Волчья стая

10-11 января 1998г, Хогвартс       Уизли брыкалась в его руках с того самого момента, как МакГонагалл сообщила, что мальчик-слизеринец мертв. С того момента, как Снейп наложил на гриффиндорку "силенцио" Джинни и вовсе кажется сошла с ума. И когда профессора, очевидно решив что со свалившейся на него проблемой в лице хрупкой девушки Драко Малфой разберется сам, поспешно ретировались из больничного крыла, молодой человек был готов приложить Уизли каким-нибудь не слишком безобидным заклинанием.       Маленькое женское тело, вырывающееся из кольца его рук, очевидно для того, чтобы восстановить справедливость в потерявшем всякую иллюзию безопасности замке, вдруг стало неимоверно тяжелым. И это не считая того, что шея и руки Драко были безбожно расцарапаны, а рубашка окончательно помята. Спустя несколько бесплодных попыток воззвать к голосу рассудка Джинни Уизли, после бесконечных увещеваний и успокоительных слов, Малфой перекинул живую ношу через плечо, поддерживая за бедра, и, тихо матерясь потащил её в свою спальню. Почему именно в свою и почему именно её он решил обдумать в свободное время.       Разумеется, истерика забрала у девчонки едва ли не все силы, и когда они дошли до дверей в общежитие Слизерина, Джинни уже просто безвольно висела у него на плече молча всхлипывая. Не особо задумываясь над тем, что скажут однокурсники Драко произнес пароль и не говоря друзьям ни слова прошел в свою комнату под потоком удивленных настороженных глаз. Зайдя в спальню, он почти бросил свою ношу на кресло, заклинанием зажег огонь в камине и плеснув в стакан огневиски протянул его девушке. -Пей,- почти приказал молодой человек, и снял с неё заклинание немоты. Она посмотрела на него волком, принюхалась к янтарной жидкости, и, поморщившись, выпила все залпом, по прежнему не говоря ни слова.       Он сам едва не задохнулся когда обжигающий напиток на мгновение заставил Уизли задержать дыхание. Но только на мгновение, после которого она снова посмотрела на него, отбросила с лица влажные растрепанные волосы и хрипло потребовала, -Еще!- Драко повел бровями и скривил губы, но покорно налил в стакан еще столько же алкоголя. На несколько секунд замер возле столика и налил еще один стакан, для себя. После чего, вспомнив, что не видел девчонку за ужином щелкнул пальцами и тихо приказал домовику принести ужин к нему в спальню. Только после этого молодой человек подошел к Джинни, протянул ей стакан и сам сел в кресло напротив. -Тебе есть что еще сказать, или ты уже наоралась?-он впервые в жизни надеялся, что его голос прозвучал без привычной дозы насмешки и издевательств. Потому что она выглядела...жалко, да. Без привычного вызова во взгляде и вздернутом подбородке, с еще не просохшими дорожками от слез. Взгляд с издевкой исподлобья и попытка скрыть скорбь и страх только добавляли всему облику подавленности, и, если бы он не знал её, то наверняка бы просто сказал что она не плохая актриса. -Малфой, может быть хватит, а? Сколько можно издеваться надо мной?-может быть и хватит, рыжая. Только я по-другому не умею. Да и не хочу. И ты тоже не хочешь, я уверен. тебе проще ненавидеть меня, играя с Темным Лордом в игру, которая тебе не под силу. Пользоваться мною я тебе не позволю, и прогнуться под тебя-слишком просто. -Что хватит, рыжая?-Господи, Малфой, почему ты вслух говоришь совсем не то, что думаешь на самом деле. Почему бы просто не успокоиться и не решить проблемы мирно,- я не издеваюсь над тобой, ты забыла? Это ты сделала выбор. Выбор не в мою пользу, и даже не в пользу своего драгоценного Поттера. Если ты решила, что у тебя достаточно сил, чтобы стоять рядом с Темным Лордом, воевать против тех, кто тебе дорог то ты спятила. Если ты просто продалась, то ты шлюха, но это ты уже слышала. Если ты решила что можешь воевать на два фронта, то ты самоубийца, и это ты тоже уже слышала. -Мерлин, Малфой, ты правда думаешь, что у меня был выбор?!-она захлебывается собственным криком и резко отворачивается от него. Залпом выпивает огневиски и делает судорожный вдох. Вопреки здравому рассудку он тоже глотает обжигающую жидкость, оставляет стакан и в следующее мгновение нависает над ней, руками упершись в спинку кресла, заставляя Джинни вжаться в нее. -Черта с два, Уизли! Выбор есть всегда! Он и у меня был, и у тебя, и у Нотта. А теперь посмотри на меня, рыжая! Во что я превратился, а? Я боюсь собственной тени, я живу от вызова до вызова. Я блядь, не знаю, жива ли все еще моя семья! И то же самое теперь будет с тобой, твоя жизнь тебе больше не принадлежит! -Я не принимала метку... -Ты серьезно думаешь, что все дело в метке,- он оттолкнулся от спинки и снова устало опустился в соседнее кресло. Она не может не понимать, насколько это опасно.       Эльф уже принес еду, но Драко заметил, что девушка даже не подумала к ней прикоснуться. Только продолжала сидеть, сжимая в пальцах пустой стакан. Малфой усмехнулся и взмахом палочки снова наполнил бокалы, и внимательно следя за тем, как она целенаправленно хлещет алкоголь. Сам он медленно, методично смаковал терпкую жидкость, не отрывая глаз от каждого движения гриффиндорской шлюхи. -Кому помешал этот мальчик?-наконец снова подала голос девушка, посмотрев на нее. -Я не знаю. Но если не ошибаюсь-он грязнокровка. Возможно именно поэтому он поддался экспансии. -Да что ж вы за люди такие, что даже своих уничтожаете? Да хрен с ними, со своими. Вы уничтожаете тех, кто намного слабее вас, кто совершенно точно не сможет дать отпор, -А почему ты так уверена, что это кто-то из наших?-огрызнулся Малфой, впрочем, понимая, что скорее всего она права.       Джинни не ответила, только молча встала с кресла и подошла к столику с бутылкой огневиски, плеснув себе еще. -Что за дрянь ты мне налил?-не самый подходящий к ситуации вопрос, но тем не менее, это лучше чем мертвое молчание. -Огневиски. И ты лакаешь его так, словно крепости в нем не больше чем в сливочном пиве. -Мне надо,- презрительный взгляд, брошенный в его сторону отчетливо дает понять, что попытаться забрать у нее сейчас бутылку значит вступить в еще одну схватку. А у него и после первой кожа разодрана. Да и права она, наверное. Ей надо. Ведь у него по-прежнему перед глазами стоит она, прижимающая к себе еле живое тело слизеринского первокурсника. И выражение скорби и не понимания на красивом лице.       Ему от выпитого алкоголя становится жарко. Ей кажется холодно. Алкоголь кажется расслабляет его, а она словно впадает в апатию. Спина становится все ровнее, выражение лица все жестче, а в глазах-боль и холод. В чертовых зеленых глазах, в которых он постоянно старается почерпнуть для себя хоть одну искру ее огня. Ему жаль её, правда. Так жаль как не было еще никогда и никого. И он разумеется не скажет ей этого. Совершенно точно нет.       Он замечает, как с каждым следующим глотком её взгляд становится все более расфокусированным. И абсолютно уверен, что она напивается до такого состояния первый раз в жизни. И глупая, едва ли не счастливая мысль о том, что именно ему она доверилась заставляет его поморщиться. И буквально толкает Малфоя сначала к подносу с едой, а потом уже к ней. -Ешь,- он протягивает ей сандвич, и она мотает головой, но все же принимает еду и неуверенно, с долей отвращения жует. Так он скармливает ей четверть подноса, после чего отставляет его в сторону и присаживается на подлокотник её кресла. Забирает из онемевших пальцев полупустой стакан и отправляет к подносу. Встает, и протягивает ей руку. После секундного колебания она недоуменно хмурится но вкладывает ладонь в его руку. Он улыбается ей, непривычно ласково и привлекает к себе, чувствуя, как она немного напрягается в его руках. С полминуты они так и стоят, он гладит её по спине, она прячет лицо на его груди. И только после этого он поднимает её лицо за подбородок и чуть наклоняет её голову в сторону. Начинает целовать её в шею, чуть посасывая нежную кожу, словно прогуливаясь по линии подбородка, целуя выступающие скулы и покусывая мочку уха до тех пор, пока она не издает слабый стон. Драко не торопится, он нежно, но уверенно продолжает покрывать поцелуями все её лицо и шею, отодвигает воротник водолазки и покрывает поцелуями тонкие худые ключицы. Она вся худая. Слишком худая, на его взгляд, но никого в своей жизни он еще не хотел так, как эту рыжую...просто её. -Да, сильнее, Малфой...Помоги мне забыть,- он понимает, что она пьяна, но не останавливается. Он уже просто не в состоянии остановиться, когда она обхватывает руками его шею и закидывает одну ногу на его бедро, прижимаясь к нему сильнее,-я хочу тебя.       Молодой человек задыхается, и подхватывает её под ягодицы. Она закидывает на него вторую ногу и трется промежностью о его возбужденный пах, и он рычит. Видит Мерлин, он хотел быть с ней нежным. Она не позволила.       Он почти бросает её на постель и сам наваливается на нее сверху. Срывает с неё чертову водолазку и вслед за ней следует аккуратный черный лифчик. Он начинает целовать, покусывая и посасывая каждый миллиметр нежной кожи, заставляя её, пьяную разбитую, но такую желанную выкрикивать, буквально выстанывать его имя и зарываться пальцами в его волосы. Когда он между зубов сжимает один её сосок, она выгибает спину ему навстречу. Когда одной рукой накрывает её грудь, сильно сжимая её, а второй с некоторым усилием расстегивает молнию на её джинсах и пальцами гладит сосредоточие её женственности, она жалобно скулит и начинает судорожно сдвигать-раздвигать ноги и ловить ртом воздух. А он усмехается ей уже куда-то в пупок, освобождает вторую руку и с усилием стягивает с неё джинсы вместе с трусиками. Она снова подается бедрами ему навстречу, и сильнее держит за волосы когда он наклоняет голову еще ниже. Она влажная, вся. Наверное в ней говорит адреналин, алкоголь, но это не важно сейчас, когда Джинни Уизли лежит перед ним с широко раздвинутыми ногами и почти умоляет его не останавливаться. Я и не собираюсь, глупая. Просто наслаждаться тобой, вот такой, с блестящей от пота кожей, растрепавшимися волосами, выгнутой спиной, с грудью, которая словно дразнит меня, с твоими влажными...Нет, Малфой, если ты не остановишься сейчас восхвалять тело гриффиндорской девчонки, тебя понесет. Так что делай то, что собирался и выставляй её из своей спальни.       Драко проложил дорожку мокрых поцелуев от её пупка ниже. Прошел языком по влажным складкам, и, помогая себе пальцами раздвинул их. Когда один его палец вошел в неё, он выгнулась еще сильнее. Когда он ввел второй палец и коснулся языком клитора она застонала. Когда он взял её ладонь и положил её на грудь девушки, сильно сжав её, девушка закричала и сжала бедра. -Не делай так, - предупреждающе прошипел Малфой, сжав клитор между зубами.       Джинни снова выгибается, на этот раз сильнее, но ноги продолжает держать широко раздвинутыми...       Ей не требуется много времени, чтобы еще раз-на этот раз последний выгнуть спину в экстазе оргазма. Она лежит с закрытыми глазами, пальцами сжимает смятые простыни, а Малфой просто смотрит на неё, и ему кажется, что это- и есть то самое счастье, о котором пишут в любовных романах. Видеть, как твоя возлюбленная стонет под твоими руками и твоим ртом...Стоп, возлюбленная? Да, Драко тебя снова несет...       Он рывком расстегнул ремень на джинсах и, кусая губы от нетерпения, стянул их вместе с бельем до колен. Нежности уже не осталось, осталась только какая-то дикая, всепоглощающая страсть и злость к той, что сейчас лежала перед ним с разведенными ногами, обнаженная, смотрящая на него затуманенными от алкоголя и испытанного оргазма глазами. И почему-то эта её нега заставляла сильнее сжимать её бедро одной рукой и плечо-второй. Так, что наверняка останутся синяки. И еще, зло шептать, не останавливая грубые глубокие толчки ни на минуту:- Смотри на меня, слышишь! Смотри на меня!       И она смотрит. Из глаза куда-то разом исчезает и томность, и расслабленность, и беззащитность. Она снова похожа на дикую кошку, когда чуть прищуривает глаза и прикусывает губу в непонятной, жесткой усмешке. Закидывает ногу ему на талии и обхватывает затянутые в ткань рубашки плечи, притягивая к себе ближе. Еще ближе, и еще, пока между ними не остается ни миллиметра свободного пространства. И когда он подставляет ей шею для поцелуя, совершенно неожиданно раздается тихое шипение прямо в ухо. Шипение злое, и такое страстное, что он замирает на мгновение... -Я ненавижу тебя, я так тебя ненавижу...-а после этого она с силой выворачивается и целует его в губы. Дико, до боли, как не так давно целовал её он.       Ему хватает этого, и он, возбужденный до боли в паху, прижимается к ней еще сильнее и с громким криком изливается в неё, не останавливая поцелуя.       Когда тело слабеет после испытанного оргазма, он переворачивается на спину, увлекая её за собой так, что она оказывается лежащей на нем. С силой сдавливает её затылок одной рукой, а другую кладет на ягодицы плотно прижимая к себе. Кусает её губы, засасывает язык, и кажется, что они ведут какую-то битву, понятную только им двоим. -Ненавидишь меня, да?-он отстраняется на мгновение, чтобы вдохнуть, после чего снова целует,- тогда почему ты сейчас здесь?       Наверное, последняя фраза лишняя, как и все, что происходит между ними в последнее время. Потому что она, издав слабый, протестующий стон, прерывает поцелуй и упирается ладонями ему в грудь, а потом скатывается с него и садится на постели, обхватывая себя руками и зло глядя на него. -Да ненавижу! А чего ты хотел, чтобы я в любви тебе призналась, а? Ты ведь тоже ненавидишь меня, презираешь если хочешь!- она выплевывает слова так, словно он спорил с ней. Только её голос совсем не ассоциируется с той беззащитной позой, в которой она сидит. -Слушай, не ори, а? У меня голова и без тебя раскалывается,- нет, ему правда надоели её крики. Она не была такой истеричной раньше, и в целом, он мог её понять. Но почему-то сейчас, после того, что между ними произошло только что, слушать её истерики не хотелось совершенно.       А она как-то резко стушевалась, опустила голову, и, наверное, чтобы её слово осталось последним, глухо ворчит: -Не указывай мне что делать, я тебе не собака,-и отворачивается от него, пытаясь спрятаться за водопадом растрепанных, мокрых от пота волос. -Хорошо,- податливо соглашается он, и глупо усмехается так. чтобы она не заметила его усмешки. Краем глаза замечает, что она мотает головой в поисках своих вещей, и, словно само собой разумеющееся, спрашивает,-куда-то собираешься?       Она оставляет его вопрос без ответа, и уже собирается встать, когда он тяжело вздыхает, и, протянув руку, обхватывает её за плечи и роняет обратно на кровать так, что её голова оказывается у него на животе. Джинни недовольно смотрит на него, но попыток вырваться не делает. -Ты чего творишь?-недовольно ворчит девушка, укладываясь удобнее. Ах, если бы я знал, Уизли, все было бы гораздо проще. Я ведь должен тебя просто отпустить сейчас, и нам обоим будет легче. Но ты ведь знаешь, я-самовлюбленный эгоист, и делаю всегда то, чего мне хочется сейчас. А сейчас мне хочется, чтобы ты просто была рядом.-Ты отвратителен. -Ага,-он покорно соглашается и помогает ей лечь по-человечески. Она устраивает голову у него на груди, задумчиво выводя пальцем узоры по гладкой коже. Он, осмотревшись по сторонам призывает бутылку огневиски и делает большой глоток прямо из горла. Алкоголь уже давно не помогает расслабиться, но вот привести мысли в порядок-самое то. -Слушай, и все таки, кто мог так поступить с мальчиком?-кажется, Джинни уже достаточно успокоилась и в состоянии мыслить здраво. Поэтому он пожимает плечами, и отвечает. -Я не знаю, рыжая, правда не знаю. Кандидатов на самом деле слишком много, но это сделал кто-то, у кого не хватает смелости выступить открыто. Драться со взрослыми-сложно, да и запрещено, хоть и номинально. А вот напасть на ребенка в темном углу вполне по... -Слизерински?-иронично спрашивает она, и прикусывает губу. -Нет,-он отвечает резко, и сам морщиться от этого, а мысль ускользает от не вовремя брошенного заклинания,- и вообще, давай спать. Снейп завтра три шкуры спустит, если опоздаем. -И что, даже не выставишь из своей спальни?- она устраивается удобней, и чувствует, что он прав, что волнения этого бесконечного дня, алкоголь,и секс, наконец делают свое дело-глаза медленно, но верно начинают закрываться, и мыслить связно уже не получается. -Нет, не выставлю,- выдыхает он,-нокс!       Свет в спальне гаснет, и Малфой, словно преступник, позволяет крепче обнять девушку, прижать к себе, закрывая от боли и горечи. Она засыпает почти мгновенно, он-не спит полночи. Ей снится смеющийся молодой человек с платиновыми волосами, а ему- маленькая сгорбленная фигурка, прижимающая к себе полуживого ребенка.