Стены зелёного факультета

— Ну, давай быстрее, чего звал? — Роза Уизли прижала к груди учебники, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. — Да так, я просто переспросить хотел. Уточнить кое-что… Кхм, помнишь, около месяца назад ты сказала, что я влюбился? О, а вот это уже интригующая тема для разговора. Раз так, то начало урока может подождать. Видеть своего родственника таким запутавшимся и смущённым — верх её торжества. Торжества безупречной женской логики. Поправив длинные рыжие волосы, девушка наигранно ахнула, радостно кивнула от предвкушения и закусила губу, еле сдерживая улыбку. — Так вот. А в кого именно я влюбился? Просто мне пока что не приглянулась ни одна девушка, а может, ты знаешь, кто запал на меня? — он нервно посмеялся. Роза бессильно опустила руки, напоказ роняя себе под ноги учебники. Она-то умная, а вот её кузен Альбус… Иногда он был абсолютно недогадлив. А Джеймс так вообще. От него не то что романтики — обычного комплимента не дождёшься. Альбус наспех поднял её вещи, небрежно всовывая книги ей прямо в руки. — В кого, в кого… В Скорпиуса, конечно! Ах да, ты ему, кстати, тоже нравишься. Поверь, это видно всем вокруг невооружённым глазом, — девушка усмехнулась и слегка приподняла голову, торжествуя своим чистейшим Гением над ничего не понимающим братом, и ушла к ожидавшим её неподалёку друзьям. До конца учебного дня Ал тупо (впрочем, как обычно) отсиживался на всех занятиях, на негнущихся ногах шёл на ужин в Большой Зал, перекидываясь странно построенными фразами со Скорпиусом. Однако если он и заметил странности в поведении Альбуса, то, возможно, просто решил не подавать виду, пока они не останутся одни и не смогут поговорить. Непрерывный поток мыслей всё никак не хотел структурироваться в голове и поддаваться рациональному анализу. Альбуса откровенно пугало чувство собственной беспомощности, а вдобавок к этому его порядком озадачили слова сестры, хотя она — не Джеймс, и определённо не стала бы так жестоко над ним шутить. Но всё же он не хотел бы ни с кем обсуждать эту нелепую тему. Особенно с Розой. Альбус влюбился в лучшего друга. Смешно. Нет, но с другой стороны… А что, если сделать одно небольшое, совсем крошечное допущение о том, что это могло бы быть правдой… Несвязные хаотичные мысли странным образом преобразовались в поток воспоминаний, довольно свежих воспоминаний о прошлых летних каникулах, когда Альбус решительно не хотел отпускать друга домой. Как Скорпиус постоянно щурился и ехидно посмеивался, незаметно отдавая ему свой завтрак, всякий раз, как Альбус искривлял губы от отвращения, заглядывая в свою тарелку. Как на днях Альбус радостно обнимал его после победы Слизерина над Когтевраном в матче по квиддичу. Как они веселились на лекциях и параллельно практиковались в пишущих чарах: специально отсаживались подальше друг от друга и отсылали по воздуху «любовные» записки с закорючками, карикатурами и кучей сердечек. И как их никто не мог поймать, ведь «девчачий» почерк и типичное содержимое обуславливали им безупречное алиби. Альбус вздохнул и принял очевидное для себя решение: нужно перестать думать и начать действовать. «Думать» — это вообще не про Альбуса Северуса Поттера.

***

Через пару месяцев с начала шестого курса обучения Альбус постоянно защищал своего друга, огрызаясь на любого заикнувшегося о Пожирателях в его сторону. Почему эти фанатичные неадекваты только и могут, что судить по внешности? По репутации предков? Или верить необоснованным слухам. Тем более, когда после стольких лет изнурительных тренировок Скорпиус стал замечательным охотником зелёного факультета, не раз способствовавшим их победам. Да, в последнее время Альбус и правда начал замечать на себе странные долгие взгляды блондина, наивно объясняя это тем, что они постепенно становились по-настоящему близки. Он окончательно заверил себя в том, что эти отношения — и есть та самая нерушимая годами дружба, о которой в детстве рассказывал ему отец. Но иногда, буквально на секунду дольше, так хотелось задержать руку на чужом предплечье или не отводя взгляда смотреть в слегка прищуренные серо-голубые глаза, искать в них добрую насмешку над собой и находить их притяжение несоизмеримым. Ведь когда Скорпиус столь уверенно и ободряюще смотрит ему прямо в глаза, Альбус не боится ничего на белом свете. — Совсем дурак, что ли? Ты меня вообще слушал? — Роза зарычала от бессилия, безболезненно роняя раскрытый учебник себе на голову. Альбус из вежливости согласился сходить вместе с гриффиндоркой в библиотеку. Почему-то каждый раз, как он приходил сюда, стремительно темнеющее и теряющее последние живые краски небо за узким высоким окном, тусклый свет ламп и пыльный запах старых книг либо вгоняли его в неимоверную тоску, либо нагоняли тревогу. Ещё не решил. Почему-то когда он приходил сюда со Скорпом, здесь было будто немного теплее и совсем не скучно, как с расписывающей небольшое эссе уже на пятнадцатый лист пергамента Розой. — Всё, я в домике. Боюсь, я здесь бессильна. Но так уж и быть. Повторяю: Ал, ты влюби-и-и-ился, — приторно протянула девушка, — жаль, только не видишь дальше собственного носа… — Да, дурак, — оживился Альбус, мрачно глядя на гору учебников. — Но я ни в кого не влюблён. И не был влюблён. Пф, что за бред? — Ничего не бред, — Роза убрала учебник с головы и пристально посмотрела на сидевшего напротив парня. — Думаю, ты узнаешь совсем скоро. — Звучит, как угроза, — издав нервный смешок, Альбус поднялся со стула, — я спать. Всего доброго. — До завтра, Ал, — Роза мило улыбнулась ему, махнув вслед рукой. Один — наивный мальчишка, другой — глупый мальчишка. Отличная пара! Да если бы не она, даже один единственный работающий мозг всего зелёного факультета — Скорпиус Малфой — так и не понял бы, почему Ал от него никак не отлипает. А вот со стороны эти их вечные посиделки только вдвоём и приключенческие происки а-ля «Джеймс отдыхает» были заметны всем, кому не лень. Ну, или Роза просто медленно сходит с ума от постоянного запоминания кучи материала. Девушка широко зевнула, подтверждая собственные мрачные мысли. — Ох, вот же идиоты, — она устало рассмеялась и забрала вместе с эссе пару учебников, чтобы почитать в кровати перед сном.

***

В начале шестого года обучения Скорпиус нехотя признался самому себе, что влюблён в лучшего друга. После этого начались проблемы. Сначала это были проблемы с этой рыжей девчонкой — выскочкой Грейнджер-Уизли. Роза постоянно вклинивалась между ним и Альбусом в прямом смысле слова — на перемене между занятиями она мистическим образом находила маршрут передвижения студентов их факультета, будто легендарная карта Мародёров была в её руках. Затем, странно ухмыляясь блондину, «свихнувшаяся кузина» непременно приставала к Альбусу с дурацкими раздражающими вопросами, отвлекая того от попытки изучения материала по дороге к кабинету истории магии. Альбус каждый раз только шикал на неё, прося тише интересоваться погодой за окном или тем, когда они со Скорпиусом пойдут вместе к озеру. Затем Скорпиус внезапно осознал вторую огромную проблему. Роза знала. Эта вездесущая рыжая ведьма каким-то чудесным образом прознала, насколько глупый Ал стал дорог ему, и неужели теперь пыталась их поссорить? Нет, но… Почему она не хочет, допустим, поговорить начистоту? А если она расскажет всем, поверят ли они? Как тогда Альбус посмотрит на него и что подумает? Скорпиус рыкнул от бессилия и досады, ударяя кулаком по столу, отчего Альбус подпрыгнул на месте, разлепляя глаза посреди самой интересной в мире лекции по истории магии начала двадцатого века. — Ты чего? — Задумался, — блондин отмахнулся и постарался смягчить раздражение в тоне своего голоса. — Заметно, — недовольно нахмурился Альбус. — Что, тебе не по душе как Ньютон Саламандер предложил ввести запрет на экспериментальное разведение волшебных существ? Глядя на растерянное выражение лица друга, Альбус тихо рассмеялся. Да, он не спал, а слушал таким необычным образом лекцию, в отличие от своего витающего в облаках друга-умника. Вздохнув, Скорпиус подпёр щёку тыльной стороной ладони, вспоминая, как на летних каникулах, в конце пятого курса, они с Альбусом долго обнимались на крыльце дома Поттеров и никуда не хотели друг друга отпускать.

***

В разгар летних каникул Альбус как в задницу ужаленный всё твердил, как сильно он хочет, чтобы его единственный и небезызвестный друг погостил хотя бы пару дней в доме Поттеров. Джинни всё смеялась над сыном, аккуратно обрабатывая вонючим снадобьем небольшие следы укусов от маленьких острых зубов. А когда Джеймс вернулся домой с прогулки, то смеялись уже они оба. Можно подумать, Альбус собирался пойти по стопам дяди Чарли и стать магозоологом . Вот откуда ему было знать, что укус обитающей на чердаке их дома летучей огненной лисобелки зачастую может действовать как зелье искренности?! Теперь всё встало на свои места. И его непонятные бессвязные рассуждения об отдельных эксцентричных преподавателях, о брате-идиоте и несправедливом распределении домашних обязанностей. Альбус не прекращал ворчать около получаса. Он никак не мог понять, как и почему с такой лёгкостью поддался на уговоры Лили прочистить чердак от хлама, за что был немедленно атакован непонятным существом с красной густой шерстью. Зато шок от пережитой неожиданности и укушенное ребро ладони давали о себе знать неприятной пульсацией. Альбус недовольно цокнул, когда узнал от Лили, что огненную лисобелку притащил в дом Джеймс где-то год назад и спрятал её на чердаке от отца. Кажется, про эту лисобелку знали все, даже сам отец, поскольку тот ни капли не был удивлён, а если и был, то и бровью не повёл. В общем, ничего удивительного. Все, кроме Альбуса, знали всё. Джеймс хоть кормил несчастное животное, что оно так на людей кидается? Альбус засмеялся, проводя здоровой рукой по чёрным волосам. А вечером того же дня он получил разрешение отца на ночёвку с другом.

***

— Не могу поверить, что этот «недопожиратель» будет ночевать со мной в одном доме… — Джеймс на протяжении нескольких минут (тоже был укушен, что ли? Альбус только закатил глаза и вышел из его комнаты) не уставал причитать в пустоту своей комнаты. — Надо зависнуть где-нибудь с Тедом хотя бы до утра… Он быстро спустился по лестнице вниз, переобувшись и захватив из шкафа свою куртку. — Я к Теду, — Джеймс бегло заглянул в столовую на первом этаже и сразу поморщился оттого, как услужливо его мать подливала чай этому Малфою-младшему. А глупый братец так и светился. И Лили тоже радовалась не пойми чему. Гадость. — Не поужинаешь с нами? — крикнула Джинни вслед сыну. — Нет, там поем, — ответил Джеймс, переступив порог. — У меня нет никакого желания находиться в одном доме с сыном пожирателя, — добавил он тише. Где-то в столовой разбилась чашка. Джеймс услышал вскрик матери и недовольный голос сестры, а затем громко хлопнул входной дверью и опрометчиво не обратил внимания на открывшуюся позади него дверь. Зато парень отлично почувствовал, как его ощутимо толкнули в спину, когда он спускался вниз по лестнице. Он чуть не оступился на последней ступени и не упал, благо чудом успел сохранить равновесие. — Какого чёрта?! — он быстро оглянулся, встречаясь взглядом со своим младшим братом. Ярко-зелёные глаза словно прожигали ответный удивлённый взгляд светло-карих глаз. — Что ты сказал про него? Совсем охренел? — Альбус медленно спустился на ступень вниз, когда за ним возник Скорпиус, наклоняясь и прочно смыкая руки в замок на его животе. — Отпусти ты меня! — Альбус мгновенно начал пытаться вырываться вперёд, чтобы как следует наподдать недалёкому братцу. — Джеймс! Почему ты веришь этим слухам? Это неправда! — Альбус чуть не кричал от отчаяния и несправедливости, пытаясь разъединить руки Скорпиуса. — Хах, докажи, — ухмыльнулся Джеймс, разводя руки в стороны и засовывая их в карманы джинсов. — Приглядывай лучше за своим дружком, — недобро глядя на блондина, он всё же отвернулся от мальчишек и направился вниз по Гриммо. Скорпиус вздрогнул и отпустил друга, когда кто-то потянул его сзади за рубашку. — Мама зовёт вас обратно, — неуверенно сказала ему Лили и вернулась в столовую. — Ал, успокойся, всё нормально… Вспыльчивость явно не была его лучшей стороной. — Это ненормально! То, что он — мой брат… Это не даёт ему никакого права так о тебе говорить, понимаешь, Скорп? — Альбус сузил свои пронзительно-зелёные глаза, отчего Скорпиус невольно вздрогнул, и поднялся на ступень выше к своему другу. — Я… Спасибо тебе, — бледные губы тронула неуверенная улыбка. — Мне правда нужно знать, что я ещё могу довериться хоть кому-то, — устало вздохнул Скорпиус, сделал шаг навстречу и обнял удивлённого друга за талию. — Ты всегда можешь на меня положиться, — Альбус закрыл глаза и облегчённо выдохнул парню в шею, поднимая ладони на его плечи, чтобы обнять как можно крепче. — Так вы идёте или как? Мальчики испуганно вскрикнули, резко отстраняясь друг от друга, и смущённо посмотрели на подозрительно усмехающуюся им обоим Лили.

***

— Он что, всё ещё здесь? — по пути в свою комнату Джеймс бегло заглянул в столовую, прежде чем стянуть с себя чёрную кожаную куртку. — Миленько. Гарри оторвался от вечернего чтения газеты, многозначительно посмотрев на старшего сына из-под стёкол круглых очков. Лили снова рисовала портрет читающего отца цветными карандашами, а Альбус со своим… другом обсуждали предметы грядущего шестого курса обучения. — Прекрати так себя вести! — Джинни заколдовала грязные тарелки простыми хозяйственными чарами и недовольно обернулась к сыну. Разговор мальчиков стих под непрекращающиеся шаркающие звуки карандаша. — О, отлично, мам. Теперь я плохой, а он — хороший. Зашибись, — его голос приглушался по мере того, как Джеймс поднимался наверх, в свою комнату. — Всё в порядке, я разберусь, — Гарри коротко улыбнулся всем присутствующим и вышел из столовой вслед за сыном. Скорпиус тяжело вздохнул. Он прекрасно чувствовал, как сидевший рядом Альбус задрожал от едва сдерживаемой злости — они с ним сидели так близко, что слегка соприкасались предплечьями. Немного сутулясь, блондин сполз со стула. — Знаешь, я не хотел бы вас всех перессорить, мне лучше уйти, — тихо прошептал он.   — Лили, сходишь показать папе с братом рисунок? — Джинни улыбнулась дочери. — Да, уж я-то поговорю с этими двумя, мам, — девочка согласно кивнула головой, тихо рассмеялась и понимающе вышла, загодя захватив со стола недоделанный рисунок и оставляя их одних. Альбус с тихим стоном опустил голову на сложенные на столе предплечья. — Прости его за эти выходки, он ещё ничего не понимает, — улыбнувшись, женщина подошла к детям, — неуправляемые подростки. Но если ты действительно хочешь сейчас домой, то я помогу транссегрессировать. А вещи твои доставим завтра. Ничего? — она ласково погладила Скорпиуса по голове, что напомнило парню о его матери. — Да, всё в порядке, — смущённо поблагодарив женщину, Скорпиус подбадривающе сжал плечо Альбуса и молча вышел в прихожую. — Но, мам… — Не начинай, я знаю, что ты не маленький, — она потрепала сына по голове. — Однако он сам вправе решать, как поступать. Я схожу наверх переодеться, ждите меня на улице, найдём подходящее место для перемещения, а то у нас круглый год поздно темнеет. Услышав хлопок входной двери, Альбус сорвался с места и выскочил из дома за другом, по пути бесцельно схватив висевший в прихожей длинный шарф. — Скорп, да ладно тебе, останься! — он спустился на предпоследнюю ступень, сровнявшись в росте с поджидавшим его внизу парнем. Альбус умоляюще посмотрел на друга и крепко обнял его за плечи, на что Скорпиус только тепло улыбнулся и тоже обнял парня за талию в ответ. Альбус неосознанно прислонился ближе к теплу и опустил голову на чужое плечо. — Как же меня это бесит! — Бесит, что мы обнимаемся? — засмеялся блондин. — Нет. Бесит, что ты не можешь остаться со мной, — Альбус повернул голову, касаясь носом открытой шеи друга. — Отстойные каникулы. — Да ладно тебе. Обещаю, что на следующие каникулы договорюсь с отцом, и ты сможешь приехать ко мне в мэнор. Тем более, мы встретимся в Хогвартсе уже через пару недель, — Скорпиус осторожно погладил друга по спине в попытке успокоить. — Ты опять дрожишь… Хватит уже беситься, я же сказал — мне всё равно, что обо мне думают окружающие. — И вовсе я не бешусь. Ну просто… Тут ветрено, — Альбус вяло оправдался первой пришедшей ему на ум гениальной мыслью и сжал пальцами толстовку Скорпиуса, будто в это мгновение вся судьба этого мира была в его дрожащих руках. — Вот и отлично. Не расстраивайся из-за таких мелочей. Я ведь не расстраиваюсь, — Альбуса крепче обняли за талию, пытаясь поделиться хоть небольшой частью тепла, — тем более, я легко обыграю Джеймса в квиддич на его последнем учебном году, — Скорпиус довольно хмыкнул своим мыслям и зашептал горячим дыханием другу прямо в ухо, отчего тот внезапно передёрнул плечами и поёжился. — Это не «мелочи», Скорп. Ты мой друг, а Джеймс — мой брат. Я же говорил, что он не имеет ни малейшего понятия о том, какой ты на самом деле, и я не позволю ему говорить так о тебе. — Знаю, но из-за этого твоего желания выглядеть моим героем вся твоя семья сейчас на нервах, — тихо выдохнув, блондин свёл брови и прикоснулся губами к щеке парня, — и вернись уже домой, ты мёрзнешь. — О, поверь, я не горю желанием выглядеть твоим героем, — хихикнул Альбус и несильно толкнул друга ладонью в грудь, выпуская из объятий. Он немного привстал на цыпочки и провёл носом по тёплой щеке, перекидывая свой шарф через плечи парня. — В Хогвартсе вернёшь, — Альбус подмигнул ему и нехотя поднялся наверх. Скорпиус еле сдержал ответную улыбку, когда Джинни спустилась навстречу сыну. — Ты разве не с пойдёшь нами? — удивлённо уточнила она. — Нет, ма, я замёрз, — Альбус улыбнулся им напоследок, махнул другу рукой и закрыл за собой дверь. Осталось только разобрать план полётов с Джеймсом.

***

Потратив ровно сутки на моральную подготовку, Альбус в конце концов не выдержал и просто махнул на всё рукой. Он твёрдо решил, что расскажет обо всём Скорпиусу. Этим вечером. Он нервно посмотрел на часы. Ну, или же этой ночью. Альбус окончательно принял свои необычные чувства за влюблённость, но вот как правильно начать разговор… Необычную влюблённость? Необычную? — Мерлин, родители меня убьют… — Альбус внезапно начал смеяться лёжа в своей кровати в слизеринском подземелье. Скорпиус заворочался на соседней кровати и медленно поднял руку из-под одеяла, слепо проводя ладонью по тумбочке в поисках волшебной палочки. — Люмос! — кончик его палочки вспыхнул белым светом. — Ты чего шумишь? — Да так, есть тут кое-что… Скор, выслушаешь меня? — Альбус сощурил глаза от яркого света и постарался вглядеться в лицо друга неподалёку, пытаясь найти отклик в его глазах. — Просто, наверное, я понял, что мы… Альбус неуверенно замолчал и откинул своё одеяло. Он медленно встал со своей кровати, быстро подошёл к кровати Скорпиуса, чтобы ноги не замёрзли от исходящего от каменного пола холода, и сел с ним рядом. Свет на кончике палочки погас. Альбус ещё раз мысленно поблагодарил все высшие силы за то, что когда-то ему повезло познакомиться со Скорпиусом, стать его соседом по комнате, другом, лучшим другом, а теперь вдобавок ко всему этому… влюбиться в него. Как будто раньше ему приключений было мало. — Мы… То есть, я… идиот. И знаешь, ты мне нравишься гораздо больше, чем просто «друг», — Альбус смело посмотрел ему в глаза и улыбнулся, и его тихий мягкий голос прозвучал оглушительно громко в звенящей полуночной тишине подземной комнаты. — Ты действительно идиот! — Скорпиус облегчённо выдохнул, прикрывая на несколько секунд глаза. — У меня чуть сердце не остановилось! Альбус только приготовился произнести возмущённое «эй!», как сам неожиданно вздрогнул: и правда, его сердце ёкнуло настолько сильно и болезненно, будто кровообращение во всём теле на миг остановилось, а затем вся кровь хлынула к щекам. — Я красный, да? — смущённо пробормотал Альбус, прикладывая ладони к своим пылающим щекам. Скорпиус молча вернул палочку на место и кивнул, растягивая тонкие розоватые губы в довольной улыбке. В образовавшемся полумраке комнаты его бледное лицо стало только красивее. — Альбус, — тихо зашептал он, — я знаю, что должен был первым сказать тебе это, но долгое время я… боялся. — Боялся, что окружающие не поймут? — нетерпеливо перебил парень, усаживаясь поудобнее и строя кучи догадок в голове. А ведь Роза, чтоб её, самая первая поняла всё происходившее между ними. — Нет. Я боялся, что меня не поймёшь ты. И это самое ужасное, — Скорпиус нервно закусил нижнюю губу и смущённо опустил взгляд на грудь Альбуса и скользнул взглядом ниже по его маггловской футболке. — Думаю, я ещё летом понял, что ты мне нравишься, когда ты пригласил меня к себе, а потом… Ну, Джеймс… — Я не хотел, — хриплым от волнения голосом прошептал Альбус и прочистил горло, — помнишь, как сильно я не хотел тебя отпускать? Думаю, уже тогда я был влюблён в тебя по уши. Альбус боязливо оглянулся назад. На миг ему почудилось, что их семьи стояли совсем рядом и будто подслушивали то немногое, дорогое и искреннее, то, что считалось зазорным и глупым выставлять напоказ на этом серебряно-зелёном факультете… Но смогут ли стены зелёного факультета навечно сохранить тайну двух мальчишек? Альбус уже не мог сказать наверняка сколько они просидели так, будто замерев и не дыша, друг напротив друга, неотрывно вглядываясь в темноте в глаза напротив. Он уже не мог и не хотел вспоминать, кто первым подался вперёд и сократил расстояние между ними. Зато Поттер надолго запомнит, насколько быстро умеет краснеть бледный Малфой, и как приятно чувствуется его обжигающее дыхание на собственных губах. Как его руки бережно обхватывают за талию и притягивают ближе к крепкому телу. И почему у Скорпиуса такие сладкие губы как у яблочных жевательных палочек из Хогсмида? Он определённо где-то заныкал целый пакет! Невозможно оторваться. Альбус чуть не начал мурлыкать, когда его губ медленно коснулся кончик языка. Он улыбнулся, отстраняясь, и сам втянул парня в новый медленный поцелуй, аккуратно оттягивая пальцами светлые волосы у линии их роста на шее. На самом деле Альбус не раз пользовался пронзительным взглядом своих ярко-зелёных глаз, когда хотел повлиять на ситуацию в свою пользу. Может, именно по этой причине Скорпиус каждый раз щурился, когда Альбус был близко, потому что либо он давно догадался об этом и хотел свести все грязные манипуляции на «нет», либо у него… обыкновенная дальнозоркость? А Скорпиус давно был уверен, что отныне хочет дарить только этому парню свои тёплые объятия, сладкие мокрые поцелуи с тихими стонами и сбитым дыханием. А большего и не хотелось желать.