My darkness that only you can take away

В эту ночь под лестницей Наши руки соединились Твой поцелуй сделал меня верующим Так или иначе, очистив все мои грехи. Я буду тем, кто тебе нужен Я буду держать тебя внутри своей крепости Вручу тебе ключ И оставлю бродить тебя среди этих стен*.

Дазай и Чуя оказались в середине битвы между Портовой Мафией и Агентством. Они пытались притвориться, что между ними ничего не было. Когда самоубийца заметил, что Куникида дрался один на один с Чуей, он направился в их сторону, прерывая бой. - Что за черт? Дазай, уйд… - Выкрикнул блондин, быстро взглянув на Дазая. - Он мой. Уходи, - Куникида не протестовал, они были партнерами, и обычно они делали так. Дазай всегда знает, что он делает, даже если в этом не было смысла для него. Самоубийца посмотрел на своего любовника и, схватив его за руку, потянул прочь от беспорядка. - Что? Отпусти меня! – Говорит Чуя, чувствуя, как пальцы Дазая сжимаются вокруг его запястья, в точке, где становится больно. – Ты причиняешь мне боль. Дазай отпустил руку только тогда, когда они оказались на пустом пространстве, вдали от битвы. Они могли слышать взрывы и выстрелы. - Мы должны идти, - сказал Дазай, глядя на рыжего, который запутался. - Мы находимся в разгаре битвы, суицидальный урод! Я вижу, что ты забыл, но мы – враги, в конце концов. – Чуя пытается врезать Дазаю, но тот его останавливает. – Мы не можем просто уйти в середине ебанного боя! - Я не позволю тебе вернуться туда! Я знаю, что ты смущен, но у агентства есть то, что может взорвать нас. Оно убьет всех здесь. – Дазай становится ближе, лаская щеки Чуи. - Я не позволю тебе умереть. - Я не слабак, Дазай. Я из Портовой Мафии. Если мне суждено умереть, я умру в бою, - говорит он убедительно, чтобы Дазай дал ему уйти. - Я не позволю тебе умереть, ясно? Ты будешь здесь, со мной. Я принесу чего-нибудь, так что я смогу спасти тебя от взрыва, это будет быст… - Я не собираюсь умирать, - Чуя прервал его. – Я буду в порядке. - Но Чуя… - Дазай прижимает тело Накахары к стене и мягко гладит его щеки. Если кто-то увидел их здесь, у них будут неприятности. Но в данный момент, их, казалось, не заботило это. Они были далеко от боя, в безопасном месте, это то, о чем думал Дазай. - Я буду в порядке. Не волнуйся, я выживу, - шептал Чуя, прижимаясь ближе к Осаму. - Я не могу потерять еще и тебя. – Самоубийца смотрит в его голубые глаза, нежно целуя в щеки. - Пожалуйста, останься еще немного. Чуя не мог отказать этой просьбе. Это был чувственный момент, поэтому они молчали, держа друг друга в объятиях.

Но ты разрушил мою крепость Я вернулся, чтобы найти руины Ты оставил всю свою любовь в завалах с этими стенами. Но в моей голове Я все еще там, Я все еще могу чувствовать тебя, Медленно дыша Я знал этот сон в течение долгого времени. В воздухе Мы приостановлены здесь. С тысячью слов, которые мы говорили Могу я взлететь? Вверх, в облака? Оставив все позади?

- Мы должны вернуться, Дазай, - шепчет Чуя. Они были там, в течение нескольких минут, а потом услышали взрывы. Чуя начал волноваться. Парень повыше наклонился к парню пониже и быстро коснулся своими губами его губ. В один момент Чуя мог поклясться, что увидел кого-то, кто следил за ними. Он хватает своего партнера, который уже возвращался на поле боя, за запястье и останавливает его. Он повернулся обратно к Чуе лицом. - Подожди. Кто-то следит за нами, - оглядывается рыжий, взяв нож из кармана. Брюнет делает тоже самое. - Ты уверен? Я никого не вижу. – Дазай оглядывается еще раз. Чуя увидел, что кто-то вдали навел ружье на них. Прежде чем он успел сделать какое-либо движение, он услышал нажатый курок, стрелок, несомненно, был отчаянным. Все произошло в замедленном движении. Пуля попадает в тело Дазая. Он упал на спину, ударившись о жесткий пол. Дазай задыхался, окрашивая землю темно-красной кровью. - ДАЗАЙ! – Чуя кричал, садясь рядом с ним. Он снял свое пальто, пытаясь остановить кровотечение своими крошечными руками. - Н-Не пытайся исправить это. – Он задыхается от боли, в то время, как меньший парень пытается найти пулю в ране. – Б-Блять. - Заткнись, - шепчет Чуя, отчаянно ища пальцами пулю внутри. Пуля была слишком глубоко. - Я не могу найти пулю. Я не могу найти эту ебанную пулю. Д-Дазай, я не могу найти... - Его слезы отчаянья падают на его лицо. - Не пытайся исправить это, - повторил брюнет, смотря на Чую, который уставился на него разбитым взглядом. – Не сработает. Слишком глубоко. Дазай кажется очень спокойным в такой ситуации, он, похоже, не боится смерти. Ну, Чуя должен был ожидать этого, но он слишком боится за Дазая. Я не могу потерять тебя. Пожалуйста, я не могу позволить тебе умереть. - Ты хочешь, чтобы я бросил тебя?! Ни в коем ебанном случае! – Плачет Чуя, сильнее сжимая руками его рану. - Ты уже давным-давно должен бросить меня, Чуя, - стонет Дазай от боли, его дыхание было тяжелым. Эти слова заставляют Чую замереть. - Ни в коем. Ебанном. Случае. – Он отчаянно пытается остановить кровь. Больше слез скатываются по его подбородку.       Больно осознавать, что жизнь Дазая буквально течет сквозь его пальцы, и он ничего не мог сделать, чтобы остановить это.       Больно осознавать тот факт, что он не может поймать его жизнь в воздухе, что ему придется смотреть, как исчезает душа Дазая.       Больно осознавать, что он не может отвратить смерть. Дазай сплетает свои пальцы с окровавленными пальцами Чуи. Он видит, что его возлюбленный плачет, глядя на него. Он никогда не видел его таким. Он никогда не видел Чую таким испуганным. - Чуууя, - пропел Дазай так, как только мог. – Т-Ты хочешь поцеловать меня? Накахара нежно коснулся губ Дазая. Еще одна слеза проскользнула, падая на щеку Осаму. Печальный поцелуй, прощальный поцелуй. Они знали, что это был последний раз. - Ублюдок. Ты сказал мне, что останешься в этот раз! – Чуя задыхаясь, пытался поймать больше воздуха. Дазай коснулся их лбов. - Ты сказал мне, что не отпустишь меня. – Дазай ласкал его рыжие волосы. – Я так рад, что умру в руках моего возлюбленного. Разве существует лучший способ умереть? – Улыбается он, что разбивает Чую еще больше. - Отвали. Отвали. Отвали. Сволочь, - шепча оскорбления, он целует его еще раз. – Транжира бинтов. Суицидальный урод. Идиот. Я охренеть как люблю тебя. – Между каждым словом был поцелуй. - Я тоже люблю тебя. Я хотел быть единственным, кто сделает тебя счастливым. Я хотел быть единственным, кого ты любишь. Хотел быть единственным, в ком ты нуждаешься… - Шепчет он. Его дыхание стало еще тяжелее, больше не было доступа кислорода в его легкие. - Ты уже такой. Ты единственный, в ком я нуждаюсь. Ты единственный, кем я дышу. Ты единственная причина бороться каждый день. - Я, Дазай Осаму, обещаю, что я всегда буду на твоей стороне и всегда защищать тебя несмотря ни на что. Даже если это будет дракон, - он улыбается еще раз. – Давай же, это наше обещание. Я не хочу вспоминать о том, как ты плачешь. Я хочу видеть твою улыбку. - Я, Накахара Чуя, обещаю, что я всегда буду с тобой, и буду защищать тебя, Дазая Осаму, несмотря ни на что. Даже если это будет дракон. – Он плача, сломлено улыбается Дазаю. Суицидник целует его еще раз. - Я очень сильно тебя люблю, коротышка. Он перестал дышать. Его губы были холоднее, чем когда-либо, его кожа была такой бледной. - Дазай! Дазай, подожди! – Кричит Чуя, закрывая глаза своему возлюбленному. Ты не можешь умереть. Я не рассказал тебе, как сильно я люблю, как сильно я хочу тебя, как чертовски я нуждаюсь в тебе. Пожалуйста, вернись. Ты мне нужен здесь. Уже не имеет значения, умолять на коленях или просить его остаться немного подольше, Дазай ушел навсегда. Навсегда. Навсегда – это долго. Я не могу провести это время без тебя, Дазай. Его сердце рассыпалось. Дазай. Я не могу сделать это без тебя. Я не могу жить без тебя. Ты такой эгоист, почему ты ушел и не взял меня с собой? Почему ты сбежал снова и не спросил меня, хочу ли я того же? Он прижал труп Дазая ближе к себе.       О, Дарители Темной Немилости, не тревожьте меня снова. Тьма преследует Чую. Она обвивает его тело, позволяет ей разбрызгать смертельный парфюм на его душу. Он позволил тьме пить каждую каплю своей запятнанной крови. Крик яростно режет тени. Крик мучения и страдания. Крик кого-то, кто устал от боли, от жизни, от любви. Тьма преследует его, но на этот раз, в отличие от других, нет никого, кто бы спас его. Мой свет угас. Со мной покончено. Голоса все громче кричали у него в голове. Все, о чем он мог думать, так это о Дазае. Тот, кого он любит. Тот, кто умер на его руках. Единственное, что произносит Чуя прежде, чем потерять сознание навсегда, это имя Дазая. Это было скорее как шёпот. - Я люблю тебя, Дазай.

Мог бы я еще любить тебя? Хотя мои руки ломаются Могли бы мы еще побыть в одиночестве? Я все еще знаю тебя? Ты все еще мой ответ? На вопрос, который я задавал с тех пор, как родился.