Волчья стая

9 января, 1998г. Королевский лес Дин       Он чувствовал его ярость. Ощущал каждой клеточкой своего тела, и кажется, сам был этой яростью. Хотелось крушить все, убить всех и каждого, кто попадется на пути. Кто-то проник в Гриноттс. Кто-то выкрал меч Гриффиндора. Этот кто-то наверняка из своих, потому что никто кроме ближнего круга не знал о нахождении меча.       Гарри вынырнул из сознания Темного Лорда, словно из черного омута. Лоб был покрыт липкой испариной, и дико раскалывалась голова. Шрам горел так, словно своей целью имел расколоть голову молодого человека на двое. -Гарри, Гарри!- голос Рона доносился словно издалека. Видеть друга сейчас не хотелось, вдаваться в подробности видения- тем более. Хотелось провалиться в блаженное небытие и не слышать и не видеть вообще ничего.       С огромным трудом Гарри заставил себя открыть глаза и посмотреть на друзей. На Рона, который одной рукой прижимал к себе Гермиону, у которой почему-то была разбита губа, а второй тряс его, Гарри за плечо. Ярость вспыхнула с новой силой, за то, что он обнимал её, но и эту вспышку Гарри подавил. В левую ладонь тыкался холодным влажным носом взволнованный Волк. -Все нормально...Все...-молодой человек снова перевел взгляд на девушку. Открыл рот чтобы задать вопрос, но замолчал, остановленный её взглядом.-Кто-то похитил меч из хранилища Беллатриссы. Я не знаю, кто это и... -Но ведь меч у нас, Гарри,- сообщил Рон очевидный факт. Гарри снова хотел бросить другу что-то грубое, но снова остановился, видя, как Гермиона выскользнула из под руки парня и, смочив полотенце в холодной воде протерла его вспотевший лоб. -Я не знаю, Рон, но он был уверен, что меч в Гринготтсе,- Гарри отвел руку девушки и сел в постели. Обвел друзей глазами, в молчаливом ожидании их догадок. Волк, жалобно вздохнув улегся рядом с ним, и молодой человек машинально запустил пальцы в мягкую шерсть. Гермиона жадно проследила за его движением, после чего покачала головой и отошла от постели. -Я подежурю,- тихо сказала девушка, не глядя в сторону друзей, и накинув на плечи пальто вышла из палатки. Волк, вскочив с постели потрусил за ней, оставив друзей в тяжелой, гнетущей тишине. -Что с ней происходит, Гарри?-молчание нарушил Рон, задавая вопрос, и, очевидно имея ввиду Гермиону. -Что ты имеешь ввиду?-Гарри всегда напрягался, когда друг задавал вопросы относительно девушки. Только вот раньше не обращал внимания, а теперь заметил. И вспомнил, что перед тем как Волан-де-Морт вторгся в его сознание, слышал их разговор. Стиснул зубы, но сдержался, не имея ничего чтобы предъявить другу. -Она стала какая-то странная. Замкнутая, что ли. Задумчивая. И от меня отстраняется все больше и больше, хотя и говорит, что простила. -Она простила, Рон, я знаю, что простила. Просто устала, наверное. Мы все устали... -Знаешь, если бы я не знал так хорошо вас обоих, я бы решил что это из-за тебя она стала такой,- Рон усмехается, как-то слишком самоуверенно по мнению Гарри, и смотрит на друга. Ты не знаешь нас, Рон. Нет, не так. Ты не знаешь меня. Потому что её наверняка мучают угрызения совести перед тобой, а вот меня-ни капельки. Перед ней-да, но не перед тобой. А ты продолжаешь нести какую-то чепуху,- я не понимаю, что она думает о себе. Нет, она мне нравится, конечно, но с самооценкой у неё явные проблемы. -Что ты имеешь ввиду?- Гарри сжимает кулаки, но говорит спокойно, словно действительно ничего не понимает. Он ведь тот же Гарри, верно? Тот, который всегда старался держать нейтралитет между этими двумя, и вот сейчас, так глупо сорваться в самый не подходящий момент слишком глупо. Но следующий вопрос вырывается сам собой, и молодой человек прикусывает губу от злости на себя,- ты любишь её Рон? Ты любишь Гермиону? -Люблю ли я её?-тупо переспросил Рон, и замолчал на несколько минут,- как я могу говорить о любви? Мне восемнадцать лет, я молод и полон жизни. У меня еще все впереди, если конечно, мы выживем в этой войне. -Мы выживем, Рон, обязательно выживем. Вот только какое место ты оставляешь Гермионе, когда война закончится?- Гарри проклинал себя за эти вопросы, но не задать их он не мог. И до ужаса боялся, что Рон начнет задавать вопросы в ответ. Вопросы, на которые сам Гарри ответить не мог. -Какое место? Ну, Гермиона всегда рядом, пусть так и остается. Может быть, я даже женюсь на ней. Скорее всего женюсь. Она ведь любит меня, и будет счастлива, если я просто буду рядом. Будет счастлива, нося мою фамилию. Лучшего ей никто не предложит, а на худшее она сама не согласится. -А ты не думаешь, что кто-то её может любить. Любить по-настоящему, не так, как ты. Любить каждую черточку её лица, каждую часть её тела. Засыпать, и видеть её лицо, просыпаться и слышать её голос,-его понесло. Понесло так, что он уже не мог остановиться. Так же как отказывался признаться хотя бы самому себе, что все, что он уже перечислил относится к нему. -Да брось, Гарри. Гермиона хорошая, нет, она просто замечательная, но...это же Гермиона. Хороший друг, надежный соратник, но она слишком сухая для того чтобы испытывать к ней все те чувства, которые ты описал,-Рон пожал плечами и как-то глупо улыбнулся. А Гарри подумал о том, что лучший друг совсем не знает ту, с которой прошел через столько испытаний. Не знает, как Гермиона плачет, когда ей страшно или больно. Не знает, как девушка периодически действительно замыкается в себе. Не знает, что она пьянеет с двух бокалов вина. Не знает, как хрупкое тело может выгибаться в руках любовника. -Ты не прав, Рон,- тихо, и скорее для самого себя сказал молодой человек и невесело усмехнулся. Хотел задать еще один вопрос, почему в таком случае Рон старается зажать Гермиону у стенки, почему не оставит её в покое, раз не видит ничего привлекательного в девушке, но промолчал. Потому что знал, если получит ответ на этот вопрос, друг в живых не останется. -Куда ты?- спросил Рон, когда молодой человек встал со своего места и накинул на плечи куртку. -Я пойду, поговорю с ней,- уже на ходу бросил Гарри даже не оборачиваясь.       Чувство вины перед другом пропало бесследно. И Гермиону стало до безумия жалко. Жалко, потому что они, двое, те, за которых она так искренне переживала и была им беззаветно преданна, почему то решили, что имеют права играть с ней. Дарить ложную надежду и использовать так, как им заблагорассудится. Один делает вид что любит, на деле только для того, чтобы удовлетворить свою похоть. Второй, напротив, излишне прямолинеен и откровенно говорит о том, что просто спит с нею, считая её лучшим другом. И она, такая беззащитная, такая хрупкая и ранимая между ними.       Гермиона сидела в нескольких метрах от входа в палатку на постеленном прямо на пол пальто, поеживаясь в теплой шерстяной кофте и поигрывая огоньком, выпущенным из конца палочки. Волк бегал неподалеку, изредка поглядывая на хозяйку, словно проверяя, все ли у неё хорошо, но когда он увидел, как к девушке подошел любимый хозяин, со спокойной душой отбежал подальше.       Гарри присел рядом и с беспокойством заглянул ей в лицо. Взял заостренный подбородок и повернул к себе, второй рукой проводя по полоске засохшей крови. -Это сделал я, да?- он был уверен, что это он. Потому что какие бы чувства он не испытывал сейчас к лучшему другу, Рон никогда бы не поднял на Гермиону руку. Она бы не простила. Не его.. -Не беспокойся, это так, царапина. Тем более ты ведь случайно,-Гермиона поспешно отвернулась, машинально проводя тонкими пальчиками по тому месту, где только что были пальцы Гарри. -Почему ты ушла из палатки? -Мне надо подумать,- и снова она говорит слишком поспешно. Настолько, что он не может ей поверить. -Подумать, Гермиона? Раньше наше присутствие не мешало тебе думать,- молодой человек заставляет себя говорить размеренно и спокойно. -А теперь мешает, Гарри!- а вот её шепот звучит где-то на грани с парселтангом. Она раздражена, но кричать не хочет, чтобы не привлекать внимания Рона. -Может быть объяснишь мне? Хотя бы мне?-он тоже раздражен, но из последних сил сдерживает себя. -Я объясню? Может быть ты расскажешь мне что ты видел во время своего очередного приступа?! И какого черта ты вообще что-то видел?!-шипение Гермионы сейчас больше всего напоминало ультразвук, и Гарри невольно вздрогнул. -Я уже сказал, что я видел, вернее нет, что я чувствовал. Он злится, нет, не так, он в ярости. Кто-то, и я не знаю кто, но он уверен что кто-то из ближнего круга. Он подозревает кого-то... -Ты видел, что было дальше? -Нет, я словно вынырнул из него. Да и какая разница, кого он будет пытать на этот раз, ведь главное, что меч у нас! -Нет, ты не понимаешь. Тот, кто выкрал меч, и тот, кто его нам прислал, это не один человек, Гарри. Или, напротив, одно и то же лицо, но тогда глупо так подставляться! -Почему ты думаешь, что кто-то отправил нам меч? Дамблдор говорил, что меч появляется тогда, когда он больше всего необходим. -Говорил, да. Но разве ты еще веришь в совпадения? Нет? Вот и я нет. Да, меч появился в Тайной комнате, когда он был действительно необходим, но он появился в шляпе, и тогда была опасность для жизни. Если бы он действительно появлялся по необходимости, то он появился бы раньше или позже, но не тогда, когда все вроде бы нормализовалось. Да и уж точно мы не нашли бы его в озере...Нет, Гарри меч наверняка кто-то нам подсунул. Еще этот патронус...Ты не знаешь, у кого из знакомых могла быть лань?       Гарри покачал головой. Тяжело вздохнул. Снова покачал головой и прикурил сигарету. Несколько минут провели в почти мертвой тишине. -И все же, чем больше я думаю об этом, тем больше мне кажется, что тот, кто навел нас на меч, и тот, кто похитил его-один и тот же человек. -Но для чего? Зачем кому-то так подставляться? И временные рамки не совпадают... -Это все так, да. Но что если...Да нет, бред конечно. -О чем ты? -Что если есть два одинаковых меча. Что, если в Гринготтсе была подделка? -А зачем кому-то прятать в банке подделку? -Я не знаю,- на этот раз головой покачала Гермиона. Закрыла глаза и потерла переносицу. А Гарри, словно завороженный смотрел за каждым её движением, за тем, как тонкие пальцы с силой сжимают тонкую косточку, за тем, как приоткрываются её нежные губы, когда она как-то судорожно выдыхает. -Рон интересуется, что с тобой происходит,- молодой человек силой воли заставляет себя оторвать от неё взгляд, и излишне заинтересованно разглядывает тлеющий кончик сигареты. -А что со мной происходит? Со мной все в порядке. А если Рональд думал, что я с радостью прыгну ему на шею сразу, как только их величество соизволит вернуться, то он глубоко ошибается. -Хорошо, отлично, но...Ты ведь его простила? -Да,- девушка говорит твердо и горько усмехается. А Гарри только сейчас понимает, что они уже не сидят возле входа в палатку, а остановились где-то среди деревьев. -И ты...-Гарри запнулся на мгновение,- ты его любишь? -Да,- она тоже запинается прежде, чем ответить. -Скажи...Ответь мне, ты жалеешь о том, что произошло между нами?-пожалуйста, скажи что не жалеешь. Потому что я не жалею ни капли. -Зачем тебе это знать?-она вскидывает подбородок, словно желая защитится. -Мне надо знать,- прежде, чем Гермиона ответила Гарри успел несколько раз пожалеть, что задал этот вопрос. -Нет, не жалею Гарри. Я не жалею ни о чем, что произошло с того момента, как ушел Рон. Если так получилось, значит я, пусть где-то на задворках сознания хотела этого. Ты меня не насиловал, помнишь? Да, я испытываю некоторую неловкость, когда нахожусь между вами, но...Почему я должна испытывать угрызения совести? Почему ему можно, а мне нет? Почему ты смог изменить Джинни, а я не могла изменить Рону? Да и не измена это, если на то пошло, это Рон нас предал, а не мы его...-Гермиона не заметила, как из нападения перешла в защиту. Как вдруг схватила его за отвороты куртки, слегка потрясывая и глядя прямо в охренительные изумрудные глаза. Не заметила, что он наклонился к ней непозволительно близко и пристально следил за тем, как менялось выражение её глаз, как они стали почти золотистыми наполняясь не прошенными слезами,-...И тем более, что этого никогда не повторится... -Не повторится,-хрипло прошептал Гарри кивнув головой и наклоняясь еще ближе. Убрал дрожащими пальцами вьющуюся прядь волос, и зачем-то так же хрипло повторил,-не повторится.       После чего прижался губами к её губам. Робко, как в первый раз. Без страсти, без ярости, на этот раз не оставляя на ней своей метки. Целовал нежно, ласково, успокаивающе гладя по спине и отстранился только тогда, когда она зашипела от боли в потревоженной ранке. Отстранился, и снова посмотрел прямо в глаза. Судорожно сглотнул и прикусил губу, не выпуская из рук миниатюрного тела. -Господи, что же мы творим... -Выслушай меня сейчас, и запомни на всю жизнь, пожалуйста,- он обхватил ладонями её лицо,- у тебя всегда есть выбор. Ты вольна распоряжаться своей жизнью так, как ты сама посчитаешь нужным, быть с тем, кто любит тебя и кого любишь ты. Не думай о чужом мнении, думай только о себе, ладно? -Но...я ведь выбрала Рона, а ты...ты выбрал Джинни, и это правильно,- возразила сразу после того, как кивнула. А в глазах-надежда, ему не понятная. -Не все то, что правильно сделает тебя счастливой,- он хочет сказать совсем другие слова. И пусть сам не позволяет себе в них поверить. -А тебя, Гарри? Что сделает счастливым тебя?-ты. Ты сможешь сделать меня счастливым, но черта-с-два я скажу об этом вслух. -А я могу не дожить до того, что люди обычно называют "долго и счастливо",- он горько усмехнулся, и сразу понял что зря. Потому что её губы сразу же задрожали, и, тихо всхлипывая, девушка уткнулась носом в его грудь.       Они стояли долго. Настолько, что в снегу промокли ноги, а пальцы уже не слушались от холода. Но ни один из них не жаловался, и только крепче прижимались друг к другу, до тех пор, пока не услышали голос, знакомый, привычный и наполненный недовольством. -Может быть хватит разыгрывать перед ним драму. Что вы здесь делаете?