о тебе.

— Что ты хочешь? Казалось, что уже привыкла к надломленным обертонам в голосе Ренаты, но фраза прозвучала так, что было невозможно поверить, кому она принадлежит. Женщина напряженно смотрела в упор, в ожидании ответа. Неосторожно сдавила пустой бокал. Глухой треск стекла. В коридоре послышался шум входной двери, детский смех и взрослые голоса. Две пары глаз продолжали смотреть друг на друга, не замечая ничего вокруг. — Вы чего в темноте? Салют, барышни! Александр включил свет, удивленно улыбаясь. — Как кино? Рамазанова быстро перевела тему, спрыгивая с подоконника. — Наташка как всегда сказала, что это плохой мультик, а я очень поржал. Хозяйка тихо появилась в столовой, обнимая мужа за плечо. — Потому что это правда плохой мультик. Господи, Рената, у тебя кровь. Все испуганно повернулись в сторону блондинки. — Это… просто… бокалы у вас дерьмовые, вот. Мужчина осторожно убрал осколки, помогая встать с окна. — Может, госпожа Литвинова перестанет так злиться, что даже стекло рушится под её руками. — Саша… — Да уже пошел, пошел. Сурков ухмыльнулся, глазами показывая, что смиренно соглашается с ясным заданным направлением, хоть и не озвученным. Как только за Ренатой где-то в глубине дома закрылась дверь, Наташа прервала неловкую паузу. — У вас всё хорошо? — Да, всё круто. И я даже буду петь на открытии. — Ты серьезно? — Абсолютно. — Неужели мне можно успокоиться, я чуть с ума не сошла от сложившейся ситуации. — Так, Земфира Талгатовна, можно тебя украсть на веранду? — Нужно. — Ну всё тогда, курим и жарим мясо. Рената присоединилась позднее. Черные джинсы и кофта с высоким горлом. Лицо еще бледнее. Кутаясь в плед, молчала, думая о своем, изредка притрагиваясь к вину. Сразу отказавшись от ужина, дала понять, что сегодня к любому общению закрыта. Но. Продолжала сидеть со всеми вместе. Ждала, проклиная затянувшийся вечер и хрупкую брюнетку, которая в один момент сломала её нерушимые принципы. Злилась. Курила, неудобно держа сигарету здоровой левой рукой, кидая косые взгляды. С трудом сохраняя лицо, пожелала добрых снов хозяевам дома и как только остались наедине, развернулась в сторону Рамазановой. — Продолжим? — Думаю, да. — И? Земфира, облизнув пересохшие губы, побарабанила пальцами по краю стола. — Мы так органично перешли на ты… — Не тяни. Шумно выпустила воздух, поправив челку. — Ладно. Я хочу от тебя желание. — Чего? Блять, возьми деньги и разойдемся. — Мне не нужны деньги. Я знаю, что ты мне можешь дать много, но нет. Желание. — Ты издеваешься? Будешь работать за просто так? — Нет. За желание. Блондинка прищурилась, кусая указательный палец. — Что ты от меня хочешь? — Не знаю. — Что значит не знаю? — Не кричи. Я правда не знаю. В этом вся соль, понимаешь? Ты хотела получить меня любой ценой, это же был принцип. Можешь не отвечать, всё предельно открыто. Я рано согласилась. Просто меня выворачивает, когда я вижу ложь. Закурила. Руки отчего-то мелко дрожали. — Дай мне тоже… пожалуйста. Подав зажженную сигарету, отошла к деревянным перилам, обрамлявшим веранду, подняла голову к ночному небу. Совсем без звезд. Резко развернулась. Блондинка стояла рядом. — Что ты от меня хочешь? Я не могу рисковать и соглашаться. — Я скажу о своем решении после концерта. Единственное, что могу точно пообещать, желание будет вполне адекватным и не нарушит твоих личных границ. — То есть, ты попросишь сварить кофе и на этом мы расстанемся? — Возможно. — Я столько лет в бизнесе, так не бывает. Что ты несешь? — Рената, давай здесь и сейчас. Либо по рукам, либо я завтра сяду в машину и мы не встретимся. И ты можешь что угодно делать с Наташкой, я не соглашусь. Блондинка глухо простонала, ударяя по массивном столбу, держащему навесную крышу веранды. Протянула руку на встречу. Правую. По привычке. — Я согласна. Рамазанова крепко сжала ладонь, видя как моментально женщина буквально приседает от боли. — Блять, прости. Я совсем забыла про порез. — Да пошла ты к черту. Как я вас всех ненавижу. С силой оттолкнув певицу, двинулась в сторону дома. Остановившись крикнула. — Летим послезавтра. Я забронирую билеты. Утром паспортные данные скажешь. Дверь стукнула. Земфира закрыла глаза, пытаясь унять бешенный ритм пульса. Во всех этих доказательствах собственной значимости просто забыла, что Литвинова давно не живет в России. Отступать было поздно. Договор на крови.