Завтра ты предашь свою Родину

      [из новостной сводки:]       ВЕСТНИК АРСТОЦКИ от 14 марта 1982 года.       Сегодня Демонстрация       Да здравствует Вождь! Слава Арстоцке! Слава самой великой стране в мире!       Арстоцка заняла первое место в мире по уровню жизни       Министерство Труда сообщает, что жизнь рядового гражданина Арстоцки ничем не хуже, а то и лучше жизни жителей капиталистических стран.       «Убийца на дороге»       Неизвестный маньяк продолжает терроризировать Орвич-Вонор – свидетелей нет, улик недостаточно.       Полдня пробегал с переводом. Это был какой-то кошмар. Переговоры прошли нормально (по крайней мере, так считает комиссар), но как по мне – это было ужасно. Ужасно было всё – во-первых, гостей приняли в ПУСТОМ (т. е. там не было ни кресел, ни угощения, ничего!) кабинете. Посередине стоял стол, за столом сидел наш нач. смены. Нач. смены СИДЕЛ. Т.е. когда зашли гости из Импора, он сидел. Отказался встать и поприветствовать их. Я был в шоке. Импорцы смотрели на меня, как на идиота. Помнится, я позволил себе кашлянуть. Теперь на меня, как на идиота, смотрели все.       Совершить поклон нач. смены отказался – нехай! Бросил – пусть сами подходят и здороваются, раз им так надо. Пришлось перевести, а от себя извиняющимся тоном добавить – мол, традиция такая в Арстоцке, знак проявления высшего уважения и т. д.       Выкрутиться не получилось. И это нач. смены доказал мне в следующие пять минут. Во-первых, он начал говорить резким тоном и чуть ли не рыча. Мне приходилось переводить (опуская, правда, ругательные слова). Но интонацию-то гости слышали! И они все прекрасно понимали, что им не рады!       Отчаявшись, я бросил всё это дело и сменил свой стиль перевода на сухой, механический. Полегчало, но не намного.       Помнится, импорская сторона спросила разрешения на провоз аппаратуры. Нач. смены рявкнул — «Только посмейте мне, козлы!». Я перевёл: «В силу ряда отягчающих обязательств считаю необходимым сообщить, что к сожалению, в данный момент удовлетворить вашу просьбу не является возможным». Они смутились, но предложили оплатить все пошлины и проезд. Нач. смены стал орать (другого слова не подберу!), что они совсем [зачёркнуто]. Пришлось переводить: «На сие у меня нет инстанции, поэтому провоз может быть сочтён несанкционированным». Ну и всё в таком роде.       Еле дожил до конца переговоров. Думал, что выдадут хоть какую-то премию, но не тут-то было! Нач. смены всыпал по самое первое число – мол, и не так стоишь, и под нос себе что-то бубнишь, да и долго так, слушать невозможно, и проч., и проч.       Не помню, как оказался на улице с комиссаром. Вежливый такой, немногословный. Угостил сигаретой, похвалил перевод и лексику. Сказал, что сам когда-то учил импорский. Правда, не представился.       После обеда заступил на должность инспектора. Думал, в честь Демонстрации рабочий день сократят. Однако нас более того, что задержали, так ещё и отправили принимать обязательное участие на Параде. Затем внештатно обязали на посещение Дома Агитации.       Весь день слякоть, дождь.       Сегодня на КПП мне попался террорист. Кажется, из «Новой Арстоцки». Всучил пакет и был таков.       Хотел вызвать охрану, но потом передумал. Не донёс, потому что испугался. Слышал, доносчиков арестовывают за содействие. Тем, кто не донёс, приходится хуже – их даже расстрелять могут, однако шанс скрыть велик. Так или иначе, забрал пакет с собой – побоялся оставлять на работе. Тут у меня граница, и если найдут пакет, меня точно расстреляют.       Домой я шёл пешком – автобуса не было. По пути мне попался наряд – спросили документы. На секунду промелькнула мысль, что я попался, но обошлось. Им просто были нужны мои документы.       По пути хотел выбросить проклятый пакет. Побоялся.

***

      Соседка занесла талоны на сахар.       Время за полночь, и я ложусь спать. Пакет спрятал в самой дальней секции, в шкафу. Завтра сожгу.