься. Потом Грета вам покажет расписание. Как говорится: «Кто не работает, тот не ест». Но поскольку вы новенькие, вам дается несколько дней на привыкание, так сказать. — О чем ты вообще? Кто такая Грета? — Спрашивает Люк. — Она вам все объяснит, мне идти пора. Как только дождемся ее… — Со стола, который находится возле стены, начинает активно жестикулировать девушка, приятной внешности. Высокая, статная, у неё красивые голубые глаза и волнистые длинные волосы тёмного цвета. Одета в темно-зеленую футболку с коротким рукавом и синие джинсы. — А вот и она. — Перси идет по-направлению к голубоглазой. — Привет, Грета. — Оу! Наконец то, меня заметили! — Девушка надувает губы и, притворно обидевшись, отворачиваться. — Не верю. — Протягивает Перси. — Ладно, давай вечером поговорим, вот тебе новые подопечные. — Он показывает на нас и собирается уходить, но его окликнули: — Что, даже не расскажешь, как все прошло? — Вечером. — Бросает Перси и удаляется. Хм, а я и не заметила, куда пропала Лар? Оглядываюсь по сторонам, но ее нигде нет. — Так, ну что, вы здесь новенькие, а значит моя головная боль. — Девушка окидывает нас скучающим взглядом. — Перси сказал, вы голодные, так что… — Девушка поднимается и идет по направлению к окошку. — Грег, пожалуйста, скажи, что у нас сегодня что-то съедобное. — За прилавком стоит пухленький парень, лет четырнадцати, зеленые глаза отображают весь внутренний мир мальчика. Затрагивается каждая струна его сознания, его взгляд пропитан мудростью, несвойственной подростком такого возраста. Нос картошкой, Темные волосы до плеч. — Для тебя, дорогая Грета, все что угодно. Наш ресторан, а-ля Тартар готов продемонстрировать вам замечательную похлебку из сушеных крыльев гарпии и корней старого дерева, так же сегодня на обед подается пол корки плесневелого хлеба, каждому, вы рады? — Оу, безумно, месье, буд-те так любезны подайте мне и моим спутникам семь порций. — Да, мадам. — Прозвучал смешок в ответ. Девушка тоже улыбнулась. На прилавке будто из не откуда появились тарелки с ужасно пахнущим варевом болотного цвета и коркой засохшего хлеба. Это мы должны есть? Девушка невозмутимо берет тарелку и садится за стол, мы немного помедлив, но все же следуем за ней. Я медленно подношу ложку с жидкостью ко рту и глотаю, горло опалило огнем, желудок будто вывернуло от боли. Меня тошнит, как вообще это есть? С ребятами тоже самое, они сидят белые как мел, пытаясь успокоить свои желудки. Девушка видя нашу реакцию, поддается безудержного смеху. Я непонимающе смотрю на нее. — Как это вообще можно есть? — Спрашивает Нико. — Вообще то это вкусно. Вы просто не пробовали мясо адской гончей, вот его точно есть невозможно. — Я попыталась перебороть себя и сделала еще один глоток, но реакция моего организма была такая же. — Ладно. Спрашивайте, что вас интересует? — Мы переглянулись. Меня терзает вопрос, где мы? Как сюда попали? Что было когда я отключилась? Озвучиваю их вслух. — Мы за тебя ужасно испугались. — Начал повествования Люк. — Тот парень сказал, что тебе смогут помочь только на базе… — Продолжил Гроувер. — Сказав Люку взять тебя на руки, а нам встать во круг него, он начал что-то говорить на странном языке. Его глаза засветились ярко-голубым светом, кожа приобрела мертвенно бледный оттенок, губы посинели, а дальше… — Талия запнулась. — Дальше происходило что-то невероятное: подул сильный ветер, нас как будто окутало пеленой света… — Объяснял Люк. — Все закружилось, мир был как будто сделан из картона… — В общем очнулись мы в белой комнате, лично у меня голова раскалывалась и был жуткий сушняк, тебя и этого парня уже не было. — Закончила Кларисса. — Так вот что с Феликсом. — В задумчивости проговорила девушка. Перевожу взгляд на нее. Она объясняет. — Он сейчас даже пальцем пошевелить не может… — Усмехается Грета. — Силы полностью потратил на перемещение вас сюда. — Грустно ухмыляется. — Умереть ведь мог, придурок. Хотя ему осталось недолго, Лар уже за ним пошла. Похоронит заживо.  — Лар это та девушка…кошка? То милое создание — Грета смеется. — Девушка кошка? Милое создание? Вы все ее такой видите? — Кивок. — Лар — дочь Артемиды. — Мы в шоке замираем. — Она далеко не милая. Разозлите только… — Девушка в ужасе вздрагивает. — Даже рассказывать не хочу, что вас ждет. Бедный Феликс… — Но Артемида же… — Не может начать Талия. — Да Артемида вечная дева. — Грета пожимает плечами. — Так и есть. Лар появилась благодаря времени жестокому и опасному. В самом эпицентре войны. Тогда, когда заревело ужасно безбрежное море, содрогнулась земля. Во время войны с титанами Гипериону удалось сильно ранить Артемиду, ее кровь окропила землю, на которой из-за войны горами лежали трупы смертных, но один человек выжил, вернее кровь богини подарила ему жизнь, вылечила его. Но также принесла она проклятие человеку. Не мог он умереть, ненавидел он жизнь, так прожил он много столетий, пока однажды кровь полностью не вышла из его организма, попав в мировой океан. Я не совсем знаю, что именно было дальше, но произошли странные метаморфозы и однажды, когда солнце клонилось к горизонту, прямо в минуту наивысшего спокойствия, на берегу проснулась девочка, дочь Артемиды. Лар. — Повисла тишина, никто из нас не знал что и сказать, как такое вообще возможно? Я не понимаю, и это меня ужасно злит. — Куда пошел Перси? — Спрашивает Кларисса, поглядывая на меня. — Не знаю, скорее всего Лео припахал помогать… — Грета задумывается. — Но на деле лучше бы ему спать пойти. — Почему? Это как-то связано с твоим вопросом ему? — Он только с задания вернулся, вон даже еще внешность не успел сменить… — Грета что-то говорит, но я не понимаю. — Вечно играют, вот когда-нибудь не сработает… — Дальше фраза пошла на другом языке. — Простите, привыкла уже говорить на скрипнийском, а эти постоянно на нервы действуют… В общем он же говорил, что у каждого здесь есть свои обязанности, так вот Перси, Джек, Феликс и еще пара человек отправляются за стену и приносят все необходимое. — Что значит за стену? — Грета загадочно и немного грустно улыбается. — Что значит «внешность не успел сменить»? — Девушка смотрит на меня и говорит: — Вы, думаю, больше не будете? — Глазами показывает на тарелки. Мы шарахнувшись, киваем. — Отлично, оставляйте тарелки тут, идем. Мы проходим по очередному тоннелю, как она еще не заблудилась? На пути нам встречаются полукровки, занятые работой, или просто пытающиеся чем-то себя развлечь. Опять она. Очередной коридор закончился стальной дверью, возле которой без движения, словно статуи, стоят полукровки. Грета подойдя к ним что-то еле слышно говорит и двери со скрипом ползут в разные стороны, мы проходим. В лицо ударяет горячий ветер. Тут так жарко. Низкая, длинная комната, освещенная редкими лампами. Парни и девушки чинят машины, мотоциклы еще какие-то странные изобретения. Полукровки носят детали туда-сюда. Кто-то что-то кричит. Здесь стоит настоящий хаус. Мы проходим дальше за Гретой, но вдруг она останавливается. Заглядываю вперед и вижу обрыв. Делаю еще один шаг вперед и натыкаюсь на невидимую стену, но это явно не та, о которой говорила девушка, ведь за ней полно людей. Обвожу взглядом пространство и натыкаюсь на каменное сооружения, перевожу взгляд влево, затем вправо. Везде одно и тоже. Каменная, неприступная стена. В некоторых местах есть что-то типа стальных ворот, но сейчас они прочно закрыты на магические засовы. Я четко чувствую силу, подавляющую сознание… — Это. — Она показывает пальцем вперед, прямо на магическое сооружение. — Единственное, что огораживает нас от смерти.