Мой любимый идиот

— Мерлин? — М-м? — Ты в порядке? — Угу. — Точно? — Заткнись и дай отдохнуть, а? — Я просто хотел… извиниться. — Угу. — Мерлин! Мерлин нехотя перевернулся на спину и запустил в Артура подушкой. — Если ты сейчас начнешь сожалеть, то я уйду, а ты знаешь, чем это закончится. — В который раз убеждаюсь, что мозгов у тебя нет. — Зато есть задница, — вздохнул Мерлин, отсутствующим взглядом глядя в потолок, — и сейчас ей очень хорошо. — Сейчас ей было бы хорошо с любым. — Угу. Артур сел на пятки и вздохнул, обегая взглядом тонкое хрупкое тело Мерлина, который лежал теперь в позе морской звезды и был прекрасен как никогда. Особо прекрасным его делал одуряющий запах омеги в периоде течки, а единственной причиной, по которой Мерлин сейчас по-хозяйски занимал кровать Артура, был его полный идиотизм. — Ты хоть понимаешь, что сделал? — не сдавался Артур, пытаясь осмыслить ситуацию. Он не хотел, совершенно не хотел прыгать с Мерлином в постель, но не смог совладать с инстинктами. Мерлин был его другом, самым близким и давним, человеком, с которым Артур мог поделиться всем, не прячась, пустить слезу на его плече, когда становилось совсем хреново. А Мерлин терпел, выслушивал, таскался с ним на вечеринки, в бары, на футбольные матчи, обсуждал других омег, которые могли бы понравиться Артуру, и отмахивался от его советов насчет альф. — Нашел приключения на свою задницу, и что? — отозвался Мерлин. — А если бы рядом оказался не я, а какой-нибудь извращенец? — И пусть, мне все равно! Я устал сидеть дома во время течки и бояться, что мой запах снесет голову какому-нибудь альфе. А на все подавители запаха у меня аллергия, сам знаешь. — Однако ж, когда тебе это нужно, ты ими пользуешься. — А потом меня тошнит еще неделю, — смешно скривился Мерлин. — Нет, спасибо, не в этот раз. — Ме-е-ерлин… — Что? — Мерлин приподнялся на локте и все-таки взглянул на Артура. — Ты свободен, я свободен, почему бы нам не помочь друг другу скинуть напряжение и пережить мою чертову течку? — Сам знаешь, почему. — Не знаю, — отрезал Мерлин. — Потому что мы друзья, и я хочу относиться к тебе, как другу, а не как к… постельной грелке. У Артура было слишком много таких омег на одну ночь или одну течку, и меньше всего он хотел, чтобы Мерлин стал одним из них. В их возрасте большинство уже встречают свои пары, но они с Мерлином, видимо, оказались исключением из правил. — Я твой особенный друг-омега? Обезьянка, которую ты везде таскаешь с собой и демонстрируешь другим альфам? — неожиданно разгорячился Мерлин. Он всегда все понимал неправильно. — Мерлин! Ты же знаешь, что это не так. — Знаю. Мерлин снова растянулся на кровати, завел руки за голову и, нисколько не стесняясь своей наготы, немного поерзал попой, устраиваясь поудобнее. Артур судорожно сглотнул. Мерлин оставался собой даже тогда, когда гормоны лишали его всякого разума. Именно за это Артур его и любил, и был благодарен судьбе за предыдущие несколько часов, что они провели в сцепке. Просто… омеги в жизни Артура появлялись и исчезали, а Мерлин был всегда, и больше всего Артур боялся, что тот встретит своего альфу и уйдет. Или, если не уйдет, то все равно отдалится, перестанет проводить с ним время, да и запах другого альфы, исходящий от Мерлина, совершенно точно будет его раздражать. Иногда Артур жалел, что Мерлин не оказался его омегой. Это бы многое объяснило и упростило и примирило бы Артура с собой. Но судьба сыграла с ним злую шутку. Чувствуя, что член снова начинает твердеть, Артур слез с кровати и отправился в душ. Он не сдержится снова, если Мерлин не уйдет в ближайшее время, а тот этого не сделает, потому что изголодался по сексу, и сейчас ему было все равно с кем и где трахаться, лишь бы чувствовать в себе член альфы. В этом была его природа, но она ломала его гордый независимый характер, и каждый раз после течки на Мерлина накатывала депрессия. А теперь, когда он осознает, что натворил, то еще по глупости решит разорвать их дружбу. Помывшись, Артур облачился в свободные домашние шорты и растянутую футболку, намочил под краном полотенце и вернулся в спальню. Если бы Мерлин был его омегой, он бы, не задумываясь, затащил его в душ и тщательно вымыл, то и дело проскальзывая пальцами в растянутое отверстие и чувствуя, как там горячо и влажно. Боже, он делал бы это с особым удовольствием, наслаждаясь восхитительным чувством законного обладания этим несносным существом! Но Мерлин был его лучшим другом, а потому Артур осторожно обтер его полотенцем, стараясь не задевать лишний раз его член, затем выдернул из-под него испачканную простынь и отобрал подушку, которая тоже оказалась в мокрых белесых пятнах. Мерлин терпеливо молчал, не сопротивлялся, но и не помогал. Возмутился лишь однажды, когда Артур согнал его с кровати, чтобы постелить свежее белье. — Зачем? Все равно ведь испачкается, — проворчал Мерлин, но Артур не обратил на него внимания. Вместо этого он кинул ему свои старые штаны и футболку, а затем отправился на кухню. — Яичница или каша? — спросил Артур, когда Мерлин показался на пороге. — Яичница. — Согласен. Артур достал яйца, масло и сковороду, а затем уставился в недра холодильника, стараясь вспомнить, остался ли у него бекон или сыр. Мерлин уселся за стол, некоторое время понаблюдал за действиями Артура и вдруг судорожно вздохнул. — Артур, я… — начал он. — Тихо! — Артур прервал его, замысловато махнув в воздухе крепко зажатой в кулаке лопаткой. — Все извинения позже, а так же план того, как мы будем выбираться из этого дерьма. — Дерьма-а… — хрипло протянул Мерлин. Артур разбивал яйца над сковородой, а потому не смог сразу среагировать на резкий звук отодвигаемого стула, торопливые шаги и последующий стук входной двери. Артур отбросил скорлупу и выматерился. Судя по всему, Мерлин не подумал даже обуться и выбежал на холод босой, в одной лишь домашней одежде, распространяя свой омежий запах на десятки метров вокруг. Артур кинулся за ним. Он не мог допустить, чтобы с Мерлином что-то случилось, он не мог отпустить его, даже если тот умудрится без приключений добраться до дома. И Мерлин всегда так легко простывал: стоило ему высунуть на холод кончики своих замечательных ушей, он тут же начинал кашлять и шмыгать носом. — Мерлин! — закричал Артур, выбежав на улицу. Замотал головой, а затем глубоко вздохнул и постарался хоть немного успокоиться. Все хорошо, он сможет найти Мерлина по запаху. Который, к слову, был очень сильным, а значит Мерлин находился где-то рядом. Например, сидел на ступеньках дома за углом и ежился от холода. Артур подошел к нему и молча подал руку. Мерлин хмуро взглянул на него и встал сам, а затем послушно побрел обратно в квартиру Артура. — Купи мне блокаторы запаха, и я уйду, — поднимаясь по лестнице, попросил Мерлин. — А как же твоя… — Да пошел ты с моей аллергией! Видеть тебя не хочу, а в моем состоянии это, отметь, очень сильное желание. — Мерлин споткнулся, оперся на руку Артура и тут же оттолкнул ее, едва не упав снова. — Ты не понимаешь, Артур! Я не могу встречаться с другими альфами, потому что они чуют от меня чужой запах, твой запах. Ты постоянно рядом, ты клеймишь меня так же, как свои рубашки или брюки, вот только их достаточно постирать, чтобы они перестали пахнуть тобой, а в моем случае это не помогает. Я не сплю с тобой и сам не понимаю, почему, ведь кроме тебя мне больше никто не нужен. А теперь, когда я наконец решился попробовать, ты называешь это все дерьмом. Так что пошел ты! Мерлин рванул на себя ручку двери, шагнул в квартиру и тут же закашлялся. Но не от простуды, а потому что с кухни потянуло дымом. Выбежав вслед за Мерлином, Артур забыл на плите злополучную яичницу. Она успела почернеть, и сковороду пришлось замочить, но это все были мелочи. — Значит, — сказал Артур, вновь становясь за плиту, — мы будем кашу. Мерлин закатил глаза и снова послал его подальше. — Нам понадобятся силы, — улыбнулся Артур, — для следующих четырех часов сцепки, а потом мы немного поспим и наутро снова займемся сексом. — О, как благородно с твоей стороны, — буркнул Мерлин. — Спасибо, что пожалел. — А потом, — продолжил Артур, — когда твоя течка закончится, мы отправимся в тот клоповник, что ты называешь домом, заберем твои вещи и перевезем их сюда. — С чего бы это? — С того, что теперь ты будешь со мной. Спать, жить, трахаться. — Что-то не хочется, — скривился Мерлин. — Мерлин! — Артур повернулся к нему и наткнулся на неуверенную пока улыбку. — Ты мой, ты сам это сказал двадцать минут назад. А я твой, твой альфа, потому что не может быть по-другому. Я думал, ты этого не чувствуешь, что тебе не нужен я в качестве любовника, ведь почему иначе мы не пережили вместе твою первую течку? Мы росли рядом. Мы могли бы понять раньше… — Потому что в то время мы сдавали экзамены, и я не мог выпасть из жизни на несколько дней и не мог просить этого от тебя. Тебе было важно получить хорошие оценки. — А потом? — В следующий раз ты отправился в путешествие с отцом, а когда приехал, то начал хвастаться передо мной своими постельными подвигами. И тогда я решил, что ты не увидел во мне своего омегу, потому и пустился в активный поиск. — Я понял, что ты повзрослел, но мне ты в этом не признался, и я решил… — Артур махнул рукой, устав оправдываться. Он и так слишком часто повторял это самому себе. И не мог понять, что должен будет чувствовать к своему омеге, если к другу, к Мерлину, он относится точно так, как описывали свои отношения его друзья, уже нашедшие пары. А теперь оказывается, что все верно, все правильно. Мерлин — его, просто они оба упрямые идиоты, раз надумали себе всякой ерунды и не хотели признавать очевидное. Все друзья Артура были уверены, что он спит с Мерлином, они чувствовали их принадлежность друг другу, и Артур устал их разубеждать. А теперь не придется, теперь нужно будет пережить шквал восклицаний вроде: «Мы были уверены! Мы тебе говорили!». — Так из-за меня у тебя не было секса? — спросил Артур после того, как заставил Мерлина хорошо поесть и даже выпить чай с шоколадом. — Из-за тебя у меня не было хорошего секса, — поправил его Мерлин. — Не обольщайся, я не жил монахом. — Значит, теперь нам придется наверстать упущенное. — Прямо сейчас? Не стоит, я только поел. Мерлин возмущенно замахал руками, и это было так мило, что Артур сначала рассмеялся, а затем поцеловал его в сладкие, со следами шоколада губы. — По моим ощущениям ты сам запрыгнешь на меня примерно через час. — Через полчаса, — возразил Мерлин. — Ты забываешь, как долго я этого хотел, а одного раза было очень мало. — Значит, минут через пятнадцать мы снова переберемся в спальню и не выйдем из нее до самого утра. — Ага… — Мерлин облизнул губы и прихватил зубами нижнюю. Казалось, еще немного, и он замурлычет от удовольствия, просто оттого, что Артур говорит такие невероятные слова и не собирается его выгонять. Артур же с трудом представлял, как продержится эти пятнадцать минут, потому что уже хотел Мерлина до безумия. И дело было не в запахе, не в течке, а в том, что это был Мерлин, и его место было в объятиях Артура. Позже, уже кончив несколько раз и удобно устроившись для сцепки, Артур глубоко поцеловал Мерлина, любуясь его мокрыми от пота волосами, раскрасневшимися щеками и ослепительно сияющими глазами, и спросил: — Мерлин, а ты подумал о предохранении? Вместо ответа Мерлин сильнее сжал его внутри и, только убедившись, что Артур не сможет сейчас выйти из него, виновато опустил глаза и отрицательно мотнул головой. Артур укусил его за ухо и в отместку двинулся в нем так, что Мерлин вскрикнул и откинулся ему на грудь. Помучив его таким образом еще несколько раз и насладившись его почти болезненными стонами, Артур остановился. Больно Мерлину не было, просто сейчас он был слишком чувствительным и уязвимым и не привык, наверное, что в него вставляют что-то настолько большое, как член Артура. Своими размерами Артур по праву гордился, и Мерлин едва не передумал, когда увидел его во всей красе, но, пробормотав, что теперь понятно, откуда в Артуре столько заносчивости, смирился со своей судьбой. Артур закрыл глаза, крепче прижал к себе Мерлина, погладил его член, провел пальцем по головке, поиграл с яичками, а затем поцеловал Мерлина в темноволосую макушку, чувствуя, что тот впал в своеобразный транс от непрекращающихся оргазмов и чувства полного единения со своим альфой. — Ты мой любимый идиот, — сказал ему Артур, разом принимая все возможные последствия этой течки, а затем отключился сам. Самым лучшим в сексе альфы и его омеги были часы невыносимого удовольствия, проведенные в сцепке, но это было ничто по сравнению с тем, что теперь каждый день Артур будет просыпаться рядом с Мерлином, дразнить его, щекотать, целовать, тискать, а затем выпроваживать на кухню готовить кофе. Каждый день.