Осколки мечты

Она подалась еще ближе – он не шелохнулся. Она коснулась его руки, что крепко сжимала кристалл, – а он стоял всё так же неподвижно. Сара зарылась пальцами в перьях мантии, но тут же отдернула руки, почувствовав нечто, похожее на разряд статического электричества. Джарет по-прежнему не шевельнулся. Словно она целовала статую. Почему он ничего не делает? Сара сдалась. Она отняла губы и отступила на шаг, крепко сжав зубы, чтобы те не стучали. Её губы покалывало, а вот Джарет, казалось, был вовсе не заинтересован в поцелуях. – Ну вот, – прохрипела она сквозь зубы, уперев взгляд в пол и скрестив руки на груди. – Этого достаточно для тебя? Тишина. Сара всё ждала, но не выдержала и посмотрела на него. Король Гоблинов выглядел… она застыла. Загнанным в тупик? Удивленным? Даже не так, скорее… изумленным? Серьезно, а при первом взгляде на него и не скажешь… Вдруг он выпустил кристалл из своей руки. Сара уже скривилась, готовая услышать звук разбиваемого стекла, но этого не произошло – сфера рассыпалась облаком мерцающей пыли. Джарет коснулся своих губ, по-прежнему выбитый из седла. – Эм, – тихо позвала она, – Джарет? Без ответа. – Джарет? Ну не молчи. Он смотрел на пол, как только что делала она сама. – Ты поцеловала меня. Да неужели, Шерлок хренов. – Ради одного из моих друзей, да. Но по большей части, чтобы заткнуть тебя. Казалось, он её не услышал, продолжив бубнить себе под нос, всё еще не отрывая глаз от мраморного пола: – Я думал, ты предложишь мне своего первенца или поклянешься больше не возвращаться сюда; свои слёзы или разбитое сердце, или сердце своего первого настоящего возлюбленного, но вместо всего этого – ты поцеловала меня. Его слова заставили её содрогнуться, но она не поддалась панике: – Ага, – и, черт возьми, её губы до сих пор помнили это прикосновение, они пощипывали и отдавали ни с чем несравнимым вкусом. Она с любопытством облизнула нижнюю губу, но чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда Джарет приковал её своим взглядом. – Ты не боишься меня, – у него перехватило дыхание. Сара поджала губы и отрицательно покачала головой. – Нет, ну конечно нет, – зашептал он, всё еще не отводя от неё глаз. Он медленно провёл языком по своим кривым зубам. Сара нервно сглотнула. Заметив это, глаза Джарета вспыхнули. – По поцелую за каждого – выходит, – начал он, и его голос впервые прозвучал утробно, – три поцелуя за всех. Сара лишь моргнула, а он уже стоял прямо перед ней – слишком близко – она задохнулась и попятилась. Его глаза прожигали насквозь, и она видела, как колыхались перья на его мантии от каждого рваного выдоха. – Три. – Два, – пискнула она. Его глаза опасно сузились. – Первый не считается. – О, еще как считается! – Как я должен был догадаться, – он вскинул руки, отчего плащ взмыл в воздух; кристаллы чудом остались в его ладонях. – Как я должен был догадаться, что ты удумала?! Никто не целует меня. Никто… – Джарет осекся и прожег её недобрым взглядом. – Три. – Нет, – Сара вздернула подбородок, – получишь еще два, но, – и она затараторила, когда его взгляд стал совсем диким, – ты можешь попытаться растянуть их. Он долго смотрел на неё, не говоря ни слова, а затем резко поднял руку. Кристаллы разливали ослепляющий свет. Джарет посмотрел сперва на них, а затем снова на неё. – Держи. Сара так удивилась, что даже не воспротивилась, когда он всучил ей магические сферы. Почти сразу же её запястья заныли – они были такие тяжелые, что просто не верилось, и такие холодные, что обжигали. Стоп – они холодные? Или горячие? Или совсем, совсем… – Волшебные, – прошептала она, чувствуя, как немеют руки. – Именно, – тон Джарета был груб. Сара моргнула, снова фокусируя на нём все внимание. Она в очередной раз нервно сглотнула, когда увидела, что Джарет снимал перчатки. Его руки дрожали – вот почему он так долго возится. Он поймал на себе её удивленный взгляд и свирепо посмотрел в ответ. – И их тоже держи, – приказал он, протянув ей перчатки. – Я тебе не лакей, – мигом огрызнулась Сара. Его глаза вспыхнули, а зубы сверкнули в насмешке. При одном взгляде на этот оскал, освещенный ярким светом магических кристаллов, в ней ожил инстинкт, о существовании которого она и не подозревала. О, боже, ты же жертва, убирайся отсюда, беги… Видимо, Джарет увидел, как она побледнела, и сменил оскал на ухмылку. Он завел обволакивающим шепотом: – Будь так добра, подержи их, Сара, – а тем временем он подходил всё ближе и ближе, а она пятилась до тех пор, пока – черт возьми – не уперлась в колонну. Она попалась. – Прошу, окажи мне эту маленькую услугу. – Просто, – Сара пыталась найти отмазку, – у меня и так заняты руки, – она протянула ему кристаллы. – О, и правда. Тогда позволь мне эту вольность… – сказал он и тут же скользнул руками ей за спину, коснувшись предплечий. «Какие у него теплые руки», – тут же отчиталось подсознание, онемевшее от подобной неожиданности. Должно быть, Джарет разделался минимум с тремя шнурами на её корсете, поскольку перед платья неожиданно просел, и Сара задохнулась от возмущения: – Эй, прекрати немедленно. Он вернул свои руки и провел по зеленому сатину, едва задев кожу её груди. – М? – Что, черт возьми, ты делаешь? – Это, – он смотрел с такой настойчивостью, что она почти не заметила, как его длинные пальцы аккуратно заправили перчатки ей за корсаж. – Сохрани их тепло для меня, ладно? – Без проблем, – пропищала она. Черт бы меня побрал. Сара откашлялась. – Только если ты сделаешь что-нибудь с этим, – она протянула ему кристаллы. – От них у меня руки ломит. – Прости меня, – прошептал он. – Я бы никогда не навредил тебе… – Джарет скользнул по её плечам вниз, а затем вдоль вен к бьющемуся пульсу запястий и обхватил её руки своими. Это чувство прилившей крови к затекшим пальцам заставил её простонать, а не что-то другое. По крайней мере, так она себе сказала. – А что насчет моих друзей, – отозвалась Сара, – ты собираешься навредить им… – Ни за что. Она услышала звон, когда он аккуратно опустил один шар на пол. Второй Джарет оставил в своей руке, и тот светом озарил его лицо. В какой раз за этот вечер она была поражена этим его другим и нечеловеческим видом. Господи, да что он вообще такое?! Я не боюсь, яростно пыталась убедить себя Сара. – То, как ты отзывался о них пару минут назад, как собирался обратить их в статуи и держать в плену, и то – ой, – слова оборвались на половине, когда Джарет коснулся её лица. – Я никогда, – зашептал он, – не причиню им вреда, ведь ради них ты поцеловала меня. Сара, – глаза Джарета сияли, плавились. – Позволь мне, ты не… Словно молнией пораженная, она стояла и смотрела на него, видела, как он прикрыл глаза, а затем и сама зажмурилась, когда он легко приподнял её подбородок, нагнулся навстречу и поцеловал. Саре послышался странный, сдавленный звук – ой, так это же я. Разум отчаянно пытался совладать с той бурей различных эмоций и чувств, что накрыли её с головой, и провалился. Настойчивость его губ, легкое поддразнивание языка, а затем жар от внезапно глубокого и чувственного поцелуя, шумные глотки выдыхаемого им воздуха. Они задыхались вместе, и не прошло и минуты, как Сара уже отчаянно цеплялась за Джарета. Она так тонула в его запахе и вкусе, в ощущении его тела, натянутого струной, когда он прижимался к ней, в этих голодных звуках, что он издавал, что не заметила, как рука соскользнула с её лица вниз к обнаженному плечу и вдоль руки. Сара не сдержала стона, когда его пальцы с жадностью вонзились в кожу, когда он схватил её запястье. Стоп. Какого черта… Джарет, крепко зажав её руку, вложил в ладонь хрустальный шар. Не отрывая своих губ, он что-то зашептал. Слова скользнули по её языку, но затем он вжал сферу в руку, сплетая их пальцы воедино. Внезапный жар пронзил ладонь, заставив её вскрикнуть и резко дернуться. Она услышала, с каким глухим звуком её голова ударилась о колонну, но даже этой боли было недостаточно, чтобы отвлечь от того зарева, которое разлилось между ними. Сара была уверена, что сейчас её глаза стали размером с блюдца, но, несмотря на это, рискнула посмотреть на Джарета. Она вздрогнула, заглянув в эти его необычные глаза: один зрачок от столь яркого света сузился, но второй остался неизменно большим. Джарет поднял её руку, всё еще держа в своих, на уровень глаз. Уголки его губ дрогнули. То же положение головы, и вот в памяти воскресло его робкое и тихое: «это лишь простой хрустальный шар…», но кристалл исчез, а вот её пальцы буквально сияли в темноте. Сара уставилась на Джарета в немом оцепенении. Теперь он широко улыбался и, поднеся её руку к губам, поцеловал. Ну все, с трудом подумала она. Сейчас самое время покончить со всем этим. – Это третий, – промямлила она, – третий поцелуй. – Сара попробовала отнять свою руку. – Больше не получишь. Представление окончено. Когда Джарет скользнул языком по её костяшкам, внутренности стянуло в узел. – Нет… – зашептал он. – Сама сказала, что я могу попытаться растянуть удовольствие. – Да, но я не… – Не имела этого в виду? – и он расхохотался. Нет, Сара с трудом пыталась вымолвить в ответ, я не это собиралась сказать, но Джарет уже двумя руками вцепился в её талию, отчего её ладонь упала ему на грудь. – Поцелуй меня. – Но мы договаривались только на… – Сара, – собственное имя отдалось вибрацией по телу, когда он уткнулся ей в шею, по-прежнему тяжело дыша. – Позволь поцеловать тебя… я… пожалуйста… Именно это его пожалуйста перевесило чашу весов. Сара обвила рукой его шею и яростно вцепилась в плащ. Что-то пронзило пальцы, заставив её всхлипнуть от неожиданности, но лишь на тот короткий миг, пока Джарет оторвал губы от её кожи, чтобы найти губы. Ох… Сара смутно понимала происходящее – то, как его руки обхватили спину, как пальцы жадно стягивали платье и впивались в кожу, когда она сама начала этот поцелуй. Она запомнила только, как они врезались зубами, прежде чем подстроиться друг под друга. Она сама склонила голову, лишь бы скорее поцеловать его – глубоко, неистово. Когда она вжалась в его тело, цепляясь за него изо всех сил, он зарычал в ответ, и поцелуй стал еще более животным. Я даже соображать не могу – это сон. Разум отказывался работать, в голове крутилась единственная мысль: это все должно быть сном, не могло быть иначе, потому что ничто в реальной жизни никогда не сможет сравниться с этим. И что бы там Гвен не говорила… Гвен… Твою ж налево, я чуть не забыла… Сара разорвала поцелуй и головой откинулась на колонну, взирая в никуда и жадно глотая воздух. – Джарет, – голос хрипел, голова ватная. Когда он нагнулся к её груди, она заскользила руками по его плечам. Жар его дыхания, горячие губы – её пробила дрожь от нового поцелуя. Сара пальцами зарылась в его волосах и потянула. – Джарет. – Да? Сара чуть не рассмеялась, потому что он казался опьяненным. – Ты не мог бы дать мне минутку, пожалуйста? – она выпустила его волосы и опустила ногу с его бедра обратно на пол. Когда, черт возьми, это произошло?! – Мне надо… подумать. Кое о чем. Он замешкался, но затем прошептал: – Хорошо, – и отступил на шаг. Сара не верила своим глазам. Она уже подумала, что сейчас вновь завяжется новый спор, ей придется просить, но вот он – стоял на добром расстоянии вытянутой руки, приглаживал волосы и казался абсолютно сбитым с толку. Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Вдруг она знатно выругалась – стоило ей выпрямиться, как платье начало спадать. – Ты… ты что, развязал все шнуры на корсете?! Как оказалось, Джарет не настолько был сбит с толку, чтобы не одарить её своей фирменной ухмылкой. – Очень на то похоже. – Класс, – Сара была в ярости. – Что ж, раз это твоих рук дело, тебе их и завязывать, – она удерживала платье за спиной одной рукой. Правая почему-то странно ныла. – Диана целую вечность его шнуровала, так что черта с два я буду сама теперь мучиться. Услышав имя подруги, Джарет посмотрел на Сару; когда он поймал на себе её пылающий взгляд, его глаза расширились от удивления. – И не думай, что я забыла, Король Гоблинов. Ты получил свои три поцелуя, а теперь самое время вернуть всё на свои места. – Ты уверена, Сара? – Еще как. – Потому что, – он поймал полу своего плаща и пробежал пальцами по перьям, – во-первых, как по мне, я получил всего два поцелуя. Во-вторых, если я правильно помню, твои друзья застыли в ужасе, – его голос был тих. – Ты и раньше была на удивительно короткой ноге с Похитителем Детей, а теперь… Теперь у них будет куда больший повод бояться тебя… – Погоди, – начала Сара, но он её перебил. – Только представь их реакцию! – Джарет рассмеялся и развернулся на пятке. Заприметив последний кристалл на полу, он быстро схватил его. Исходящий от сферы свет превратил его остро-очерченные черты лица в подобие каменной маски. – Слухи разлетаются со скоростью ветра, а твои друзья оказались в самой гуще событий: Король Гоблинов нашел Королеву; у Похитителя Детей теперь есть сообщник в преступлении, – его глаза полыхали, – Пожиратель Душ обзавелся супругой. – Джарет подбросил сферу высоко в воздух и разразился диким смехом. – Представляешь? Королева – сообщник – супруга. Мозг отказывался думать. – Джарет, – начала Сара медленно и осторожно, – я правильно поняла, ты полагаешь, что… – Ты остаешься, – утвердительно кивнул Король Гоблинов. Он был похож на сумасшедшего, отчего Сару передернуло. – Ты останешься со мной. Ты меня знаешь, знаешь, что я такое, но ты всё равно меня поцеловала. Ты обнимала меня. Прижимала к себе… Ох, Сара… – он уставился на неё и улыбнулся, и от этой его улыбки кровь в жилах застыла. – Даже саму мысль о любви я давно изгнал из собственного мира… – Нет, – выдавила она, срываясь на писк. – …но с тобой, Сара, моя дорогая Сара, с тобой я больше не буду ни в чем нуждаться, а взамен – одарю тебя всем… – он вдруг замолк, едва уловив выражение её лица, и тут же нахмурился. – Что такое? Она не подозревала, что дрожит. Всё внимание было сосредоточено на жутком огне в его глазах. А так хотелось, чтобы он понял её, услышал. – Джарет… – зашептала Сара. – Я… я хочу вернуться домой. Вернуться с друзьями. – О, ну конечно хочешь, – он расплылся в очередном пугающем оскале. – Только тогда тебе не следовало принимать моё кольцо. Кольцо? Сара сосредоточилась на воспоминании: он вложил кристалл в её ладонь и сжимал в своих, пока жар стал невыносимым… Она вскинула руку к свету и уставилась на неё, задохнувшись. – Объясни-ка мне вот что, – начала она, стараясь звучать абсолютно спокойно и сдержанно, – я вижу лишь ожог третьей степени, но никак не кольцо. Джарет потупился на её руку, преодолел расстояние между ними и схватил её. Внезапная боль мигом вызвала слезы. Он взглянул на ладонь, а затем вывернул запястье, чтобы осмотреть пальцы. И сразу же прорычал что-то злобное, вот только язык был ей непонятен, хотя она очень хотела знать, что случилось. Слёзы всё равно уже было не остановить. Слишком поздно, подумала Сара, когда он большим пальцем нажал на самый центр ожога. Она сделала яростный глоток воздуха, но боль была сильнее, заставив её повесить голову. – Очарование, гейс, заклятие привязки – всё провалилось, – зло прорычал Джарет. – Как ты это делаешь? – Нет власти надо мной, – предположила Сара тихо, и скорее почувствовала, нежели увидела, как он повернулся к ней. – Подожди… – он приподнял её подбородок, чтобы заглянуть в глаза, и тут же нахмурился, – почему... – Сара почувствовала, как очередная слеза покатилась по щеке. Джарет непонимающе моргнул, – почему ты плачешь? – Ты издеваешься, что ли? – её голос дрогнул. – Ты только что сделал мне больно, сволочь! Он впал в ступор. – Как это может болеть? У тебя есть сила, Сара, очень большая сила, эта ерунда… – Без понятия, как, – задохнулась она, – но эта штука адски ноет. Джарет вскинул бровь. – Ну, ты первая воспротивилась моей магии. – Он склонился и поцелуем стер её слезы, отчего в животе всё перевернулось. – Тебе всего лишь нужен мох с самого старого в Лабиринте дерева, и всё пройдет – не успеешь и глазом моргнуть. Сара очень старалась дышать нормально, а не хватать воздух ртом. Голова гудела в такт с болью в руке. – Джарет, я с тобой не останусь. – Еще как останешься, Сара, – его голос был нежнее шелка, – моя Сара… Ты знала, кто я – что я, – но всё равно меня поцеловала. – Сара безотрывно смотрела в эти его разные глаза, в которых плескалась магия, а он взирал на неё в ответ. – Ты знала моё имя и всё равно поцеловала. Сара… ты знаешь моё имя, я – твоё… – Он коснулся губами её щеки и зашептал на ухо: – Не думала же ты, что я когда-либо дам тебе от меня улизнуть вновь… Сара яростно зажмурилась. Я не сорвусь. Не разревусь. Не доставлю ему такого удовольствия. Но он бы не был доволен, видя её слезы, а только лишь озадачен тем, почему она не запрыгала от радости, что он собирался её похитить и заключить в своем королевстве, и – вспомнив о поцелуе, мозг отказался думать дальше – нет! Я этого не допущу. К тому же он… Оу… – Джарет, – прохрипела она. – Ты, кажется, забыл об одной важной детали. – Разве? – Ага, – Сара оттолкнула его. Он нахмурился, увидев, как больной рукой она стерла остатки слез со своего лица. – У тебя нет власти надо мной – поэтому твои заклятия не действуют на меня. Ты легко смог заставить всех здесь исчезнуть, – она мотнула головой в сторону окружающей их тьмы, – но меня ты никуда деть не сможешь. Кристалл в его руке полыхнул, а ей показалось, что Джарет сильнее сжал челюсти. Сара продолжила: – Я не отправлюсь с тобой в Лабиринт, и если ты откажешься вернуть меня и моих друзей обратно, то я просто останусь здесь. – Навсегда? – спросил он, оскалившись. – Это меньше, чем кажется на первый взгляд. Лишь пока я не сойду с ума – мне не так уж долго и осталось – или не умру от жажды. – Да принесу я тебе воды, – его голос был груб. – Ну а я пить не стану. И помни, моя воля так же сильна, как и твоя. Джарет больше ничего не говорил. Позабыв о руке, Сара снова утерла глаза и тут же вздрогнула от боли. – И… ты бы хотел этого? Если ты… любишь меня, – она заикалась через слово, – ты бы хотел, чтобы я страдала... умерла? – Было слишком больно пользоваться раненой рукой, поэтому она отняла левую руку из-за спины, чтобы заправить надоевшую, спутавшуюся прядь за ухо. Послышался шорох, и она вздрогнула, потому что внезапно похолодало. – По-твоему, это любовь? Джарет по-прежнему молчал. Но что-то изменилось. Она больше не слышала его яростное и рваное дыхание. Сара моргнула и присмотрелась к нему. Он откровенно пялился на неё, а в его глазах горели – она сглотнула – желание, голод… жадность? Какое же правильное слово-то… оу… она вздрогнула. И чего ж так холодно?! И тут до неё наконец дошло – почему. И почему Король Гоблинов больше не смотрел ей в глаза. Сара забилась, стараясь натянуть платье обратно и заливаясь алым цветом. Правая рука пульсировала нескончаемой болью, а левой было чрезвычайно сложно совладать с ускользающим сатином. И обе они так тряслись, что в один прекрасный момент платье вновь выскользнуло из неуверенной хватки и скатилось по телу еще ниже. Подавив вскрик, она упала на колени и принялась собирать непослушную ткань. Серебряная заколка свалилась с головы, и, улучив момент, Сара наклонилась, прикрыв грудь водопадом собственных волос. Сидя вот так на полу, с опущенными глазами, хватаясь одной рукой за опавшее платье, она совсем не могла его видеть, но… Она застыла на месте, оглушенная собственным сумасшедшим сердцебиением. Она едва могла расслышать его шаги – он шел легко, невесомо, словно зверь, загоняющий свою добычу… Сара зажмурилась и вся сгорбилась, но ничто не могло отвлечь её от скользнувших по коже перьев его плаща. – Надо же, – его голос окутывал бархатом, – что здесь у нас? Она скривилась в ожидании и вздрогнула, когда он рукой коснулся её волос. – Знакомая ситуация, правда, Сара? Мы словно вернулись во времени. Конечно, с одной лишь разницей, – он пальцем разделил её волосы и скользнул вдоль обнажившейся шеи. Джарет нежно положил свою ладонь ей на спину. Сара тут же скривилась от этого жеста, а он рассмеялся как ни в чем ни бывало, и его жаркое дыхание обожгло кожу. – Как же ты хороша сейчас, моя Сара. Но всё же, – задумчиво протянул он, – всё же что-то не дает мне покоя сейчас… Она шумно сглотнула. – И в чем же дело? – Сейчас ты боишься меня, – Джарет, попеременно отнимая по одному пальцу от её кожи, убрал свою руку и тяжело вздохнул. – Какая жалость. Это правда. Сара скрежетнула зубами. Он прав. Я и впрямь напугана. Он начал кружить вокруг неё, почти неслышно, словно парящая в ночи сова, лишь едва уловимый шорох подошв разносился в темноте. И было в этом что-то столь интимное, пугающее своей откровенностью – знать, что он поглощал её взглядом, но её воля также сильна, её королевство также велико, и… У тебя нет власти надо мной, подумала Cара, и тут же, ясный как день, перед ней замаячил единственный шанс улизнуть из его силков. – Ну, – начала она выверенным тоном, отчего шаги сразу же затихли. – Возможно, я… колебалась в какой-то момент. – Колебалась? – протянул Джарет. – Именно, – Сара двумя руками вцепилась в платье и натянула его обратно, а затем расправила плечи и гордо вскинула голову, полностью игнорируя свое незавидное положение у его ног. Он снова скривился в своем оскале, но она уловила тот ускользнувший пылающий взгляд еще до того, как он прикрылся за презрительной маской. – Да, колебалась. Понимаешь, я расположена к переговорам, но ты не даешь мне и шанса. Король Гоблинов нетерпеливо перекидывал в руках оставшийся шар. – Понятно. Ну, что ты предлагаешь? – Могу я подняться, пожалуйста? – Нет, – он наградил её новым оскалом. Сара закатила глаза, но успела заметить огонек дикого удовольствия в его глазах. – Ладно. Король Гоблинов, я желаю обсудить условия своего возвращения домой вместе с моими друзьями. – Отказано, – прохрипел он, всматриваясь в пустоту магической сферы. – Я хочу, чтобы ты осталась со мной. – Я знаю это, но ты же хочешь заполучить меня живую, не так ли? – на его гримасу она уверенно продолжила. – Живую, здоровую, если не счастливую и готовую… Сара запнулась. Пристально глядя на неё, Джарет изогнул бровь. – Готовую… на что? Ну, всё или ничего. Сара с лихвой вернула ему взгляд, и они погрузились в тишину. Здоровой рукой поправив волосы, она перекинула их через плечо, чтобы его взору открылась бледная, тонкая шея. – Зависит от того, – прошептала она, отвернувшись от него и потупив взгляд на пол. Притворись напуганной. Немного. Самую малость – не переборщи, – чего ты хочешь? – Взгляни на меня, Похититель Детей. Я совсем одна и так напугана. Заглоти наживку. – Помимо того, чтобы ты осталась со мной навсегда? – его голос был груб, и, несмотря ни на что, она содрогнулась от его слов. – Я могу начать предполагать куда большее. – Ты хочешь вернуть свои перчатки? – она с трудом заставила себя шептать. – Можем начать с этого, потому что я их не приму, ты же знаешь. Серый шелк во всей этой суматохе с платьем соскользнул вниз. Сара застыла, а затем посмотрела на Джарета, выверенно улыбнувшись, и задрала тяжелую ткань, обнажив бедро. Она вытянула пару перчаток, которые всё это время были накрепко зажаты между её ног. Она снова подняла на него взгляд. Джарет, не веря в происходящее, смотрел на неё во все глаза. – Ну что? – Сара протянула перчатки Королю Гоблинов. Он, продолжая прожигать её взглядом, подошел и свободной рукой забрал перчатки, на секунду продлив контакт. Сара с бешеным сердцем только и делала, что наблюдала, как он поднес серый шелк к губам, а затем – о, боже, – как ни в чем не бывало принюхался. Лицо мигом вспыхнуло. Надеюсь, он не сможет почувствовать – вот же ж конченый гад! Он понимающе и самодовольно улыбнулся в ответ и убрал перчатки куда-то вглубь плаща. Это ничегошеньки не меняет, яростно сказала себе Сара. – Итак, – продолжила она с надломом, отчего его улыбка стала только шире. – Это мой жест доброй воли. Теперь ты должен выслушать мои условия. – С удовольствием, – Джарет обхватил кристалл руками и благосклонно склонил голову. – Окей. Во-первых, я хочу, чтобы ты обратил время вспять. Не хочу, чтобы кто-нибудь знал о нашей... связи. Даже мои друзья. Я хочу, чтобы они всё забыли, ты понял меня? – он ничего не ответил, поэтому она уверенно продолжила: – Я хочу, чтобы ты пообещал мне оставить их в покое. Навсегда. Король Гоблинов выслушал её и, изогнув брови, спросил: – Это всё? Сара судорожно продолжила, глотая слова: – И я хочу вернуться к ним, вернуться с ними домой, в мой мир, не боясь, что ты попытаешься выкрасть меня. У тебя нет власти надо мной, не забыл? – она осмотрелась по сторонам, и окружающего сумрака было достаточно, чтобы ей не пришлось притворяться взволнованной. – Самой мне отсюда не выбраться. Или, по крайней мере, пока. – Понятно, – протянул Джарет, вглядываясь в магический кристалл. – И что я получу взамен? Она крепче ухватилась за платье. – Тот третий поцелуй, который ты так хотел. – И это всё? Сара молчала, стараясь изо всех сил не дрожать. Джарет пристально посмотрел на неё и тут же зашелся надменным и холодным смехом. – Это же полный абсурд. Ты просишь навсегда пожертвовать тобой лишь за один поцелуй. Серьезно, Сара, может ты меня и избаловала в последние полчаса, но даже я не могу назвать это честным обменом. Она устало прикрыла глаза. – Кто говорил о том, чтобы потерять меня навсегда? Король Гоблинов затих. – Серьезно, – она сглотнула. – В этом вся ваша великая злодейская проблема. Ты угрожаешь мне, делаешь больно, силой заставляешь поддаться, чтобы получить желаемое – но тебе когда-нибудь приходило в голову, что порой надо всего-то спросить? Сара открыла глаза, только чтобы увидеть, как он откровенно пялится на неё в ответ, будто видел в первый раз в жизни. – Спросить? – и его голос звучал так же, как когда она впервые поцеловала его – потерянным. Неверящим. – Именно, спросить. – Ты вернешься в Лабиринт? – Нет. – Ты станешь моей Королевой? – Нет! – Ты говоришь мне «спроси», но это кажется пустой тратой времени, Сара! – Пойми, Джарет… – Сара закусила губу. – Я пришла сюда повеселиться на День Святого Валентина. Мне двадцать два, и я только нашла собственную квартиру, – она продолжила куда мягче, – я только-только начала жить своей жизнью, серьезно… Поэтому я и не хочу быть ничьей королевой. Не сейчас. Всё время, пока она говорила, Джарет с трудом сдерживался, чтобы не перебивать, но на последних словах его глаза вспыхнули. – Не сейчас, – повторил он. – Интересно. Ты хочешь сказать, что однажды… в один прекрасный день, ты можешь пожелать стать королевой? – Возможно. – Моей королевой? Мурашки пошли по коже. – Возможно? Он поджал губы. – Я по-прежнему не убежден. – Мне просто нужно время, Джарет, – она задрожала и склонила голову. Сара перехватила платье и притворилась, что не заметила, как часть его выскользнула из рук. Заглоти наживку. Ну же, давай. Она услышала его рваный выдох, который с шипением прокатился по её коже, и ей даже не пришлось изображать дрожь в руках, когда она крепче вцепилась в сатин. Заглоти чертову наживку! Заведись и отвлекись, соверши дурацкую ошибку, чтоб тебя. – К тому же… – внезапное вдохновение, есть же бог на свете, – ты задаешь не те вопросы. – И какие же верные? – Начинай с малого, – она задумалась. – Например, что ты делаешь завтра вечером? – Завтра… – протянул Джарет. – Завтра лунный день. – Ага. – К сожалению, у меня есть более важная встреча. – Это не то, что я… Джарет! – сорвалась она, когда он расплылся в улыбке – он что, дразнился? От подобного бреда голова пошла кругом – на кону её свобода, а он умышленно превратил её собственные слова в каламбур. – Пригласи меня в другой день. – День Одина, – тут же спросил он абсолютно серьезно, а пальцы скрипнули о магический шар, – что ты делаешь вечером? День Одина? Сара моргнула, и в голове всплыло современное значение: среда. – Эм, – она сглотнула. Забита. – Кажется, я занята. – Следующий день Одина? Я могу встретиться с тобой? В твоем мире, в любом месте на твоё усмотрение? Сейчас или никогда. Вперед. – Конечно, – Сара выдавила из себя улыбку. – Видишь, ты можешь заскочить поздороваться в следующую среду, и там мы сможем начать узнавать друг друга. Шаг за шагом. Король Гоблинов каким-то чудом казался моложе, несмотря на свой оскал. – И за это, и за поцелуй я должен вернуть тебе и твоим друзьям обратно ваши счастливые жизни? Сара молча кивнула. Пожалуйста, ну пожалуйста… – Идёт, – Джарет, смеясь, подбросил кристалл и тут же поймал его. Невероятное облегчение накрыло такой волной, что чуть не стало дурно. Сара шумно вздохнула и тут же прикрыла рот рукой, несмотря на неунимающуюся боль. Убедившись, что платье по-прежнему было накрепко зажато здоровой рукой, она неуклюже поднялась на затекшие ноги. – Что ж, я прощаю тебе эту вольность, моя Сара… – вовсю веселился Джарет, а ведь совсем недавно устроил целую сцену с этими королевскими замашками «я не говорил, что ты можешь встать». Я тебя не боюсь, Король Гоблинов, – подумала она упрямо, но вслух произнесла более нейтральное: – Да уж, спасибо, – и, как только могла, расправила платье, – когда я могу уйти? – Уже торопишься? Сара осмотрелась вокруг и вздрогнула. Если б не Джарет и его чертов кристалл, она была в абсолютной темноте. – Пора и честь знать. – Ну что же, – протяжно вздохнул он, и она с трудом заставила себя не дернуться, когда он подошел ближе. – Видишь, Сара… – и он пальцем постучал по шару. Пришлось прищуриться, но она разглядела танцующих внутри людей. – Здесь твой бал, – он снова прикоснулся к кристаллу, – и твои друзья. Когда я произнесу заклятье – время обернется вспять, ты вернешься к ним, и никто не вспомнит о случившемся. Кроме тебя, конечно же, – Джарет улыбнулся, глядя ей в глаза, – это приемлемо для тебя? Она одобрительно кивнула. – Отлично, – он ловко пустил шар вращаться на кончиках пальцев. – Остается разобраться только с обещанным мне поцелуем. – Точно, – она облокотилась на колонну. – Всего один, только в губы и не дольше минуты… – Ох, моя дорогая Сара… – Джарет расплылся в довольной ухмылке. – Определять специфику этого поцелуя следовало на момент переговоров, не находишь? Сара почувствовала, как кровь отлила от лица. Она нервно сглотнула. Немудрено, что он так быстро согласился. И почему лыбится как Чеширский кот в марте. Что ж, если он решил, что я буду, – мысли замельтешили в голове, – что я стану… Божечки, заглоти наживку, – говорила я, – вот тебе и заглотил... – Окей, твое Величество, позволь объяснить тебе кое-что прямо сейчас. Никакая похоть, наваждение или полный идиотизм не изменит того факта, что поцелуй – это поцелуй, и всё, чего он касается, – это губы. Это понятно? – Куда уж понятней, – бросил он ей через плечо, всё еще улыбаясь, и опустил мерцающую сферу на пол. А затем – Сара застыла – он с поразительной скоростью разделался с пуговицами, вытянул свою рубашку из-под плаща и позволил ей упасть на пол, заглушая свет. О мой бог, это плохо, очень-очень плохо. Стало темнее, но хоть не так, как раньше, – отчиталось сознание в занявшейся панике. Не слишком темно, но достаточно, чтобы начинать паниковать, и что это он собрался делать?! Она хотела отпрянуть, убежать, но даже и пошевелиться не смогла – так и продолжила стоять как вкопанная. Сердце колотилось с такой силой, что зашумело в ушах. – Ну что ты, Сара… – Король Гоблинов встал прямо перед ней, – ты же не станешь бояться сейчас, правда? – Догадываешься, как ты выглядишь сейчас – оставив перья, но без рубашки? – ощетинилась она. – Как чертов талисман неудавшейся футбольной команды. Как двинувшийся борец за права куриных… Джарет подошел вплотную, не дав ей продолжить. – …или как бедный Икар, который летел над Лабиринтом, но взлетел слишком высоко… Солнце опалило его, и он начал падать, падать с такой высоты, и был он так прекрасен, что никто не мог сдержать слез при виде его окровавленного, умирающего тела… Ну, или никто, кроме твоего Короля Гоблинов. Его дыхание ласкало кожу, скатываясь по щекам с каждым дразнящим выдохом, а тело так и пылало жаром, чего она не замечала раньше. Сара крепче вцепилась в платье. Джарет кончиками пальцев коснулся её плеча и соскользнул вдоль руки. Она инстинктивно закусила губу. И вот он уже обвел бешено бьющийся пульс её запястья и взял дрогнувшую ладонь в свою руку, пальцем надавив на ожог. Она тут же зашипела: – Прекращай. – Мне так жаль, – прошелестел он без тени сожаления. Она мысленно выругалась, но все мысли разбежались, когда он наклонился и нежно поцеловал её больную руку. – Джарет, – начала она, проклиная всё на свете, ведь её голос дрожал. Но он не дал ей договорить: – Даже не заикайся, что это и был мой поцелуй, Сара, – в шелке его голоса звучала улыбка. – Знаешь, почему я не снял плащ? – Нет. Он резко выпрямился, и вот уже его горячее дыхание щекотало ухо. – Я заметил, как ты смотрела на него, как ты дрожала, касаясь его. Это зачарованный предмет со своей собственной силой, Сара, как и ты… и вместе… Она ждала продолжения, но Джарет всё молчал. Мурашки пошли по коже, она не выдержала и спросила: – И вместе? – Это нельзя объяснить словами, – прохрипел он. – Смотри сама… – она резко дернулась, когда его язык скользнул вдоль её уха, и вот Джарет уже обнимал её, выдыхая жар на изгиб шеи. На этот раз Сара сама сжала обожженную руку, лишь бы не думать о том, как его тело вжималось в её, как каждое прикосновение его обнаженной кожи к её разжигало в ней чувственные вулканы, заставляя дрожать… – Ты… – его голос дрогнул, когда он наконец пошевелился. – Сара, я еще ни разу… – Серьезно? Краткий экскурс в биологию: я уже говорила, но повторюсь – целуют ртом, Джарет, а не этим твоим… – Я не совсем это имел в виду, – он рассмеялся, по-прежнему не отрываясь от неё, – но ты не перестаешь меня забавлять, любовь моя. Сердце ушло в пятки. – Что ты имеешь в виду? – Что нахожу тебя очаровательной, и удивительной, и искрометной, и… – Нет, – Сара нервно сглотнула. – Ты сказал «любовь моя». Джарет замолк на полуслове. Она почувствовала, как он расплылся в улыбке, целуя её за ухом. Наконец, Джарет выпрямился и заглянул ей в глаза. – Сказал. – Она не могла отвернуться, ведь он стоял вплотную. В его радужках плескалась магия, а взгляд обжигал. – А-а, вот теперь ты напугана… – Джарет, просто… просто любовь… Любовь – это большое дело, знаешь ли. – Да, я знаю, – он соприкоснулся с ней лбом. – Я живу в мире боли и разбитых сердец, эгоизма и злорадства, но я знаю, что говорят о любви… В конце концов, – шептал он, – похожие вещи говорят и о страхе. – Джарет нежно коснулся губами её виска. – Бойся меня… – он нагнулся к её губам – еще один призрачный поцелуй. – Люби меня… – его губы скользнули вниз по шее и замерли у ключицы. – Делай как я скажу… И вдруг он опустился на колени, так грациозно и непринужденно, как могут разве что короли. Сара решила, что сердце просто забыло, как биться. – Страх, любовь, повиновение – все они одно на самом деле, – его голос заглушался примятой тканью на её животе, – лишь разные грани рабства. Она не рискнула ответить. Полностью шокированная происходящим, она только и могла, что разглядывать непослушную копну его волос, бледным пятном выделяющуюся в темноте, а потом он поймал её взгляд, и она уже не могла отвернуться. Он смотрел на неё снизу вверх, и приглушенный свет от хрустального шара отражался в его лучистых глазах. – Итак, Сара… – он склонил голову набок. – Могу ли я поцеловать тебя? Сара закусила губу до крови. – Молчишь. – Сквозь ткань он обвел её бедра руками, пальцами вырисовывая неведомые узоры. – Я молю об ответе, моя Королева. Я не… Я… Она хотела возразить, но не могла вымолвить и слова. – Прелесть, – и его голос был нежнее шелка. – Позволь поцеловать тебя… Он сжал подол её платья и потянул, не сильно – только чтобы она почувствовала. Сара сдавленно вскрикнула, сильнее хватаясь за ткань уже обеими руками, и застыла. Если бы она могла видеть в темноте, то костяшки её пальцев наверняка были белыми. Джарет остановился. – Ты же не боишься меня, прелесть? Стоящего перед тобой на коленях? – Нет, – прохрипела она и зажмурилась. Она почувствовала, как он прислонился лбом к её телу. – Тогда отпусти. – Я… я не… – Сара сглотнула, пытаясь обрести голос. – Я не могу… – Ш-ш-ш, тише, – зашелестел он. – Отпусти. Она дрожала и, черт возьми, знала, что он чувствует это. Да она вся тряслась, как осиновый лист на ветру, но далеко не от холода. – Сара… любовь моя… – и шепот Короля Гоблинов казался еще темнее окружающей их черноты его заклятья. – Если в любой момент ты захочешь, чтобы я остановился – только прикажи, и я повинуюсь. Она задыхалась. – А теперь – отпусти. Сара закрыла глаза и разжала пальцы. Сатин заскользил вниз по телу, когда он снова потянул за подол. Его длинные пальцы коснулись щиколотки – она не знала какой именно, она не могла думать – о мой бог, о мой бог, божечки… я не могу и правда этого делать – но она послушно подняла одну ногу, затем вторую, и вот об пол ударились её туфли. О боже, я и правда делаю это – Джарет убрал платье, что опало вокруг неё. Сара затрепыхалась в его руках, когда он поцеловал ее живот, языком обведя пупок. Одного этого чувства было уже слишком... Она распахнула глаза. – Джарет, – прохрипела она и чуть не задохнулась – зубы зацарапали разгоряченную плоть, пока он языком скользил ниже, ниже и ниже… с губ слетел первый стон, – Джарет, о боже… Когда он нетерпеливо отбросил платье в сторону, голубая искра статического разряда последним всполохом света раздалась на сатине. Платье легло на магический кристалл, уже укрытый его рубашкой, и слабое свечение окончательно померкло. В полной темноте она отчаянно зарывалась пальцами в его волосы. В полной темноте она чувствовала только его жадные руки на своем теле, голодный рот и жаркий язык, дарящие такие поцелуи, что дугой выгибалась спина. В полной темноте она выдыхала имя – имя, называть которое не боялась лишь она одна.