Любимец моих дьяволов

      Я неспеша поднималась по лестнице и нервно оглядывалась по сторонам. С каждой минутой тревога усиливалась все больше. Захочет ли он меня видеть? Говорить со мной? Слушать меня? Я не знала, чего ожидать и это нервировало меня раза в два. Уже стоя у двери, появилась мысль убежать отсюда, куда можно дальше. Встряхнув головой, пару раз сделала глубоких вдохов и нажала на звонок. Сердце начало биться с бешеной скоростью и, казалось, готово выпрыгнуть из груди. Стало жутко. Никто не открывал дверь и я с облегчением выдохнула. Есть ли смысл открывать ключом, который лежит у меня в кармане куртки? Наверное, нет. Еще пару минут я постояла под дверью и пулей вылетела из подъезда. Вдохнув свежий майский воздух, я подняла голову к небу и ненароком посмотрела в сторону окон квартиры. Увидев знакомый силуэт, мои глаза увеличились раза в два. И до меня только что дошло… Если Никита действительно стал психом, то… Представляете, что было бы, если бы я открыла дверь своим ключом? Боже, я даже не хочу об этом думать. Я побежала в сторону метро, изредка поглядывая назад. В вагоне я включила телефон и на него стало приходить множество оповещений с пропущенными и смс от Егора и Милы. Решив, что объясню им все лично, снова выключила телефон и посмотрела на рекламный баннер. «

Нужна помощь юристов?..

» Дальше я читать не стала. Черт, мне сдавать зачеты послезавтра! Видимо, жизнь решила свалить все проблемы на меня на год вперед… Как только я переступила порог квартиры, на меня уставилось две пары злых глаз. Я попятилась назад. — Стоять! — крик Милы, мне казалось, слышал весь дом. Я попыталась мило улыбнуться, но это меня не спасло. Меня схватили под руки и потащили на кухню, усадив на стул и привязав ноги к нему. — Вы че, совсем что ли? — ору я, пытаясь вырвать ноги. — Отвяжите! Егор уперся руками в стол и встал напротив меня. — Сначала ты нам расскажешь, как могла догадаться до такого. Ты говорила, что МЫ решим сами, а не ТЫ! — зло прошипел Булаткин, и я вжала голову в плечи. Мила стояла за ним и, прикрыв глаза, потирала переносицу. Я опять заставила их переживать. — Я знаю, что я дура, да. Но я нашла ключ и решила… — я пыталась связать что-то членораздельное. — Я хотела ему объяснить, но он не открыл мне дверь, хотя был дома… И я… Я испугалась не меньше вашего! По моим щекам потекли слезы и через мгновение я оказалась в объятьях Егора. Я прижалась к нему, как можно ближе, плача и вдыхая его парфюм, пока он гладил меня по волосам. Мила прижалась ко мне сзади, положив голову на плечо. Прервать идиллию и отстраниться всех друг от друга заставил звонящий телефон Борисовой. Поговорив и даже немного поругавшись с кем-то, она кинула телефон в стену, который с треском отлетел. — Ненавижу! Говорю, что появились серьезные проблемы, сегодня не могу сняться в эфире, прошу заменить кем-то, но эти… Дебилы! — яро восклицала Мила, а мы с Егором удивленно смотрели на нее. Давно я не видела ее такой злой. Она взяла с подоконника сумку и кинула туда разбившийся мобильный. — Алин, давай без самодеятельности. Я кивнула. — Если что звони. Извини, но нужно на работу. Ближе к 10 вечера я лежала в спальне, свернувшись калачиком и смотря на звезды. Зашел Егор и я сразу же уловила запах чая с жасмином. Я села, облокотившись на спинку кровати и блондин протянул мне чашку. — Алин, — я перевожу взгляд с окна на Егора, — а что, если все так задумано? — Ты о чем? — Внезапно Мила решает нас предупредить о Никите, говоря что волнуется даже за меня, хотя она меня открыто ненавидит. Она слишком хорошо знает тебя, твои поступки и вдруг они предугадали, что ты к нему поедешь? Просто сегодня были не готовы? Я задумалась. Изначально мне тоже показалось это все подозрительно странным, но Мила слишком убедительно себя ведет. — Нелогично. Я решила поехать к нему после того, как нашла ключ в сумке. И стала бы она тебя предупреждать о моей поездке к нему? — Возможно, ты права. К зачетам готовиться не собираешься? — резко переводит тему Егор и я вскакиваю. Я опять забыла. Набрав кучу учебников и конспектов, я до утра сидела в гостиной, заучивая то, что попадалось на глаза. На гражданском кодексе мои глаза начали слипаться и я уснула на полчаса, а потом снова продолжила. И в 9 утра я поехала в универ, чтобы сдать все досрочно, пока в голове все разобрано по полочкам. — О, наш Верховный судья пожаловала! — ехидно произносит ректор, встречая меня у входа в универ. — И вам доброе утро, Роман Степанович. — Лихицкая, решила сама написать заявление об отчислении? Мало того, что моя голова сейчас готова взорваться от ненужного количества информации, так и он еще мозги делает. Пришлось сжать кулачки, чтобы не ударить его прям тут и скривиться в улыбке. — Решила сдать зачеты. Можно? — Конечно, — мужчина разводит руки в стороны, пропуская меня вперед. — Хочу лично поприсутствовать, проконтролировать, так сказать. Закатить глаза — это все, на что мне хватает сил. Сидя на последнем зачете, я зависла на крайнем вопросе. Что регулирует ГПК? Я начала судорожно вспоминать все, что читала. Черт! Я заснула на этом моменте! Расписав все своими словами, я протянула преподу лист и в стояла в нервном ожидании. — Да, все правильно! — произносит Кирилл Михайлович, а ректор недовольно прищурился. — Дайте я посмотрю, — Роман Степаныч вырывает лист и пробегает по тексту глазами. — Вот тут недочет. Кирилл Михайлович, изогнув бровь, посмотрел на ректора, но спорить не стал. — Хорошо, тогда давайте я задам один вопрос… Через 20 минут счастливая я вылетела из университета. От свежего воздуха голова начала кружиться и, я села на лавку, уронив голову на руки. В глазах все плыло, но я специально оглядывалась вокруг, не давая сознанию меня покинуть. Мой взгляд задержался на знакомом силуэте, похожим на Никиту. Я встряхнула головой, легонько похлопала себя по щекам и посмотрела в сторону того дерева, возле которого стоял парень. Но там уже никого не было. Наверное, я схожу с ума…

***

— Ну что, малышка, ты это сделала! — улыбаясь, произносит Егор и поднимает бокал с шампанским. — Наконец-то, — улыбаюсь в ответ и проделываю те же самые действия. — За сданный зачет и, надеюсь, за будущий защищенный диплом За час мы опустошили с Егором две бутылки шампанского и полбутылки коньяка. На душе было слишком легко. Я напрочь забыла обо всех проблемах и сейчас для меня существовали только я и Егор. Мы лежали в спальне много говорили не о чем, громко смеясь. В очередной раз, пока Егор слишком смешно рассказывал каком-то о глупом споре с Марвиным, я улыбалась и решилась посмотреть на него. Он замолк и, заметив мой взгляд на себе, посмотрел на меня. И вот тут пробежала та самая искра. Он жадно впился в мои губы, перелезая на меня. На секунду отстранившись от меня, он посмотрел мои глаза, в которых читалось желание. Он ухмыльнулся и сжал мои бедра сильнее. Егор снова накрыл мои губы своими, спускаясь к шее, оставляя на ней багровые засосы. Через пару секунд майка, а за ней и лиф, полетели в сторону. Он прильнул губами к груди, вырисовывая различные узоры, а другую сжимал одной рукой. Я извивалась под ним, как змея, а стоны вырывались один за другим. Блондин начал спускаться ниже, проводя языком по животу и оставляя за собой мокрую дорожку. И вот он медленно стягивает с меня шорты, закидывая их на шкаф. Смотря мне в глаза, он медленно снимает зубами трусики, а я уже не могу терпеть эти сладкие пытки. — Его-о-ор, пожалуйста. Блондин ухмыляется и резко входит меня, начиная нежно двигаться и со временем ускоряя темп. Булаткин вертел мной, как хотел, а я охотно поддавалась. — Я сейчас… — Малыш, я знаю, давай, — рычит парень и через пару секунд мой оглушительный стон слышали все. Чувствую, как во мне растекается теплая жидкость и расплываюсь в улыбке. Булаткин плюхается рядом со мной, равняя дыхание, при этом обнимая меня одной рукой. — Егор, я люблю тебя, — шепчу я, обрисовывая пальцем его татуировки. Парень удивленно вскидывает брови, но, счастливо улыбаясь, чмокает меня в губы. — Я тебя тоже.