Драбблы по "Неудержимым"

Жана сожрали псы. Когда Клода спрашивают, он говорит, что это были волки, но на самом деле — дворовые собаки, некоторые — совсем мелкие, сантиметров тридцать в холке. Но их было чертовски много. Целый поток голодных шавок, выпущенных в русло пересохшей реки. Черт знает, сколько времени, сил и денег старик Валон потратил на эту срань — он любил зрелищные казни. Наверное, ему понадобилось снять целый ангар, чтобы держать там всю свору, каждая псина в отдельной клетке, чтобы друг друга не жрали. Он мог бы накормить весь мир или хотя бы обклеить купюрами по сто франков весь родной О-де-Франс, но его такие вещи не интересовали. Он вытащил Жана из-под псов через пару минут после того, как тот перестал дергаться, а потом вздернул под мостом, и какое-то время подержал еще в петле, на всякий случай. Старик был тем еще психом, но не дураком, и никогда не записывал человека в мертвецы, если не был уверен в его смерти. Старик был уверен, что именно Жан прирезал его дочь, Иоланту, хотя, на самом деле, это был Клод, но братья никогда не закладывали друг друга. Он отправил тело Жана домой, вместе с видеозаписями смерти. Дерьмовое, грязное видео, снятое на ручную камеру — на такую же камеру Иоланта снимала свои грошовые снафф-фильмы, которые продавала потом в Греции. Клод видел достаточно трупов, чтобы и без видео понять, что именно случилось с Жаном. Тело выглядело на редкость хреново. Лицо выедено почти полностью, сухожилия на ногах перегрызены — Клоду хватило один раз взглянуть, чтобы понять: вот в этот момент все и кончилось, Жан упал, а псы навалились сверху, давя друг друга, пытаясь нашарить кусок повкуснее. Пальцы начисто, ладони проедены до костей, горло вырвано. Всю одежду будто резали бритвами — похоже, так и было, чтобы псы смогли добраться до мяса. Клод похоронил его сам, в одиночку, хоть это и заняло много времени, но чего Жан заслуживал — так это нормальную могилу на родной земле, такую, в которой он будет лежать спокойно. Клод знал, что старик охотится за Жаном, и не остановится до тех пор, пока не убьет. Но тогда с ним справиться было нельзя, кого-то из них тот обязательно бы прикончил, так что Клод решил, что лучше уж пусть брата, чем его. Ему не снятся кошмары и он, конечно, не жалеет, что перерезал глотку Иоланте Валон. Просто иногда, перед самым рассветом, эта мысль приходит ему в голову, точно кто-то бросает камень из прошлого и он стукается о спину Клода — но тот даже не оборачивается, зная, что позади пусто. Жана сожрали псы.