Близнецы Уизли и задания Ордена

      Что-то внутри ёкнуло, и чувство одиночества захлестнуло меня с головой. Казалось, что друзья уже уехали и оставили меня совсем одну, в огромном замке, который раньше был нашим общим домом. Видимо, все эти эмоции отразились на моём лице:       — Не кисни, у нас впереди целый вечер и, если ты пожелаешь, ещё и ночь! — многозначительно подмигнул мне приятель. Несмотря на его задорный вид, было заметно, что не одна я была подавлена столь скорым отъездом.       — Мистер Фордж, вы действительно полагаете, что столь печальное событие хороший повод для праздника?       — Нуу, можем устроить поминки, если веселье не твой конёк…       «Ох уж эти постоянные подколы! Ладно, соберись, тряпка, они же не навсегда уезжают, я надеюсь», — после очередной попытки постигнуть Дзен я улыбнулась чуть растерянному Джорджу. Было странно видеть виноватое выражение его лица, оно было очень редким гостем у близнецов.       — Пфф, для поминок время всегда найдётся. Но раз ты настаиваешь, можешь погрустить вместе с дохлой мышкой, не буду вам мешать! — и оттолкнув друга в сторону, я направилась к сладостям, аккуратно придерживая сидящего на моём плече жмыра.       Спустя 2 часа:       — Джордж, причина всему одна — ты непоправимый балбес! — заключила я после очередной истории друга.       Весело хихикая, парень допил последнюю бутылочку пива.       — Всегда ты найдёшь повод для оскорблений. Становишься такой же невыносимой, как маленький Ронни.       — Мдаа, он любит изрыгать пламенные речи о своём недовольстве жизнью… Такое ощущение, что только ему одному приходится не сладко, — тяжело вздохнув, ответила я.       — Ты это о чём толкуешь? — роясь в коробках, поинтересовался близнец.       — А то ты не в курсе! О новой системе профессора Слизнорта.       — Наслышан, наслышан…       — Вот теперь гадаю, кому хуже придётся, мне или Невиллу, — внимательно наблюдая за Джорджем, продолжала рассуждать я. — Пенси та ещё мегера, но вот хорёк — это уже выше даже моих сил!       Наконец выудив из-под диванчика пыльную бутылку, молодой маг водрузил ее на стол. На потёртой этикетке проступали какие-то надписи, уже не пригодные для чтения.       — И с кем же из этой милой парочки тебе выпала честь сидеть? — поинтересовался Джордж, любовно стирая пыль с найденной бутылки.       — Со всеми любимым слизеринским принцем. Собственно, он оправдал мои ожидания — уже в первую минуту успел назвать меня грязнокровкой. Хотя, честно сказать, Малфой не сильно меня этим удивил, — пожав плечами, констатировала я.       — Не обращай внимания на этого жалкого подонка! — злобно рыкнул Джордж, разливая по бокалам янтарную жидкость. — Хочешь, я его проучу так, что он ещё весь год будет бегать в облике хорька по этой комнате?       Благодарно улыбнувшись другу, я покачала головой:       — Не сомневаюсь, что в этом вы с братом профи, но не стоит, это все глупости, вам ни к чему лишние проблемы. Да и я сама в силах разобраться с этим зазнавшимся гавнюком! — понюхав нечто в своём бокале, я поморщилась. — И вообще, не надо думать, что я маленькая и беспомощная девочка, забыл, что я была одной из лучших учениц в ОД?!       — Это Огневиски, один из лучших экземпляров! Мы стащили несколько бутылок из дома ещё в прошлом году, — пояснил Джордж, видя скривившееся выражение моего лица. — В одном я тебя всё же обошёл!       Прикрыв глаза, сосредоточенно что-то вспоминая, Джордж взмахнул палочкой, и тут же из неё появилось серебристое свечение, которое через несколько секунд приобрело форму большого волка. В который раз я с завистью рассматривала Патронуса друга.       Это единственное заклинание, которое у меня так и не получилось сотворить на занятиях ОД. Я мучилась от любопытства и тревоги. Было очень интересно узнать, каким же станет мой Патронус. Но больше меня волновало, что несмотря на все мои старания из палочки раз за разом появлялось только серебряное облачко.       Конечно, это заклинание относилось к высшей магии, которая не преподавалась в Хогвартсе, но у многих ребят со временем оно получилось. Этот факт сильно огорчал и задевал мою уверенность в своих способностях. Ещё с первого курса я старалась освоить как можно больше заклинаний, чтобы в который раз удостовериться, что письмо из Хогвартса было не ошибкой. Позже это вошло в привычку и стало своеобразным увлечением. Мне нравилось ощущение счастья и гордости, которое я испытывала каждый раз после нового освоенного заклинания или правильно сваренного зелья. Ощущать постепенно растущую силу своей магии было для меня истинным удовольствием. Поэтому неудача со столь интересным и полезным заклятием выбивала меня из колеи.       — Какой же ты всё-таки хвастун, Джордж Уизли!       Через секунду довольную улыбку с лица рыжего оболтуса стерла брошенная в него подушка. Волк тут же исчез, как будто его вовсе и не было.       — Кери, не воспринимай всё слишком близко к сердцу! — всё ещё потирая ушибленную щёку, Джордж уселся рядом со мной. — Ты просто не нашла ещё ТО САМОЕ счастливое воспоминание.       — А какое воспоминание используешь ты? — уже без надежды задала я вопрос.       Каждый раз, когда я пыталась узнать, что же представляют в момент вызова Патронуса близнецы, они либо отшучивались про Миссис Норрис, либо же просто отказывались давать ответ, специально дразня меня.       — Я не хочу травмировать твою детскую психику, придёт время и возмооожно, я открою тебе эту страшную тайну, а пока давай выпьем за это! — игриво потрепав меня по волосам, Джордж залпом выпил свой бокал.       — И всё же, если Малфой выкинет что-нибудь совсем мерзкое, пиши нам, мы с Фредом что-нибудь придумаем! — с серьёзным видом пообещал он.       — Договорились! — с улыбкой согласилась я, глядя на решительный вид друга. — За это можно и выпить, пожалуй.       Через мгновение я уже пожалела, что так решительно опрокинула весь бокал в себя, но было уже поздно. С трудом поборов желание выплюнуть его содержимое обратно, я проглотила злосчастную порцию огневиски. Ощущения были действительно незабываемыми, как будто я выпила лавы или подожгла себе горло.       Всё это время Джордж покатывался со смеху, наблюдая за моим противоборством с крепким напитком.       Следующий бокал прошёл уже без эксцессов, и мне даже понравился жар, наполняющий меня изнутри. Чувствуя, как всё вокруг начинает слегка кружиться, я отказалась от добавки, что Джордж, видимо, воспринял как личную победу и радостно начал вальсировать со своей обожаемой бутылкой по комнате, параллельно отпивая ещё порцию огненной жидкости. Потревоженный Жмыр, недовольно фыркнув, покинул насиженное место у камина, и удалился в другой конец комнаты, видимо, не пожелав быть случайно раздавленным.       — Джордж, каждый раз, когда я смотрю на тебя, меня посещают две мысли: либо «Какой ты гений!», либо, что, прошу заметить, случается чаще, «Какой же ты сферический идиот!» — смеясь, прокомментировала я происходящее.       Не растерявшись, парень встал передо мной на колено, и произнёс с самым серьёзным видом, на который был способен:        — Мисс, не изволите ли подарить мне счастье — танцевать с вами? — так и не дождавшись ответа, он притянул меня к себе.       «Огневиски и танцы — не самое лучшее сочетание», — эту простую истину я поняла буквально через пару шагов, всё вокруг немного плыло, всё, кроме лица Джорджа, которое находилось в неприличной близости от моего. Озорные искорки сияли в глазах парня, таких знакомых и добрых глазах… А чуть заметные веснушки, проступающие на его щеках, придавали лицу ещё более хитрый вид.       От созерцания деталей внешности Джорджа меня оторвало осознание, что я глупо улыбаясь, пялюсь на него, как идиотка. Эта неловкая мысль вывела меня из состояния отрешённости и заставила отдалиться от физиономии друга.       — Мне кажется, что нам нужна музыка! — воскликнул рыжий озорник и взмахнул палочкой. Тут же из маленького приёмника, встроенного в стену, заиграла быстрая и веселая песня. — А вот теперь потанцуем!       Весело смеясь, Джордж начал кружиться со мной по всей комнате, опрокинув пару коробок, стоящих вокруг. Эти пляски были скорее похожи на один из обрядов аборигенов, чем на танцы в цивилизованном обществе. Мы прыгали, кружились, размахивали руками в такт музыке и снова кружились. Пожалуй, ещё немного, и мы призвали бы дождь или упали без сил в одну из коробок, но песня очень вовремя сменилась на более медленную, дав нам возможность перевести дух.       — Фух, самое время! А то тут стало жарковато, — облегчённо выдохнул Джордж, расстегнув верхние пуговицы своей рубашки.       — Действительно, ты красный, как рак. Подозреваю, что и сама я выгляжу не лучше, — всё ещё пытаясь отдышаться, я взлохматила волосы друга, прилипшие к его лбу.       Перехватив мою руку, парень положил её себе на плечо.       — Кажется, настало время медленных танцев! — аккуратно приобняв меня за талию, он начал «вальсировать», слегка покачиваясь в такт музыке.       Мы стояли так близко друг к другу, что я чувствовала тёплое дыхание Джорджа у себя на щеке. От одного этого ощущения у меня по коже побежали мурашки. Улыбнувшись этому, я прижалась щекой к шее друга. Чуть взволнованный вздох слетел с его губ от этого внезапного прикосновения. Я почувствовала, как напряглось его тело, и он чуть крепче прижал меня к себе. Даже через одежду я ощущала жар, исходящий от него.       Наконец осмелившись, я посмотрела вверх и тут же столкнулась со смущенным взглядом друга. Он неловко улыбнулся, смотря на меня сверху вниз.       Решив прервать затянувшееся молчание, я сказала первое, что пришло на ум:       — У тебя такой взгляд как будто ты что-то замышляешь, — от глупости сложившейся ситуации я слегка покраснела и почувствовала острое желание всё бросить и сбежать к себе в спальню или того дальше.       Улыбнувшись хитрейшей улыбкой из своего арсенала в ответ на моё замечание, Джордж чуть наклонился ко мне, так что наши лица почти соприкасались.       — Хочешь узнать, что именно? — заговорщическим тоном произнёс хитрец, понизив голос до шёпота.       Я лишь кивнула в ответ под озорным взглядом парня, удивленная таким поворотом событий.       Обняв меня ещё крепче, он заставил прижаться всем телом к нему, после чего медленно прошептал на ухо, чуть касаясь моей шеи губами:       — Торжественно клянусь… — его губы плавно поднимались выше, щекоча теплым дыханием кожу, заставляя мой пульс всё сильнее учащаться. — Что замышляю шалость, и только… — он приостановился у самого уголка губ. — Шалость! — выдохнул он и нежным поцелуем накрыл мои губы.       Растерявшись лишь на мгновение, я ответила на его поцелуй. Моё сердце было готово вырваться из груди, так сильно оно усилило свой ритм. В первый момент я даже не поверила, что всё это происходит со мной, было ощущение, что это всего лишь сон. Возможно, если бы не выпитый алкоголь, я очень сильно смутилась бы от такого поворота событий. Но сейчас у меня не было никаких моральных сил сопротивляться, да и желания тоже…       Его губы, руки, всё его тело привлекало меня. С каждой минутой поцелуи становились всё более страстными, а дыхание — прерывистым. Он гладил мою талию под одеждой, так и норовя спуститься ещё ниже, но явно не осмеливаясь этого сделать. Я и не заметила, как сама начала отвечать на ласки Джорджа, запустив одну руку ему в волосы, а другой поглаживая его спину и плечи.       На мгновенье приоткрыв глаза, ещё сомневаясь, вправду ли это всё происходит, я увидела лицо Джорджа, слегка не в фокусе, но всё равно смогла его рассмотреть. Закрытые глаза, раскрасневшиеся щёки, растрёпанные мной же рыжие волосы и в сочетании со всем этим крайне сосредоточенное выражение лица. Я буквально почувствовала, как он сдерживает себя, стараясь не заходить слишком далеко. Весь его вид вызывал у меня желание сделать ему настолько приятно, чтобы он не смог больше держать себя под контролем.       Разорвав длившийся уже довольно долго поцелуй, я чуть отстранилась от парня, и тут же встретилась с его вопросительным взглядом. Глядя на него, было невозможно сдержать улыбку, и уголки губ сами поползли вверх, несмотря на мои усилия.       Слегка опешив, Джордж ослабил объятья.       — Эмм, извини… — отведя взгляд, пробормотал он, не понимая, как сгладить неловкую ситуацию.       Весело хихикнув, я обняла растерявшегося парня, нежно прикоснувшись губами к его шее. Приподнявшись на мысочках и обведя контур его уха самым кончиком языка, я медленно начала спускаться вниз по шее, целуя каждый сантиметр его гладкой кожи.       От неожиданности Джордж замер, я слышала, как от каждого моего поцелуя его дыхание становится всё тяжелее. Нащупав на рубашке парня пару застёгнутых пуговицы, я осторожно расстегнула их. Проведя рукой вдоль обнажённого пресса друга, я нащупала жёсткую ткань джинсов. Медленно спускаясь по ним вниз, я почувствовала сильный жар, исходящий от напряжённой плоти, еле сдерживаемой под плотной тканью. Услышав тихий стон, сорвавшийся с губ Джорджа в ответ на моё прикосновение, я поняла, что близость его тела и сбитое дыхание с каждой минутой возбуждают меня всё сильней. Пробуждая желание спуститься ещё ниже и целовать всё его тело…       Мою внутреннюю борьбу между возбуждением и всё ещё оставшимся стеснением, остановило прикосновение Джорджа: приподняв моё лицо за подбородок, он снова прильнул к моим губам. Его поцелуи становились всё более требовательными. Прижав меня к стене, он одним ловким движением расстегнул мою блузку.       Под прикосновениями его прохладных рук по моей коже пробежали мурашки. Обведя контур лифчика, его пальцы проникли под тонкую ткань, нежно поглаживая мою грудь. Не найдя в себе сил продолжать сдерживаться, я застонала в ответ на его ласки.       Не дожидаясь моего разрешения, Джордж расстегнул бюстгальтер и потянул его вниз, заставляя снять мешающуюся одежду. Он с силой прижал мои бёдра к себе, так, что я сразу почувствовала упирающийся в меня напряжённый член. От разливающегося по всему телу возбуждения я сильно прикусила губу парня, тут же почувствовав металлически привкус крови.       — Извини, — немного отстранившись, прошептала я.       — Мне даже нравится! — ухмыльнулся парень, целуя мою шею, и тут же с силой затянул мою кожу. От неожиданности я вскрикнула, давая понять, что это было больно. Джордж же лишь довольно улыбнулся, разглядывая результат своей мести.       Не отрываясь от поцелуев, он приподнял меня, усадив себе на пояс. Спускаясь всё ниже, он целовал шею, ключицы, грудь… Нежно играя языком с сосками, заставляя меня стонать всё громче и громче. Смущаясь действий друга и своей же реакции, я сильно сжала его плечи, оставляя на них белые следы от пальцев.       Тем временем Джордж, совершенно бесцеремонно задрав мою юбку, начал поглаживать влажную ткань трусиков. Внутренне сжавшись от столь откровенных действий парня, я попыталась отодвинуться, но его крепкие объятья не дали мне это сделать. В ответ на мой протест Джордж, всё ещё держа меня на руках, резко развернулся, и за пару шагов добравшись до дивана, сразу же плюхнулся на него.       Вскрикнув от удивления, я огляделась — маленький до этого момента диванчик как по волшебству превратился в достаточно широкую, и что стоит заметить, очень мягкую кровать!       Заметив моё недоумение, молодой маг показал мне свою волшебную палочку, которая неведомым образом оказалась у него в руке. Тут же взмахнув ей, он погасил свет в комнате, оставив гореть лишь камин рядом с кроватью.       Освещение вышло действительно эффектным, отблески огня мерцали на наших телах, создавая более интимную атмосферу. Невольно задумавшись над уверенными действиями друга, я пришла к выводу, что он, видимо, уже не первый раз проделывает такой фокус с кроватью и огнём. От этой мысли мне стало обидно, но решив смириться с фактом, что у Джорджа было достаточно много девушек и до меня, я отбросила эти неприятные размышления.       Наши тела переплелись, сложно было сказать, где начинается моё, и заканчивается его тело. Постепенно около кровати остались лежать все наши вещи, больше ничто не отделяло нас друг от друга. Его руки медленно скользили вдоль моего обнажённого тела, казалось, исследуя каждый его сантиметр…       Оторвавшись от моих губ, Джордж осторожно ввёл в меня свой напряжённый член, на котором уже выступали капельки прозрачной смазки. Не без труда протиснувшись в довольно узкое отверстие, парень с трудом подавил стон.       Почувствовав внутри себя размеренные толчки, я тут же подхватила ритм парня и вторила ему. С каждым его движением я чувствовала, как нарастают приятные ощущения во всём теле, ещё больше усиливая возбуждение.       Его прикосновения, поцелуи, ускоряющийся ритм наших тел, стоны, бешено бьющееся сердце, которое, кажется, ещё чуть-чуть и откажет… Всё это сплелось для меня в один красочный миг из разных оттенков огненных бликов, то и дело мелькающих вокруг. Сложно было сказать, сколько времени прошло, как долго мы лежали и просто обнимались в перерывах, казалось, что прошла вся ночь, а может и весь следующий день, когда мы, наконец, устали настолько, что, не сговариваясь, уснули в объятьях друг друга.       

***

      По тёмным коридорам Хогвартса шёл юный волшебник, рассматривая с детства изученную магическую карту, на которой в данный момент отсутствовали только двое, что могло значить лишь одно…       Тихий скрип приоткрывшейся двери никого не потревожил. Рыжая макушка мелькнула в дверном проёме, тускло освещённая огоньком на конце палочки, что-то неразборчиво, но явно самодовольно хмыкнула и убралась восвояси, осторожно прикрыв за собой дверь.       Тёмный, долговязый силуэт стоял, привалившись к гладкой стене, за которой минуту назад исчезла потайная дверь, и о чём-то размышлял, глубоко вдыхая на прощанье прохладный ночной воздух, пропитанный запахом школы. Прощаться с Хогвартсом во второй раз оказалось почему-то сложней, возможно из-за того, что этим вечером он был один, а может, из-за накатившей именно сейчас ностальгии и отсутствия Амбридж?       Юноша продолжал разглядывать карту, на которой изредка передвигались подписанные точки, но мысли его бродили где-то далеко.       Наконец оторвавшись от размышлений, парень побрёл в сторону гриффиндорской спальни, всё-таки недурно было бы выспаться напоследок в окружении родных стен замка, завтра им с братом предстоял сложный день. Но, несмотря на огромное количество дел, которое грозило навалится на него уже совсем скоро, мысли Фреда неминуемо возвращались к Выручай комнате.       «Надо будет поздравить брата с успехом», — заключил он про себя, печально усмехнувшись своим же мыслям. — «Видимо, я не так лоялен к переменам, как думал раньше», — другого логичного объяснения своему более чем мрачному расположению духа Фред найти не смог.       — Ну что ж, шалость удалась! — осторожно коснувшись пергамента кончиком палочки, прошептал парень. — Пора вернуть тебя новому владельцу, — всё ещё обращаясь к уже исчезающей карте, проговорил он.       Обернувшись, Уизли смог различить окно на противоположенном конце коридора, небо вокруг замка уже начало светлеть, приближался рассвет. Поспешно завернув за угол, он так и не заметил, как на гладкой стене опять проступили очертания двери.       — Люмос! — снова послышался чей-то голос…