Искры на кончиках пальцев

Эмма почувствовала, что Джейкоб особенный сразу же, как увидела его. Более того, она почувствовала, как ее руки начинают нагреваться. Такого не было очень долгое время, ведь тот, из-за кого это происходило в прошлый раз, давно ушел из ее жизни, и даже не отвечал на ее письма, ведь у него уже давно была своя жизнь, своя семья, но с каждой секундой рядом с новоприбывшим в петлю, Блум все больше и больше замечала то, как он похож на Эйба: такой же изгиб губ, такой же цвет волос и глаз. Знаете, трудно сдерживать невозмутимость и подозрение, когда перед тобой человек, который так сильно похож на твоего старого возлюбленного, и когда ты неосознанно реагируешь на этого человека точно так же. Девушка хотела внушить себе, что Джейкоб абсолютно другой человек, что он не Эйб, но каждое проведенное рядом с ним мгновение все больше и больше убеждало ее, что внук ее возлюбленного невероятно сильно похож на него. Эмма пыталась внушить себе, что это ее раздражает, но то тепло, что невольно исходило от ее ладоней, когда юный Портман был рядом, словно пытался выдать то, что девушка чувствует на самом деле. Джейкоб приходил все чаще, а мисс Блум все четче осознавала, что все-таки влюбилась во внука своего бывшего. Безумно, не правда ли? Вот она, проблема временных петель. Это все безумство, все, происходящее здесь. Если бы Эмма не прожила здесь столько лет, она, наверное, сошла бы с ума от одной только мысли о том, что такая ситуация вообще возможна, и что она может произойти именно с ней. Но она произошла, и девушка, кажется, даже не была шокирована. Будто так и должно было случиться. Будто сама судьба направила Джейкоба в петлю, и будто эта же сама судьба позволила Блум встретить его. Эй, Эмма, с каких пор ты веришь в судьбу? Девушка была сама не своя каждое мгновение, когда Джейкоб был в своем времени. Она скучала по нему каждую секунду, понимая, что такого не было даже с Эйбом, когда тот уехал для борьбы с пустотами. И разница, знаете ли, большая: Джейкоб уходил лишь на ночь, а его дед ушел навсегда. Эмма не знала, что на нее нашло, когда она поцеловала Джейкоба в присутствии других. Пусть и просто в щеку. Пусть и остальные были далеко впереди. Но она сделала это. Чтобы скрыть красные щеки и уже просто невероятно горячие руки, девушка побежала вперед, оставляя Портмана, как она надеялась, думать, что она просто решила догнать других детей. Но ее руки чуть ли не пылали, и Эмма с трудом держалась, чтобы не выпустить огонь наружу. Показывать свои эмоции? Еще чего! Но на корабле все было по-другому. Там они были только вдвоем, и там Эмма просто мечтала выплеснуть все свои эмоции. Она мечтала о теплых губах Джейкоба на своих, и как же она была счастлива, когда это ее небольшое желание сбылось. — Глупенький, мне надо подышать. Эта фраза вырвалась быстрее, чем девушка могла хотя бы осмыслить, что она собиралась сказать. Но Джейкоб не обиделся, нет, он лишь засмеялся, и Эмма почувствовала разливающееся внутри тепло. Сейчас она была по-настоящему счастлива, даже несмотря на все ужасные события, которые происходили. Ведь сейчас были лишь Эмма Блум и Джейкоб Портман, стоящие так близко друг к другу. И теперь девушка не могла сдерживать себя. Она ощутила легкое покалывание на ладони и, опустив взгляд, увидела искры. Искры на кончиках своих пальцев.