Мгновение от вечности

-Алло, я вас слушаю. Говорите же. Что за глупые шутки? — На том конце провода послышались длинные гудки. Несмотря на то, что собеседник повесил трубку, я точно знал, что Арчи нахмурил свои густые брови (больше с недоумением, чем с досадой), махнул рукой и положил телефон на место. Я провел с этим человеком все детство. Спокойный темноволосый юноша приятной наружности с вечно горящими добром и любопытством глазами. Большинство моих детских игрушек были сделаны именно руками Арчи. Следует заметить, что за столетия этот парень ничуть не изменился. Порой мне кажется, что он давно нашел свою истинную любовь — это любовь к знаниям и открытиям. И вот теперь я в недоумении смотрю на телефонную трубку, которая уже давно замолкла и пытаюсь поверить в то, что тот Арчи, который от радости хлопал в ладоши после того, как получалось собрать очередное чудо техники? Тот самый Арчи, который буквально валится с ног при виде даже капли крови? Вы действительно хотите, чтобы я поверил в то, что парень, который однажды купил у торгаша весь хлам уверенный что, что ему это нужно может быть главой антиправительственного движения? Голова нещадно болела, у меня ощущение, что я попал на шоу «розыгрыш» (да-да, оно все еще существует). Все это время Эмили терпеливо ждала пока пройдет мой шок, параллельно назначая Свону встречу. Придя в себя я задал лишь один вопрос -Почему Арчи?

***

Пламя свечи окутывало мягким таинственным светом комнату. Даже после изобретения электрических лампочек Арчибальд Свон оставался верен себе и использовал исключительно свечи. Сегодня была ровно неделя, как ученый прятал свою старшую сестру от Совета. Мысли путались, он не хотел отдавать своего последнего родного человека на показательную казнь только потому что ей перевалило за тысячу лет. Согласно официальным источникам обращение в злого и ужасного делира начиналось уже в первой половине дня после тысячного дня рождения. В это же время на кухне наплевав на статистику и официальные источники Марта Свон готовила утку по-пекински, мурча под нос такую старую песню, что сложно сказать, в каком веке она была написана. Когда девушка вооружившись рукавичками потянулась за дымящимся противнем, в кухню влетели не меньше десяти солдат, направляя дуло пистолета на Свон. Все, что смогла девушка, это еле слышно прошептать «Арчи», прежде чем ее вывели из дома.

***

— Когда я вернулся с лаборатории в доме никого не оказалось — продолжил подоспевший к концу рассказа Арчибальд — кухня разгромлена, на полу утка по-пекински. Не скажу, что я испугался, ведь знал, что Марта адекватна. Знал, что она не стало одним из тех чудовищ, которых мы наблюдаем на казни. У меня на руках были все анализы, исследования, показатели, благодаря которым была и уверенность, что моя сестра ни на каплю не изменилась. Я шел на арену почти с улыбкой на лице. И что я там увидел? Среди арестованных, я едва узнал Марту. Глаза, налитые кровью, злобный оскал и лютая ненависть во взгляде. Это больше не была она. Именно там, на площади я понял одно. — Свон замолчал, как бы погружаясь в давно забытый этап своей жизни. -Что? — Нетерпеливо спросил я, хоть уже и знал ответ. — Люди не заболевают и не теряют рассудок после тысячного дня рождения, как нам говорили. Такими их делает сам Совет.