"Гавайская Вечеринка"

1996 год. Шел небольшой дождь, колонна из автомобилей, молодых людей с флагами и плакатами двигалась вдоль улиц. Это был пятнадцатый по счету ежегодный гей парад в Амстердаме. Самое массовое, яркое, безумное и сексуальное гей событие Европы. Кстати сам парад — это, лишь небольшая часть всего события. А вот вечеринки, фестивали, дискотеки и даже выставки длятся уже после на протяжении нескольких недель. Самое яркое и безумное шоу. По узким каналам плыли баржи с разодетыми участниками, которые весело махали зевакам на мосту. Их было более 80. В одной из таких лодок, на верхней палубе, стояла блондинка Кларк Тейлор. Она размахивала флагом и выкрикивала слова любимой песни, обнимая за талию незнакомую мулатку. Светло-голубые джины, которые были разорваны на столько, что скорее напоминали куски ткани, едва прикрывали ноги девушки. Розовая футболка со словами поддержки намокла от дождя, и немного прилипала к стройному телу. Ее белые кеды резко отбивали ритм музыки, а ярко голубые глаза светились от счастья. На левой щеке Тейлор был нарисован гейский флаг, яркая красная помада, зеленые тени, разноцветное боа и ушки котика. Абсолютно безумный и фриковый образ. Через безумный поток шума, музыки, аплодисментов и криков, Тейлор услышала знакомый смех и голос. Она глазами стала искать подругу, которая как раз стояла на противоположном берегу и о чем-то громко беседовали с двумя горячими геями. — Рейвен Джонс? — Кларк Лесбиянка Тейлор? Какого черта ты делаешь на этой посудине? Если она затонет как «Титаник», я не стану тебя спасать! — Наслаждаюсь парадом, детка! А ты, какого черта забыла в Амстердаме? — Бесплатное бухло, травка, алкоголь, музыка и ЧЛЕНЫ! — Джонсон! Это гей парад! Они встретились на мосту. Проехать столько миль и в итоге среди толпы отыскать свою лучшую подругу, почти сестру тут, в Амстердаме. — Тебе что холодно, Кларк? — Не особо, а что? — Да просто у тебя соски встали! — Это все чертов дождь! — Ну как же. Так какого черта ты делаешь на гей параде? Наконец-таки отпросилась у мамы с папой погулять допоздна? — Я им все рассказала! Все! Представляешь, мне больше не придется лгать и строить из себя «нормальную девочку»! Я наконец-таки свободна! Я совершила свой первый в жизни камин-аут! — Не знаю, что ты там совершила впервые, но в школе все уже давно знают, что ты по телкам, розовая ты моя! — Откуда? Что? — Ну, может быть, я пустила такой слух, типа случайно, чтобы отбить желающих. — Чего? Ты обкурилась что ли, Рейвен? Серьезно, от тебя травкой несет. — Может быть, все может быть. Ладно, я безумно устала тебя слушать, твоя вся эта радужная фигня меня слегка утомляет, когда я накурена. Столько всего сразу. Подваливай вечером на 16 улицу Kalverstraat. — Дом, какой? — Голубой, да кривой. По крикам определишь! Свободная Кларк, наслаждалась парадом до глубокого вечера. Она познакомилась с удивительными людьми, парами и даже их родителями. Принимала участие во все возможных конкурсах. Вела свой мини репортаж на любительскую фотокамеру, чтобы потом дома в Сиднее, всегда иметь возможность оживить эти яркие воспоминания. Приняв горячий душ в номере отеля, блондинка все же решила присоединиться к Рейвен. Она быстро натянула кружевное белье, шорты с завышенной талией, белую рубашку без рукавов, красную клетчатую куртку и дополнила образ спортивными гольфами до колена и модными яркими кроссами. Немного теней, прозрачного блеска. Волосы, собранные в хвост и любимая бейсболка, которая всегда приносила ей удачу. — Зажигай и танцуй! Самый дружелюбный и слегка пьяный водитель доставил девушку по нужному адресу. Толпа народа крутилась около подъезда. Громкая музыка вылетала через окна и смешивалась с криками, воплями и смехом. Преодолев несколько лестничных пролетов, так как лифт был сломан, Тейлор позвонила в дверь. Дверь открылась, и на блондинку хлынул поток горячего воздуха, алкоголя, запаха травки, сладостей и все возможных духов. Музыка орала на всю мощность. Безумное количество полуобнаженных тел танцевало в комнатах, на балконе, кухне и в любом уголке. Все друг другу передавали приветы, обнимались, целовались и из каждого угла доносился смех и безумное настроение. Диско-шары под потолком создавали безумное впечатление. Все отражалось, светилось, расплывалось, искрилось, переливалось. Света в квартире не было. Вместо этого горели все возможные гирлянды, ночные светильники в форме женских ножек или мужского органа. На стенах висели гей плакаты и флаги. Стробы и лазеры. Создавалось впечатление, что тут собралась вся тусовка города. На первый взгляд дом и квартира казались безумно маленькими, пока наша любимая блондинка не осознала, что находится в безумно огромной, двух этажной лофт-студии. Резкие и наглые руки незнакомки выдернули ее из толпы и потащили за собой в сторону кухни, где собралась основная компания. — Ты выглядишь, как маленькая школьница! Или скорее капитан школьной футбольной команды! — А ты выглядишь, как и всегда. Какого черта ты сюда меня притащила, тут еще больше народу. Мне кажется, мне нечем дышать! — Тогда курни со мной этот чудесный косяк свободы и прибудет с тобой сила единорожки. — Твою мать, хватит меня совращать этой отравой! — Скучная! Ты на свиданиях ведешь себя так же? Черт, какая же ты лесбиянка, Тейлор, ты даже косяк боишься выкурить?! Тебе тогда стоило надеть костюм монашки! — Давай сюда свою дурь и, между прочим, я ходила на свидание в бассейн! Мне бы любая монашка позавидовала. — О да, конечно! Увидеть девушку в закрытом купальнике и с шапочкой на голове, весьма сексуально. Этот поплывший макияж, и в жопу вечно врезается белье. Прям оргазмирую. — Мы, между прочим, были в сауне! — Еще лучше, как астматики дышать друг на друга паром и пиздить вениками по сраке. Мммм. — И на мне, был раздельный купальник без лямок. — Серьезно? И твои сиськи ни разу не вывались ей на лицо? — Я, блин ненавижу тебя, Джонсон! — Извини красавица. Просто ты же ведь, сама нежность и целомудренность. Ты хоть раз в жизни делала что-то безумное, дикое и ебанутое? — Да, наверное. — Тейлор, класть тебя налево и семь раз поперек! Ты каминаутнулась перед своими предками, которые даже порно канал отключили у вас в загородном доме. Твои старички уже переписали завещание на меня, любительницу больших и толстых. Так, что давай, заканчивай быть девственницей! Решила быть свободной, так блять начни ею быть! — И что предлагаешь? — Твою мать, сначала распусти свой тугой хвост. Ты же не жеребец, которому нужно посрать. Расслабь свое лицо и снимай этот чертов кружевной лифчик, его лямки мне глаза мозолят. — Окей. Блондинка резким движением распустила волосы, и ее белокурые локоны упали на плечи. Все это выглядело как в лучшей рекламе шампуня. Или просто в край обдолбаная Рейвен слегка зависла. Джонсон крепки замком перекрестила их пальцы и вновь отправилась в путешествие по студии. Она прошла мимо целующейся пары, хлопнув парня по попке. Через минут двадцать, как показалось Кларк, они достигли своего пункта. Куча народа сидели на полу, образовав круг, в центре которого крутилась пустая бутылка из-под виски. — Сосаться! Развлекаться! — Ты сума, что ли сошла? — Ну, это тебе не в бассейне мокрые шапочки гладить. Это улетная страна и мы сегодня празднуем день поцелуев и этой. как ее блин? — Свободы? — Да, точно! Дай свободу своим губам, Кларк. А то я устала выгребать кучу обслюнявленных помидоров из-под твоей подушки. — Достала. Я даже не знаю, как играть в эту штуку? — Тебя в детстве головой об пол не били случайно? Крути, этот стеклянный указатель любви! Три в щеку, три в губы, три с языком, а потом вперед, можете подать заявление в загс и жить счастливо! Джонсон легким толчком подоткнула Кларк в круг и усадила на пол. Рейвен же, закурив еще один косяк, прошла между людьми и уселась как раз напротив блондинки. — Крути твою мать! Игра набирала обороты. Бутылка с глухим звуком накручивала круги, а потом останавливалась напротив незнакомца. Поцелуи были скромными и не очень. Кто-то азартно потирал ручки, предвкушая выбор стеклянного амура. Кто-то покидал игру, пройдя все уровни, и продолжал свое свидание уже в другом месте. Кларк стало вести, после второго бокала чего-то алкогольного, сладкого и крепкого. Ее тело быстро расслабилось, а губы горели от желания и прикосновений. Биты взрывали танцпол, а стробы ослепляли сознание, погружая в больший дурман. Горлышко бутылки в седьмой раз указало на Рейвен. — Три в щеку, три в губы, три с языком! — Не стану я с тобой сосаться, ты же мне почти как сестра! — Слава богу, неродная, иначе тут попахивало уже инцестом. Хотя я всегда хотела себе сестру близнеца. Черт, это было бы горячо. — Ты можешь быть не такой прямолинейной! — А ты можешь расслабиться и поцеловать меня? Или мне силой протолкнуть свой язык тебе в рот? — Черт! Джонсон. Раскрепощенная подруга, втянула дым косяка и потянулась в сторону Кларк, поманив ее указательным пальцем. Блондинка, отпустив часть своего сознания, встала на коленки, слегка выгнув спину. Ее голова потянулась на встречу Джонсон. Губы нашли точку соприкосновения. Закрыв глаза, обворожительная и безумно пьяная блондинка слегка приоткрыла губы, давая густому дыму заполнить пространство внутри ее легких. Она сделала глубокий вдох и почувствовала, что рука на ее шее тянет слегка вперед. Джонсон с легкостью скользнула в приоткрытые губы и коснулась своим языком, языка Тейлор. Сумасшедшая гамма чувств и эмоций накрыли сначала губы блондинки, потом ее тело и в самую последнюю очередь голову. Она резко отстранилась от пьяной напарницы по поцелую и плюхнулась на пятую точку, округлив глаза. — Выдохнуть не забудь! А то, что мне потом с тобой делать? — Это что было? — Мой язык, был у тебя во рту! — Я не про это! Ты тоже это почувствовала? — Что именно? Эрекцию парня слева? Я еще час назад поняла, что он не гей. Игра пошла быстрее и жарче. Первые пять минут, слегка расслабили Кларк, пока горлышко бутылки, предательски не показало в сторону Рейвен. Потом еще раз, и еще раз. С каждым разом их поцелуй длился все дольше и слаще, а эрекция парня слева все нарастала и нарастала. Безумно смущенная и обескураженная блондинка решила занять свой рот чем-то иным, поэтому тихо вышла из «содомного» круга и отправилась к бару. Пригубив странный напиток на вкус, который горел, синим пламенем, она почувствовала дикую легкость в теле и безумный прилив сил. Следующие тридцать минут, она отплясывала на барной стойке, чем приковала внимание Рейвен. Джонсон, протолкнувшись сквозь толпу радужных гостей, прошла к бару, настойчиво попросив, Кларк поговорить. — Ты чего сбежала? Устала целоваться? — Да я целовалась в конце уже только с тобой одно! — Что, все было так плохо? Я конечно не помидор, Тейлор, но все, же я знаю, что я прекрасно целуюсь. — Ты что флиртуешь со мной? Джонсон, ты же натуралка! — Если ты ни разу не видела меня вместе с девушкой, это еще не значит что я гетеро. — Не поняла? — Ебала-камбала! Я люблю эксперименты, пробовать, открывать что-то новое. Узнавать. Именно поэтому я и прилетела в Амстердам. За новыми приключениями и возможностями. — Это я что ли, новые приключения и возможность, Джонсон? Ты свихнулась, обдолбалась или просто пьяная? — Пьяная, обдолбаная — я! Но, черт возьми, Тейлор! Ты сейчас мне будешь отрицать, что не почувствовала, как твой гей радар начал зашкаливать рядом со мной? — Ничего у меня не зашкаливало. Что? Куда ты блять смотришь, Рейвен? — На твои вновь торчащие соски, Тейлор! Не зашкаливало у нее. Пиздишь как дышишь, а дышишь ты, кстати, тоже часто! — Просто заткнись и поцелуй меня еще раз! — Для закрепления материала что ли? По щелчку феи, губы лучших подруг вновь соприкоснулись. Температура в комнате сразу повысилась градусов на десять, иначе как можно было здраво объяснить, почему они стали срывать с себя одежду с такой скоростью. Но все, же доля здравого смысла остановила их, как только на теле осталось лишь нижнее белье. Немного наглые руки Рейвен изучали тело блондинки. Она прикасалась немного не уверенно, но с явным желанием. Кларк, который были в новинку такие резкие и дерзкие прикосновения, просто постаралась забыть, что напротив нее находится ее лучшая подруга. Но ей не удавалось скрыть быстрое сердцебиение, немного томное дыхание и нарастающие желание где-то в нижней части живота. Ее слегка опухшие губы прикоснулись к горячей коже Рейвен. На вкус она была сладкой и нежной, с легким привкусом миндаля. Слишком быстро они дошли до кровати. Явно распаленной блондинке хватило лишь пары секунды, чтобы собраться с силой и толкнуть Рейвен на кровать, оседлав сверху ее бедра. Явно обескураженная Джонсон не стала сопротивляться новой супер-силе блондинки и просто позволила алкоголю и наркотикам взять вверх. Ласки и этакая прелюдия продолжались ни одну минуту. Легкие и нежные прикосновения, которые позволили изучить каждый сантиметр и родинки на теле, до сладких болезненных засосов на шее. Пожалуй, даже слишком долго. Поменявшись местами с голубоглазой блондинкой, Рейвен все же решила занять самую удобную для себя роль. Инициативу всегда проявляет она. Уложив Кларк на лопатки, и покрывая ее шею слишком сладкими поцелуями даже для себя, Джонсон скользнула по внутренней части бедра девушки. Ее движения вдруг приняли совершено иной оборот, будто она знал, что нужно делать. Прикосновения были нежными, медленными и возбуждающими. Для Рейвен они точно были слишком возбуждающими. Ее холодные пальцы от небольшого волнения почувствовали легкий жар, и она жадно поцеловала блондинку. Мягкие губы Тейлор будто перестали что-либо чувствовать. Явно желающая еще минут назад продолжения Кларк, никак не ответила на поцелуй, более того, Рейвен услышала слишком знакомые звуки. — ТЫ БЛЯТЬ СЕРЬЕЗНО УСНУЛА? Грудь слегка приподнималась во время спокойного выдоха. Такое положение вещей и безэмоциональность Кларк, говорили лишь об одном. В хлам угоревшая блондинка вырубилась и видела явно сладкие сны. Рейвен накрыла подругу одеялом и завалилась рядом, через считанные секунды, крепкий алкоголь и адреналин сделали свое дело и погрузили ее в сонное царство. Утром, точнее ближе к вечеру музыка, которая все еще играла в студии, разбудила блондинку с дикой головной болью и жутким похмельем. Окинув взглядом, еще спящую подругу, Тейлор попыталась воспроизвести обрывки в памяти и соединить их в единую картину. Все было тщетно. Только яркие вспышки и ощущения. Чувствительность кстати тоже стала потихоньку возвращаться к блондинке, и ее тело отозвалось глухой болью. — Блин! Давай вставай! Какого хрена на мне нет одежды и на тебе тоже? — Пожалуйста, не буди меня и не дыши на меня тоже! От тебя жутко воняет перегаром! — Это из-за тебя я вчера так напилась, накурилась! — Ага, еще скажи, что из-за меня мы оказались в одной постели. Слава богу, хоть трусы не проебали! — Рейвен? Мы же не, ну мы ведь не? — Я не увлекаюсь некрофилией, алкоголичка! Ты вырубилась в самый эротический момент. Ставлю 10 $ ширинка того чувака, лопнула бы, от увиденного в этой комнате. — Я ничего не помню! — Хорошо, ибо моя самооценка не выдержит такого поражения второй раз! — Мы не будем делать это второй раз! — Давай дождемся следующего гей парада, Кларк Тейлор!