Волчья стая

3 января 1998г. Поместье Малфоев       Сколько прошло времени, не мог сказать ни один из них. И ни один бы не признался в том, что в последние секунды безумного поцелуя хватался за другого как за спасительную соломинку. -Что это было, Малфой?-первая обрела дар речи Джинни. И Драко был готов убить её за этот нелепый вопрос. Что это было...Поцелуй, что же еще? Далеко не первый, и возможно даже не последний. Да, дикий. Да, отчаянный, но так или иначе простой поцелуй. И кровь с его рук на её нежной щеке. -Что именно?-слова вырываются рвано и ранено, и молодой человек делает глубокий вдох, чтобы повторить.-Что именно? -Ничего,-девушка несколько долгих секунд смотрит на него пронзительно, стоя к нему в пол оборота, потом отворачивается совсем, подходит к окну. Кладет руки на подоконник и невидящим взглядом смотрит вдаль. В голове ни одной разумной мысли, и только набатом звучит её неожиданная отгадка- осколки души, осколки души. Монотонно бьется сердце, растревоженное бешеным поцелуем и его стук пульсацией отдается в виски. -Посмотри на меня,- приказ. Он снова приказывает ей, и она повинуется. Смотрит с непониманием и ужасом на то, как он наводит на неё непонятно откуда взявшуюся палочку и губы уже собираются произнести заклинание, но в последний момент рука с оружием бессильно падает, и он роняет голову на грудь. -Что ты хотел сделать, Малфой?-она говорит почти шепотом, но в этом шепоте столько ужаса, что у него против воли леденеет сердце. -Обливиэйт, и дело с концом, рыжая. Иначе ты-покойница, а это меня не устраивает,- он говорит устало и не смотрит на неё. Не замечает, как она тихо подходит к нему и вздрагивает, когда она кладет руку ему на плечо. -Но зачем обливиэйт? Никто не узнает о том, что узнала я...Ему не скажет никто, если...если конечно, ты... -Что я, рыжая?-Малфой вскакивает с кровати и мечется по комнате, продолжая кричать и крушить все, что попадается у него на пути. Девчонка действительно ничего, ничего не понимает,-по-хорошему я уже давно должен был сдать тебя ему, Беллатриссе, отцу в конце концов. Или, если не сдать, то уничтожить на месте только за то, что ты вообще думаешь о том, как убить его. Я должен, должен, блядь, Уизли, ты это понимаешь? Нет, ни хрена ты не понимаешь, потому что с каждым днем совершаешь все более и более глупые и опрометчивые поступки. А я? Что я, я разделяю его взгляды на мир в целом и на грязнокровок в частности. И не смотри на меня так, я не обязан тебе ни чем, ладно? Да, я согласен с Темным Лордом, а если ты придумала себе образ то тебе с ним разбираться...Знаешь, а я прям сейчас пойду, и сообщу ему о твоей гениальной находке...-Драко не заметил, что уже несколько минут, продолжая говорить свой бурный монолог, бьет кулаками по стене, периодически добавляя к кулакам еще и голову. Не заметил, как чертова гриффиндорская шлюха, превозмогая собственный страх и ужас, с текущими по щекам слезами отошла от окна и сделала несколько робких шагов в его сторону, а потом словно сорвалась с места, подбежала к нему, и обхватив тонкими руками его широкие плечи буквально повисла на нем, умоляя успокоиться. -Пожалуйста, Драко, пожалуйста, я прошу тебя успокойся!-Джинни захлебывалась слезами, прижимается к его спине грудью, и к плечу-мокрой от слез щекой. Он чувствует, как намокает рубашка, чувствует, но не может заставить себя ни повернуться к ней лицом, ни оттолкнуть от себя. Просто продолжает стоять, упершись лбом и ладонями в забрызганную кровью стену. Тело сотрясает крупная дрожь, и молодой человек уже не в состоянии ответить, кого из них трясет больше. Она продолжает плакать, говорит что-то не разборчивое, кажется, не понимая, что он уже не колотит стену кулаками. Из её рваных, сумбурных фраз он не может разобрать почти ни слова, кроме совсем тихого, почти не слышного между всхлипами "Мне страшно, Драко, я боюсь тебя, когда ты такой..."       И наверное, именно это окончательно срывает ему крышу. Заставляет замереть на несколько секунд, а потом резко разворачивается к ней. Обхватывает ладонями бледное, с ярко-красными пятнами от слез щеками лицо и почти силой заставляет её поднять глаза на него. Смотрит в эту глубину и понимает, что пропал. Пропал давно, не сейчас. Пропал тогда, когда впервые увидел эти глаза так близко. В глубине её радужек видит страх, чистый и ничем не прикрытый. И с ужасом понимает, что сейчас она боится его. Не Темного Лорда с его прихвостнями, и ни кого-то еще. Она боится его, благодаря его сумасшедшим выходкам. -Джинни...-кажется, он впервые назвал её по имени. Во всяком случае впервые в трезвом рассудке. Голос звучит хрипло, но он принадлежит ему. Неужели единственное, что в его жизни по-прежнему принадлежит ему это только этот хриплый, размазанный голос. Драко начинает судорожными поцелуями покрывать все её лицо, скользя губами по волосам, пробегая по уху, бесконечно повторяя одну и ту же фразу,-не бойся. Не меня, Джинни, пожалуйста,- и он теперь тоже умоляет, надеясь, что из этих глаз уйдет бесконечное выражение ужаса. Пусть его место займет страсть, злость, ненависть в конце концов...       Молодой человек, продолжая целовать губы девушки подхватил её под бедрами , и сделал несколько шагов к постели. Бережно, словно фарфоровую куклу уложил на постель и склонившись над ней снова заглянул ей в глаза. Ужас оставил место настороженности и непониманию, но это успокаивало, давало понять, что не все потеряно. О том, что именно не потеряно, Драко боялся даже думать. Хватало того, что он уже просит прощения, умоляет не бояться его, довериться ему. -Джинни...Посмотри на меня,- казалось, что Малфой смакует её имя на вкус, произнося его в самые её губы, дразня, играя, и позволяя ей робко запустить тонкие пальцы в его волосы. Сорвав с неё полотенце он одной рукой обхватывает нежное полушарие её груди, играя с соском, проводя пальцем по всей окружности, и с удовольствием ловя её стон, когда другая рука уже опускается ниже, и настойчиво раздвигает мягкие складочки, вводя в неё один палец. Он отчаянно хочет, чтобы на месте его пальца сейчас оказался его член, но дает ей возможность насладиться процессом раньше, чем он окончательно потеряет голову. Он никогда не насытиться ею, наверное, но так хотеть девушку просто нельзя, он не умеет. И он слишком, до ужаса близок к тому, чтобы выпустить на волю три слова, три заветных слова которых не говорил никогда и никому. И не скажет, наверное. Потому что это не любовь. Называть похоть любовью это...       Громкий стон Джинни вырвал его из размышлений. А последовавший за ним стук в дверь заставил и вовсе отскочить от девушки, затем снова лечь рядом, накрыться одеялом и спрятать её за спину. Проклиная в этот момент все на свете, начиная от дурацкого желания чихнуть, после того, как прядь чертовых рыжих волос пощекотала его нос, почесать спину в том месте где кожа соприкасалась с её горячим дыханием, и заканчивая незваным гостем, который мог бы прийти хотя бы минут на десять позже, оставив бы Малфою хоть шанс на то, что бы избавиться от ужасного, причиняющего боль возбуждения. -Войдите,-прокашлявшись, недовольно бросил молодой человек неизвестному еще собеседнику. -А...-знакомый голос заставил Джинни зажмуриться, словно это могло бы помочь ей исчезнуть,-я вижу, ты не меняешь своих традиций даже в военное время, Драко? Спать до обеда, наверное, привилегия аристократов, не так ли?- взгляд ониксовых глаза скользнул по комнате, выхватывая интересующие его детали, на долю секунды задержавшись где-то за плечом молодого человека, которые поспешно начал поправлять одеяло за спиной, будучи наверняка уверенный, что крестный наверняка заметил прядь длинных волос, которая усердно выбивалась из всей картины. -Что вам надо?- Драко понимал, что Снейп не зайдет просто так, понимал так же, что это единственный человек, который не выдаст его. Тем не менее, делать Джинни объектом бесконечных подколов директора отчего-то тоже не хотелось, и надо было сократить время разговора до минимума. -Завтра вечером ты отправляешься в Хогвартс,-голос Снейпа звучит глухо, а глаза стараются проникнуть в саму глубь сознания. -А Джинни?- не удержался, спросил. Не смотря на то, что слова поначалу застряли где-то в горле, а рука против воли сжалась на плече девушки. -Мисс Уизли...Это зависит только от неё. Ты ведь понимаешь, что в этом замке она узнала слишком много для того, чтобы её отпустили. У Темного Лорда на неё конечно свои планы, о которых я пока ничего не знаю, но...Она останется в живых только в том случае, если согласится перейти на нашу сторону. В противном случае она не доживет до завтрашнего утра. -Что...Что вы хотите этим сказать?-дыхание прерывается, и он чувствует, как теплое тело под его рукой замирает. Понимает так же, как и то, что слова мужчины предназначены не ему одному. Северус прекрасно знает, что Джинни здесь, рядом, и дает ей право выбора. Им обоим, но в отличии от Уизли Малфою выбор только предстоит. -Только то, что уже сказал. Сегодня её последняя схватка, приказа убивать конечно не получено, но если она даст Темному Лорду отрицательный ответ...Ты ведь знаешь, бывают случайности... -С кем...с кем ей предстоит сражаться? -Нотт, супруги Лейстренджи, Я. -Вы?-Малфой не удержался от вскрика, не поняв толком сам, от крика радости или ужаса. -Ты услышал меня, Драко?-Снейп говорит очень тихо, подходя еще на шаг ближе к постели. -Почему вы говорите об этом мне?-Драко судорожно сжимает в кулаке ткань одеяла, и крепче прижимает к себе девушку. -Я думаю, ты имеешь право знать. -У неё сегодня схватка... -Перед ней мисс Уизли будет задан прямой вопрос, согласна ли она вступить в наши ряды. И этот вопрос будет задаваться ей на протяжении всей дуэли, до тех пор, пока она не скажет "да", или не умрет...Не делай глупостей, Драко, слышишь меня, не делай глупостей!- последние слова вырвались практически шепотом из уст зельевара прежде, чем он, взмахнув полами своей обычной черной мантии вышел из спальни.       В комнате воцарилась тишина. Наполненная шоком и ужасом, и от того еще более неестественная. Драко боялся повернуть к ней голову, боялся сказать хоть слово, ожидая очередной истерики. Джинни тоже не шевелилась, стараясь осмыслить все только что услышанное. Несколько минут пролежали молча, а потом молодой человек вдруг резко соскочил с постели, и стремительными шагами меряя комнату бросал на кровать рубашки, мантии, брюки. -Вставай, Джинни, давай же! Хватит лежать, тебе надо уходить,- Малфой носился по комнате, приговаривая резкие, рваные слова себе под нос и не обращая ни малейшего внимания на её возражения до тех пор, пока она не повысила голос. -Драко!-имя эхом отскочило от стен, заставив Драко остановиться и повернуться к девушке. Не вовремя подумать о том, что если он хотя бы в половину так же бледен, как она, то его можно записывать в ряд вампиров. И еще, что с этой бледностью, совсем не аристократической, удивительно красива. И что в глазах он не видит того испуга, что так явственно ощущает сам. Не привычный испуг за себя, за свою шкуру, нет. За неё, за ту, что сейчас сидит на постели, прижимая к обнаженной груди одеяло и с вызовом смотрит на него своими огромными, такими огромными глазами,-нет, Драко. Никуда я не пойду...И если мне предстоит умереть вот так, в дуэли с одними из самых сильных волшебников столетия, то так тому и быть. Бежать сейчас, значит подписать тебе смертный приговор... -Замолчи, заткнись!-он в мгновение ока оказался возле неё. Схватил за плечи и крепко прижал к себе, шепча ей куда-то в макушку,- черт с ним со мной, Джинни. Если бы не я, то тебя бы миновала незавидная доля оказаться в Малфой Мэноре. Я во многом виноват, но быть причиной твоей смерти я не могу... -Нет, это ты помолчи,-чертова девчонка отстранилась от него, обхватила его лицо ладонями и снова посмотрела в глаза. Своими, кристально-зелеными в его, серебристые, почти потонувшие в черном омуте зрачков.-Это я не стану причиной твоей гибели, Малфой. Ни твоей, ни чьей либо кроме. Я...я соглашусь на предложение этого вашего лорда... -Что? Не делай этого, Уизли... -Дай мне договорить, Малфой! Я соглашусь на его предложение, но...я останусь на своей стороне, скажем так. И если хочешь, ты можешь остаться со мной.- Он видел, с каким трудом ей даются эти слова. Видел, сколько сил она прилагает для того, чтобы не разреветься в голос, и от этого становится еще хуже. И поэтому отвечает ей тихо, словно боясь признаться в своей трусости, слабости. -Я не пойду на предательство, Уизли. -Это твое право, я ни к чему тебя не принуждаю,- Джинни горько усмехается, и легко прикасается своими губами к его щеке,- а теперь, если ты не против, я пойду к себе, ладно?       Он был против. И знал, что если он попросит, она останется. Но не попросил, боясь признать за собой поражение, молча следя за тем, как она схватила свое полотенце, накинула его на себя и спокойно вышла из комнаты. И старался думать только о том, проклинать ли или боготворить своего недавнего визитера.