Две обычные тетради

— Извините за опоздание, можно сесть? — с лёту спросил я у молодой математички, влетая в класс. — Опять ты после звонка приходишь! Ну, спасибо хоть, что вообще пришёл, — проворчала блондинка, беря своими длинными наманикюренными пальцами мел. — Раз пришёл, то добро пожаловать к доске, Мишенька, — она сладко улыбнулась, и добрая половина класса блаженно вздохнула, в своих пошлых мечтах. Конечно же, "добрая половина" по совместительству являлась и его мужской частью. — Эм, н-ну… — я встретился с её пронзающим взглядом и обречённо поник. — Х-хорошо… Я кинул свои вещи на последнюю парту и пошёл к доске. Юлия Викторовна была той ещё красавицей, хоть в стриптиз иди, хоть в модель, но пошла она почему-то именно в математику. В двадцать пять лет у неё уже была какая-то высшая степень в точных науках и красный диплом в престижном университете, так что к её необычайной красоте ещё и мозги прилагались, отчего её тут же полюбили все девчонки в классе. Но на меня она наводила жуть — она этого, конечно же, не знала, ведь ссориться с ней себе дороже. Поговаривают, в прошлом году её довёл хулиган то ли из восьмого класса, то ли из седьмого… В общем, она его так морально опустила при всех, что пареньку пришлось уйти из школы. Мой вывод: клёвые буфера у клёвого учителя, но лучше слушать повнимательней, не прогуливать и не доставать телефона из портфеля на её уроках. Я взял из её рук мел и хмуро посмотрел на пример, готовясь к сокрушительному поражению. Но нет, мне повезло, этот пример был в домашнем задании, а зная ответ, решить его ничего не стоило. Через пару минут на доске сияло решение, а я вновь сидел на последней парте, готовясь к уроку. — Неплохо… Вот только, Мишенька, что это за цифра в ответе? — хитро спросила женщина, указывая тонким пальчиком на каракулю. Я пару секунд честно пытался разобрать свой почерк, но ничего путёвого из этого не вышло, и я положился на свою интуицию: — М-м, три?.. — Да? Странно, а должно быть девять… Ну ладно, тройка, — моя интуиция меня явно предала. Я тихо стукнулся головой об парту. Вот поэтому я и троичник: мозги у меня на месте, но мой почерк, не то что учителя, и я сам порой разобрать не мог. Некоторые приноровились к этой моей особенности и научились различать мои буквы и цифры лучше меня самого, а некоторые пошли дальше и стали коварно использовать это в своих целях. В их число входили историк и математичка. И если последняя просто меня тролила, то первый надо мной издевался, заставляя оставаться после уроков и читать ему вслух все свои конспекты. Возможно, он реально не понимает мой почерк, подумает кто-то, вот только как объяснить то, что он моментально вычисляет, пишу я истории или физику. Хотя, может быть это просто чуйка. Но ситуации это не меняет — Семён Александрович меня ненавидит. Можно было бы рассказать душещипательную историю, как в первую нашу встречу я столкнул его с лестницы или что-то в этом духе, но подобного не было. Просто мы невзлюбили друг друга с самой первой встречи, а причины для этого стали прибавляться после. — Если ты сейчас же не возьмёшь в руки ручку и не начнёшь писать, Юлька тебя прожжёт взглядом, — тихо сказал мой сосед по парте, не отрываясь от списывания какого-то примера с доски. — Ох, да, спасибо, — я схватил ручку и стал старательно создавать вид бурной деятельности. Математика прошла быстро, хоть и достаточно скучно. Пару раз я чуть не заснул и не свалился со стула, но мой прекрасный сосед-отличник вовремя меня пихал и тыкал ручкой под рёбра, так что поспать толком я не смог. Хотя, была ещё одна примечательная вещь на уроке, которую вновь оценила мужская половина класса: Юлька нагнулась. У всех пацанов прямо слюнки потекли, а у девочек вновь появился повод поболтать о том, что в их классе одни извращенцы. Я этот момент пропустил из-за вновь свалившегося на меня сна, но мой сосед красочно мне рассказал об обтянутой светлыми штанами заднице нашей учительницы. Я в очередной раз убедился в том, что всё самое интересное в своей жизни я просплю. История у нас была третьим уроком и у меня было ещё время морально подготовиться к этому событию, а также вызубрить весь учебник. Только вот всплыла ещё одна проблемка, которую я обнаружил, сидя в коридоре на скамейке и переворачивая содержимое своей сумки. — Что-то потерял? Свои мозги, например. — Предатель, — не слишком обиженно кинул я своему другу, который присел рядом и стал разворачивать свой завтрак. — Ты это из-за Мики? Или из-за лужи? Или… — Стой! Не надо дальше перечислять, а то это растянется на пару часов, а я узнаю ещё пару причин, почему мне стоит перестать с тобой дружить. А причин этих и так дофига уже. — Ладно, так из-за чего дуешься? — невнятно спросил он, жуя ананасовый батончик. — Ты какого чёрта не прикрыл меня перед историком?! — я кинул свою сумку на другой конец лавки и перевёл свой прожигающий взгляд на Радика. — А, так ты всего лишь про это… — Что значит «всего лишь»?! — Так меня тоже не было на его уроках, — проигнорировал он мой возглас. — Как это не было? — сразу растерял я свой пыл. — Как, как… Готовился к олимпиаде по физике, — друг пожал плечами и кинул в мусорку обёртку. Я просто взвыл от безысходности, хватаясь руками за голову. — А предупредить меня? Попросить Мику, чтобы меня прикрыла, а?! — Так Мика со мной готовилась. Ты с ним встретился утром, да? — с тем же спокойствием спросил он. — Ага. Хотел к директору затащить, из-за прогулов, — пробормотал я, понимая, что злиться на этого придурка, который торжественно называл себя другом, лишь тратить свои нервы. — Ну… У тебя есть время вызубрить весь учебник и придумать пару отговорок, — попытался ободрить меня тот. Не слишком удачно. — Тут есть небольшая проблемка… Я учебник дома забыл, — ага, прихлопнул им адское существо, после чего забыл его при паническом побеге из своей комнаты. Проследовала минута молчания. Я, потупив взгляд, подтащил к себе свой портфель и вновь стал в нём копаться, а Радик сверлил меня оценивающим взглядом. — Я вот чего не понимаю: ты совсем дебил или просто самоубийца, а? — Да я же это, блин, не специально! — в сердцах выкрикнул я, теряя своё самообладание. — Лучше бы и правда мозги забыл, всё равно у них срок годности уже кончился! Ты забыл, что было в прошлый раз, когда Макар забыл свой учебник?! — Помню я, помню… — угрюмо ответил я на едкие комментарии друга. Случай же этот был ещё в прошлом году — где-то во второй четверти наш одноклассник Макар забыл учебник. И можно было бы сказать, что после этого урока его никто не видел, но его видели. Возле кабинета директора. Если наша математица давит на мозги ученикам, то историк — учителям. Его поставили перед выбором: либо на учёт, либо в другую школу. Понятное дело, он свалил из этой дурки. Однако эту историю знал лишь наш класс, а остальные же лишь то, что Макар разгневал историка, а потом мистически исчез. Чего только не напридумывали про этот случай: от историка-мафиози, который после уроков поквитался с парнем в тёмном переулке, до историка-насильника, что довёл парня до самоубийства. Но и зная правду, легче нам не становилось — переводиться в новую школу в десятом классе никому не хотелось. Хотя, с такими учителями, об этом всё равно невольно задумываешься… — Знаешь, Мишка, мне будет не хватать твоих воплей и твоих мокрых кроссовок, — с наигранной грустью прошептал Радик. — Ты дурак?! Не собираюсь я переводиться! — С его «любовью» к тебе, тебе нужно заботиться о том, чтобы тебя вообще в другую школу взяли… — ТЫ!.. — зло выдохнул я, но тут же обречённо сник. — Думаешь, всё?.. — Да ладно, шучу я! Не про перевод — если ты явишься на урок без учебника, то скорее всего так и будет. Но проблему с учебником мы можем исправить. Возьми его у тех, кого сегодня в школе нет. Например, у Витьки. — Ты предлагаешь мне шкафчик взломать?! — тут же вновь возмутился я. — Либо шкафчик, либо перевод. — Может, у тебя есть какие-нибудь шпильки?..