Семья

- Джерард! - женский голос разлился ко всему дому. - Чего? - буркнул темноволосый парень себе под нос, отвлекаясь от рисунка. Он знал, что женщина его не услышит, ибо он отозвался слишком тихо, но громче он просто не хотел. Ненавидел, когда кричат на весь дом. - Джерард, - голос стал ближе и мягче. Дверь цвета грецкого ореха отперлась, и в комнату зашла мать темноволосого, - завтрак готов, будешь? - Ты пришла только за этим? - он сильно сжал в руке карандаш, стиснув зубы. Этот самый Джерард был чертовски вспыльчив и ненавидел, когда его отвлекают от чего-либо, будь то рисование или игра в какую-нибудь видео-игру. - Дорогой... Ты должен есть. Ты вообще вычеркнул из своего рациона завтрак и ужин, - голос женщины дрогнул, становясь более грустным. - Если будешь так продолжать, то.. - Хватит! Я не хочу есть! Пожалуйста, - он сильнее сжал карандаш в руке — грифель сломался, - пожалуйста, уйди... Женщина вздохнула и молча удалилась. Снова оставшись наедине, Джерард выбросил остатки карандаша в урну и, достав новенький, продолжил рисовать. Солнце только недавно показалось за горизонтом, а семья Уэей уже была на ногах. Они всегда рано вставали. 6 часов — подъем, 6:30 — завтрак(только не для Джерарда), 13 — обед, 15:30 — полдник, 18:00 — ужин. Этот распорядок дня четко выполнял каждый из Уэей, кроме Джерарда. Он ненавидел этот распорядок дня. Вставал и ел темноволосый, когда ему захочется, а не когда часы пробьют точное время для того или иного действия. Джи ненавидел этот распорядок, он ненавидел дом, в котором жил и ненавидел людей, с которыми жил. Его отец, мать, даже младший брат Майки вызвали у Джерарда отвращение. Семья не раз пыталась наладить отношения с несносным сыном, но он лишь уходил от разговоров, запираясь в своей комнате и проводя там все свое свободное время. С родителями разговаривал грубо, не почтительно, а брата вечно задирал и насмехался над ним. Дни, когда молодой художник был в хорошим настроение и с улыбкой на лице, казалось, можно было уже выписывать в «Красную Книги», настолько эти явления были редкими. Так и жила семья не ладя со своим старшим сыном, но в один прекрасный день, Джерард даже запомнил дату — восьмое ноября, — родители уехали куда-то с самого раннего утра, оставив сыновей в доме одних. Джерарду не нравилось, что родители уехали куда-то в утро воскресенья и даже не сказали, куда едут. Да, может, отношения в семье были не самые лучшие, но каждый всегда докладывал, куда он уходит. Каждый, кроме Джерарда Артура Уэя. - Как думаешь, - начал темноволосый, крутя в руке сигару и стряхивая пепел прямо на чистый ковер, - куда они уехали? - Родители-то? - отозвался Майки, вздернув брови, - ну... наверное.. Я не знаю даже. Обычно они никуда не ездят в выходные. Тем более без нас, - парень поправил очки, - Джерард, а почему тебе интересно? Я думал, тебе все равно на нас. - Так и есть, Майки, - сказал Джи после долгой затяжки, - просто это странное. Такое ощущение, что они придумали для нас сюрприз. Очень неприятный сюрприз, - парень поморщился. - Сюрприз? Что за вздор? Знаешь, они, наверное, поехали в какой-нибудь магазин, прикупить нам еды. Холодильник почти пуст. - Отец бы ни за что не согласился поехать за покупками, я его знаю. - Но ты почти с ним не общаешься. Как ты можешь его знать? - Майки начал тихонько постукивать ногой. - Да, но я наблюдаю за ним. Странно, что он еще не выпорол меня за такое поведение. Хотя нет, он пытался, но мать вмешалась. Как говорится, Майки, мужчина — голова, женщина — шея, но в нашей семьей все наоборот. Говорю же, у нас чертовски плохая семья, - снова долгая затяжка, - просто, Майки, я наблюдаю за вами. Наблюдаю за отцом, делая выводы, что ему нравится, а что нет. Я слежу и за тобой. Например, ты тихонько постукиваешь ногой, значит, боишься. Тебе чужды такие беседы со мной, ибо я редко бываю разговорчив, верно? - Майк лишь приоткрыл рот от удивления и перестал стучать ногой. Джерард выкурил сигару и выкинул ее в открытое окно, рядом с диваном, на котором посиживал. Майки уже ушел на кухню в поискал съестного, но не найдя там ничего, с горестью закрыл холодильник и шумно вздохнул. Джи сощурился. Он уже подался вперед, принимаясь встать, но он резко остановился, услышав за окном подъезжающую машину. Парень выглянул в окно, дабы удостовериться. Точно — родители приехали. Темноволосый хотел было уже быстро убраться в свою комнату, но заметив третью фигуру в машине, остолбенел. Кто это был? Судя по силуэту, это был парень худощавой наружности и мелкого роста. Джерард усмехнулся. Наверное, это какой-то кузин, который задержится здесь не больше, чем на неделю. За эту неделю у Джи будет игрушка, над которой можно будет потешатся из-за мелкого роста. Но каково было удивление Джерарда, когда третьей фигурой не оказался какой-то кузин... - Джи, Майки, - зазвенел приятный женский голос. Мать зашла в дом, а за ней и отец, и этот мелкий, от вида которого Джерарду хотелось блевать. Незнакомец вел себя боязливо и трусливо осматривал новый дом, пока взрослые представляли своим сыновьям нового члена семьи. - Это Фрэнки, теперь он — ваш брат, - радостно заявила женщина. - Не обижайте его, - приказал отец «грозным» басом. - Новый, блять, брат?! - заорал Джерард, сжимая кулаки. - Какой еще брат? Вам что, двух обуз не хватает, что ли? Зачем третий? И где он будет жить?! - Джерард! - мужчина грозно взглянул на старшего сына, - что еще за словечки, Джерард? Не забылся ли ты? - Не забылся ли я?! - взревел парень. - Не забылись ли вы, усыновляя какого щенка с помойки? - рычал Джи. Он ненавидел людей. Он ненавидел свою семью и не потерпит прибавления ненавистного семейства. Фрэнк, стоявший сзади своих новых родителей, казалось, уже давно умер несколько раз. Лицо его было бледное, а руки слегка тряслись. Недружелюбный Джерард явно удивил и напугал его, но больше его пугала та новость, что будет Фрэнк делить одну комнату с этим тираном. Так сказали его новые родители. Пока они ехали к дому, они мягко рассказывали о новом доме и о том, в какой комнате будет спать Фрэнк. Теперь мальчишка уже не хотел быть с этом доме. Атмосфера злости и ненависти, царствующая в этот доме, затронула и бедного мальчика. Ему хотелось скрыться, убежать, пока его новый брат и отец кричат, плюясь. Их лица уже покраснели от злости. Все закончилось тем, что мужчина ударил Джерард по щеке, а тот, все еще пыхтя от злости, убежал в свою комнату. - Ты не обращай на него внимания, - на плечо Фрэнка упала ладонь Майки. Улыбающийся мальчик, решил приободрить нового брата. - Он всегда такой. Свыкнется. Хочешь, можешь пожить со мной в комнате. Не думаю, что с Джи тебе понравится. - Да нет, все нормально. Я постараюсь найти с ним общий язык, - Фрэнк натянул улыбку, сам не веря своим словам. - Уверен? Мальчик кивнул и отправился обследовать дом, пока его новая мать кричала на нового отца. Видно, она была не довольна его воспитанием, мол, детей бить нельзя. Но Фрэнку не очень хотелось вслушиваться в их разговор, поэтому он просто побежал на второй этаж и принялся все осматривать. Первая дверь — ванная с туалетом. Фро быстро окинул комнату и закрыл дверь. Вторая дверь — игровая. Дом у Уэев был огромным и богатым, поэтому они вполне могли позволить себе комнату-игровую с аудио-системой, огромным плазменным телевизором, к которому крепилось два джойстика. Фрэнк, пораженный богатством новой семьи, решил, что если он будет вести себя хорошо, то задержится в семье надолго, может быть, навсегда, но с Джерардом это будет сложно. Покинув игровую, мальчик открыл следующую дверь и пожалел о сделанном несколько раз. Следующая дверь — комната Джерарда и теперь Фро тоже. Заметив чужое присутствие, Джерард нахмурился. Он начал давить на карандаш так сильно, что тот снова сломался и рисунок был попорчен. Художник рыкнул и, скомкав лист, бросил его в урну вместе с карандашом. - Эм..можно войти? - тихо спросил мальчик, придерживая дверь. - Заходи, - прорычал Джи, доставая из стопки с листами новый белейший лист. - Извини... - так же тихо выпалил Фрэнк, присаживаясь на двухъярусную кровать. - За что? - Ну.. я т-тебе, наверное, день испортил. - Да, гномик, испортил, - Джи, растянув уголки губ в усмешке, взглянув на мальчика через плечо. Не смотря на то, что новое прозвище задело Фро, он промолчал и даже смущенно улыбнулся. Эта улыбка еще больше потешала темноволосого и тот усмехнулся несколько раз, затем, встав из-за своего рабочего места, сел рядом с Фрэнком. Когда кровать под весом Джи слегка прогнулась, Фрэнк почувствовал, как чьи-то руки сжимают шею, а в животе вырастает огромный камень. Знакомство с новой семьей было не самым удачным, особенно с Джерардом, а теперь приходится делить с ним комнату. И вот он, Джи, совсем близко, до него можно даже дотронутся. Он сидит, ухмыляясь, потешно разглядывая Фрэнка и видя в нем только игрушку для своих насмешек, он не видит в нем бедного, загнанного в угол мальчика, которого все вечно ненавидели. Попав в новую семью, он надеялся получить любовь и понимание, но от Джерарда он этого точно не получит. Краем глаза, с опаской, Фрэнк посмотрел на Джерарда. Тот уже не смотрел на Айеро. Он смотрел куда-то в пустоту, прислонившись к стенке и поджав ноги к телу. Если провести невидимую линию, то можно понять, что Джи смотрел на картину. Парень любил всякую готическую тематику и картина соответствовала ей: череп по середине картины, усеянный поддельными драгоценностями. Все остальное пространство было заполнено кровью и внутренностью каких-то существ, возможно, людей. Фрэнк тоже заметил эту картину и вздрогнул. Она пугала его и одна только мысль, что он будет просыпаться, видя ее, не радовала мальчика. - Что, не нравится? - усмехнулся Уэй. - Нравится, - соврал Айеро. - Ты сверху или снизу? Джерард подавил смешок от странно сформулированного предложения нового братца. - В смысле... спишь наверху или внизу? - Наверху. - Понятно... Первый день прошел довольно скучно и спокойной. Джерард больше не выходил из комнаты, даже когда мать звала его обедать и ужинать. Он рявкал что-то, мол, «не хочу» или «не желаю видеть этого ублюдка», намекая на отца. Фрэнк в это время раскладывал свой один единственный чемодан. Любимые диски с песнями любимых групп, плакаты, одежда и прочие бытовые вещи были разложены. Увидев диски Айеро, Джи изумился, что музыкальные вкусы его нового братца не такие дерьмовые, как он сам, по мнению Джерарда. Уэй даже хотел было начать разговор про музыкальные группы, но передумал. Забравшись в свою постель, Джи почти сразу заснул, а вот Фрэнк долго возился. У него всегда были проблемы со сном. Ему постоянно мерещились голоса детей из детдома и угрозы тех парней, что вечно докучали Айеро там. «Эти голоса не настоящие, галлюцинации. Теперь у тебя новая семья, Фрэнки. Все хорошо...Их здесь нет», - успокаивал себя Айеро. Эти уговоры на свое сознание работали, мягко говоря, не очень помогали, но под утро мальчику удалось заснуть. Заснул он в четыре, а подъем в шесть. В детдоме, конечно, свой распорядок тоже был, но там они просыпались в восемь. Проспав всего два часа, мальчик был похож на выжатый пакетик от чая. Вставая, он глянул на сладко сопящего Джерарда, который не подчинялся законам этой семьи. Мальчик вздохнул, завидуя ему, и вышел из комнаты. Если он хочет задержаться в этой семьей побольше, ему стоит вести себя хорошо. Проделав все утренние процедуры, Фрэнк спустился на первый этаж, на кухню. Там уже сидел отец с матерью и Майки. Они мирно завтракали, но их добрые глаза были сразу же направленны на Фро, когда деревянный пол под его босыми ногами заскрипел. - Доброе утро, - улыбнулся он своей новой семье, на что получил три одобрительных кивка. Джерард проснулся в обед. Он сонно потянулся, слез с кровати и отправился в ванную. Проторчав там целую вечность, он наконец спустился на кухню. Перекусил там бутербродом и снова поплелся в свою комнату. Он хотел и дальше продолжить свой мирный и скучный денек, но надоедливый Фрэнк окликнул его. Джи проигнорировал его, продолжая подниматься по лестнице, но когда холодная рука Фро, схватила его за плечо, парень недовольно обернулся и процедил сквозь зубы: - Ну чего, чего тебе нужно, гном? Фрэнк ослабил схватку и убрал руку. - Тебя мама зовет обедать... - вяло проговорил Фро. - Мама? Почему ты, блять, называешь ее матерью? Она же тебе никто! - рявкнул Джи. Фрэнк сжался и отошел. Он посмотрел прямо в лицо Джерарда, не видя там ни капли жалости. Да что с ним было не так? Он что, получал кайф от издевательства над другими? На глазах мальчика блеснули слезы, но он быстро смахнул их рукой, возвращаясь на кухню. Сзади себя он лишь услышал усмешку, а затем удаляющиеся шаги по лестнице. - Он снова обидел тебя, Фрэнки? - спросил Майк, доедая свою овсянку. - Нет, все нормально. Я попытаюсь найти с ним общий язык, - но Фрэнк так и не нашел. Каждый раз, когда он пытался сблизиться с Джерардом, намекнуть ему, что они — одна семья, парень лишь брезгливо отмахивался и продолжал рисовать или зависать в интернете. Его почти не волновало все, что происходило в реальной жизни. Джи любил пропускать школу, но все-таки его заставляли туда ходить. Иногда он не доходил, разворачивался и шел гулять. Так как его отец пользовался очень и очень хорошим званием, Джерарду все сходило с рук, но директор, конечно же, докладывал отцу о прогулах его сына. Мужчина обещал принять меры, но все они были тщетны. Джерард пропускал все мимо ушей. Однажды, отец заставил своего первенца пойти в школу вместе с Фрэнком, ибо его перевели в ту же школу, в которую ходил Джи, но т. к. Уэй был старше Фро, они учились в разных классах. - Чего? - кричал темноволосый. - Я не хочу провожать его до школы! Он что, маленький, сам не дойдет? Хотя судя по его росту, да, он мелкий, - шикнул парень. Фрэнк сжался, покусывая кольцо в губе. Мальчик уже привык, что Джи насмехается над его ростом, но это все равно было и остается чертовски обидным. - Джерард... Еще одно слово... и я снова ударю тебя, - мужчина нахмурился; были видны все его морщины, что говорили о его немалом возрасте. - Ладно... - пробубнил молодой художник и, схватив свой портфель, вышел из комнаты. - Фрэнк, - мужчина повернулся к своему приемному сыну, - следи за ним. Я не хочу, чтобы он пропускал школу, хорошо? - Хорошо, - кивнул мальчик, тоже выходя из комнаты. Ноябрь всегда был холодным, но снег еще не выпал. Айеро плелся рядом с парнем, потупя голову и рассматривая свои слегка потрепанные временем кеды. Фрэнк все хотел начать разговор, спросить что-нибудь у Джерарда, но каждый раз когда мальчик поднимал взгляд на рядом идущего парня, он видел в нем только безразличие и ненависть ко всему. Фро не знал, почему Джерард такой, но он уверен, что за его поведением скрывается действительно стоящая причина, в обратно же случае, парень просто эгоист и сильно забалованный ребенок, но Фрэнк все же надеялся, что у его нового брата есть причины, чтобы вести себя так. Фрэнк хотел верить, что Джи хороший. - Отлично, пришли, - кажется, мальчик так задумался, что и не заметил, как они пришли к школе. - Теперь вали в свою школу, а я пойду, погуляю, - спокойной проговорил Джи, вытаскивая из кармана куртки сигару. - Но отец сказал -... - Начнем с того, что он тебе не отец, - Джерард взял Фрэнка за воротник, притянув его к себе так, что Фрэнку пришлось встать на носочки, - приемыш, - выплюнул темноволосый. Мальчик одернул руку Джи и отошел. На глазах снова блеснули слезы, но на этот раз он не стал вытирать их, а дал им волю. Слезы скатывались по щекам, очерчивая линии лица, оставляя после себя мокрые и соленые дорожки. - Ну и катись! Мне не нужен такой брат, ублюдок! - закричал Фро со злости, хватаясь за живот и уже рыдая. Джи хотел было уже замахнуться на мальчика, но чья-то сильная рука одернула его. Джерард удивился и, обернувшись, увидел директора. Странно было видеть его здесь, ведь обычно он сидит в своем кабинете, насупившись, и подписывает какие-то ненужные бумажки. Сегодня все против Уэя. - В мой кабинет. Оба, - строга отрезал мужчина, заходя в школу. Парни последовали за ним. Конечно же, Джи мог бы сбежать, но этот чертов толстяк мог бы позвонить отцу Уэя и были бы проблемы, а ему их и так было достаточно. Кабинет был довольно просторный. По всюду статуэтки, дорогие кожаные кресла красного цвета. Джерард был в этом кабинету уже не раз и он был ему не интересен, а вот Фрэнк постоянно крутился, что-то рассматривая, подергивая плечами и тихо шмыгая носом — парень еще не мог успокоится. - Ну, Джерард, что это за выходки? - тишину кабинета прервал деректор. Парень молчал, издеваясь над директором. Он молчал даже тогда, когда тот повторил свой вопрос. Фрэнк впился в кресло и тихо сказал: Я просто накричал на Джерарда, а он разозлился.. Он не виноват. Директор посмотрел на мальчика снисходительным взглядом. Мужчина уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но неожиданный звонок прервал его. Директор взял трубку, начиная отвечать на задаваемые вопросы. Сначала лицо мужчины было спокойным, но затем изменилось на более задумчивое, а далее беспокойное и нервное. Он закончил разговор и поспешно попросил парней покинуть кабинет, ссылаясь на большую занятость. * * * Прогуливаясь по коридорам школы в перемену, Джи заметил Фрэнка, который не плохо так успел влиться в коллектив. Джерард был даже удивлен, что детдомовский мальчик, загнанный и всеми униженный, мог так легко найти новый друзей. Джерард хмыкнул, выходя на задний двор, находя там уютное местечко и закуривая. Уроки всегда тянулись медленно, но этот день был исключением. Джерард даже подумал, что ходить в школу не очень-то и скучно. Уроки кончились, и Джи уже собирал все учебники в портфель из шкафчика, как Фрэнк появился около темноволосого, открывая свой верхний шкафчик. Как открывая... пытаясь открыть. Увидев тщетные попытки Фро дотянутся до шкафчика, который находился, как на зло, слишком высоко, темноволосый усмехнулся и его открыл за мальчика. Фрэнк одарил молодого художника улыбкой. Домой они отравились тоже вместе. Джерард докуривал свою последнюю сигару, а Фрэнк просто тихо шел, шаркая ногами. Осенью темнеет всегда раньше. Улицы уже освещает оранжевый свет фонарей, у машин зажигаются фары, становится холодней. Фрэнк вдохнул холодный осенний воздух, слегка улыбаясь. Он любил осень. Любил ее за красоту и прохладу, за дожди и быстро наступающую темноту. Он любил осень за то, что она подарила ему новую семью. Когда Джерард пошел к прилавку в сигаретами, чтобы купить новую пачку, Фрэнк присел на скамейку, дожидаясь его. Конечно, мальчик мог уйти, но с Джи было безопасней. Фро поежился от холода, разглядывая ночную улицу. Вдалеке мальчик услышал знакомые голоса и хохот. Эти голоса пробирались под кожу вместе со страхом, заставляя воспоминания о детдоме пробудиться. Фрэнк обернулся и увидел свой ночной кошмар, тех парней, что вечно задирали его в детдоме и били до потери сознания. Никакой жалости и милосердия, как у Джерарда... Фро шумно сглотнул, отвернулся и принялся вставать, но крики сзади остановили его. Трое парней неплохой наружности окрикнули Фрэнка, заливаясь смехом. Они быстро подошли к мальчику, пользуясь его растерянностью. Хватая его за плечи, толкая на землю, они хохотали и говорили что-то. Их голоса были такими громки и противными, что Фро не хотел вдумываться в то, что они говорят. Их голоса сливались в один громкий голос, эхом отдающейся в голове. Парни начали бить Фрэнка, пинать его, повалили за землю. Прохожие видели это, но, видимо, так торопились домой, что даже не хотели обращать внимание. Джерард тоже видел, но он спокойной стоял, сложив руки на груди. Фрэнк сжался, когда удар пришелся на печень, затем в живот и выше. Они смеялись. Смеялись так же, как и тогда, в первый день в детдоме. - Ну что, Фрэнки, нравится? - отозвался чей-то противно-сладкий голос. Этот голос был подобно конфете с ядом. Ты знаешь, что она будет вкусная и приятная, но ты также знаешь, что от нее ты умрешь. Джерард продолжал смотреть на это. Он смотрел до тех пора, пока не увидел, как Фро начал кашлять кровью. Тогда что-то внутри Джи екнуло. Он будто озверел, чувствуя, как злость вскипает в венах, злость бьет в висках, и Джерард сжимает кулаки. Почему он не продолжал смотреть? Почему только, когда увидел кровь, опомнился? Джерард накинулся на обидчиков, не щадя кулаков набивая этим уродом морды, но детдомовские детки были не так просты. Джи тоже досталось и не хило. Когда парням надоело, они быстро ушли, пропадая в темноте улицы. Джи помог Фрэнку встать и вытер рукой кровь с его рта. Фро весь стрясся, как осиновый листочек. Он был напуган, побит и зол на Джерарда. Не смотря на злость к своему брату, он все же доверился ему, когда Джи помог ему встать и дойти до дома. Парни быстро забежали в свою комнату, чтобы родители и Майки не задавал лишних вопросов. Темноволосый стер кровь с носа и лба. Джерард посмотрел на Фрэнка, который скрючился на кровати, дрожа и тихо хныча. Джи подошел к нему и тихо обнял. - Почему?... Почему ты просто стоял и смотрел? - зло произнес Фро, продолжая плакать. - Фрэнк... Да, ты мне не нравишься и мне больше нравится задирать тебя, но когда я увидел, как ты кашляешь кровью... Когда я увидел твою кровь.. Не знаю, я просто понял, что должен защитить тебя, раз теперь мы живем в одном доме и делим одну комнату. Мне жаль, что я не помог сразу, - сейчас, при лунном свете, лицо Фрэнка было такое бледное и заплаканное. Его глаза, опухшие от слез, смотрели на Джи, терзая душу и давая понять, какой же Джерард придурок и эгоист. Не смотря на то, что я недолюбливаю тебя, я буду защищать тебя. - Типа твой долг? - усмехнулся Фрэнк, обнимая себя. Джи кивнул, растягивая уголки губ в улыбке. Возможно, это было глупо и парень шел против своих принципов, но он действительно не хотел, чтобы с Фрэнком что-то случилось. В ту минуту Джерард почувствовал страх. Страх, что никогда не увидит Фрэнка. Возможно, это было против натуры парня, но он просто хотел, чтобы с Айеро было все хорошо, чтобы он просто был в порядке. В тот вечер, когда луна освещала бледное лицо Фрэнка, Джерард понял, что проникся чувствами к своему приемному брату. Как бы это абсурдно не звучало, но ему больше не хотелось насмехаться над ним или называть гномом. Он просто хотел быть рядом. Ладно, отдыхай. Еще раз извини, - хрипло произнес молодой художник, собираясь залезть в свою постель. - Стой, - еле слышно остановил его Фрэнк. Он взял Джи за руку. - Полежи со мной. Джерард, мне страшно, - Фро сжался, ожидая, что Уэй снова усмехнется и скажет что-то обидное, но вместо этого темноволосый забрался к мальчику, удобно располагаясь в его кровати. Фрэнк улыбнулся: - Спасибо. Утро, шесть часов — подъем. Фрэнк проснулся под звонкий голос своей матери. Протерев глаза, мальчик удивился и даже испугался, увидев около себя, совсем-совсем рядом, сладко сопящего Джерарда. Он казался таким милым и спокойным, когда спал. Не кричал, не нервничал, не издевался, не грубил. Просто спал, слегка улыбаясь во сне. Фрэнк лежал еще несколько минут, пялясь на темноволосого, пока не заметил, что глаза того чуток приоткрыты. Он тоже смотрел на Фрэнка, улыбаясь. - Доброе утро, - смущенно пролепетал мальчик, краснея. - Утра, - кивнул Джи, поднимаясь на локтях. - Ты проснулся сегодня рано, - Фрэнк смотрел в пустоту, продолжая жутко стесняться, - почему? - Решил, что стоит что-то поменять. Надоело жить скучными деньками, - спокойно проговорил парень, вставая. - Понятно. Фрэнк встал почти одновременно с Джерардом, а затем пошел в душ, пока Джи решил повозиться со своими изрисованными бумажками. Но резко природа дала о себе знать, и парень, скучившись, побежал в туалет. Главный минус этого дома — туалет, объеденный с ванной. Джерард принялся барабанить по двери, просясь внутрь, но Фро уже занял ванную. - Черт, Фрэнк, я просто отолью и уйду, ладно?! Тебе, блять, трудно открыть? Ты что как семиклассница? - Нет, это неприлично, - Фрэнк зажмурился, понимая, что его щеки полыхают. - Знаешь, Фрэнк, - голос Джи стал спокойней и уверенней. Послышался щелчок, а затем дверь отворилась, и парень зашел в ванную-туалет. Фрэнк отвернулся к стене и облегченно вздохнул, понимая, что он в безопасности, его скрывает штора. Вскоре послышался характерный звук, когда Джерард подошел к туалету. А затем, когда все затихло, и Фрэнк мог слышать только шум душа, Джерард одернул штору и забрался в ванну совершенно голый(! ). Фрэнк запищал, закрыв лицо руками, но быстро пожалел об этом. Руки были в мыле и мыло быстро защипало глаза. - Да ладно тебе, Фрэнки. Раз я в ванной, то почему бы сразу не сполоснуться, почему бы и нет? Или ты смущаешься, Фрэнки? - Джерард нахально улыбнулся, доставая мочалку. Фрэнк вздрогнул, когда Джерард назвал его Фрэнки. Это было чертовски необычно для Джерарда. Наверное, просто издевается надо мной... Хочет, чтобы я потерял бдительность, - подумал Фро. Но Джерард был так близко. Он почти касался мальчика всем телом, вызывая у второго необычные, смешанные эмоции. Поэтому Фрэнк быстро принял душ, вылез - Все хорошо, дорогой? - с волнением спросила женщина. - Да, мам, - Фрэнк одобрительно кивнул, садясь за стол. Но больше всего все, кроме Айеро, были удивлены, когда на кухню зашел Джерард. Он выглядел по-прежнему безучастным и холодным, но само понимает того, что он встал так рано и теперь завтракает с семьей, вгоняли в ступор. Джи присел рядом с Фрэнком, принимаясь за свой омлет. - Джерард? - снова раздался голос матери. - М? - безразлично отозвался Джерард, даже не поднимая глаз на мать. - Приятного аппетита. - Угу. Следующий час Фрэнк доделывал уроки, которые так и не успел сделать вчера. Джерард сидел на кровати, думая, что только сейчас, в пол восьмого, он бы встал и, без всякой спешки, начал бы собираться в школу. Краем глаза наблюдая за Фрэнком, Джи обдумывал случившиеся. Он не понимал, что творится в его голове, словно там дерутся две личности: одна за то, чтобы оставить все, как было, а другая за то, чтобы стать чуточку лучше, хотя бы ради Фрэнка. Но почему ради него? Почему Джерард должен меняться ради этого детдомовского мальчишки? Нет, он больше не детдомовский. Он уже семья. Он один из Уэей, не смотря на другую фамилию. Вчера, когда его били, а он даже не сопротивлялся, Фрэнк выглядел таким беззащитным, таким потерянным. Эти ублюдки били его без всякого угрызения совести. Так же делал и Джерард. Он тоже бил Фрэнка, бил в самое сердце, разрушая самооценку и внутренний мир. Он тоже бил Фрэнка... Он тоже был ублюдком. Он был, но больше не хочет. Джерард усмехнулся, удивляясь, что один человек может легко изменить характер и мировоззрение другого, просто влюбив этого человека в себя. Влюбив? Джерард вздрогнув от своих мыслей. Неужели, он влюбился в Фрэнка? Влюбился в него, увидев его слабость, его беззащитность, увидев его бледное лицо в свете луны? Но даже если так, если влюбился... Это, должно быть, к лучшему. - Пойдем, Джи, пора в школу. Надеюсь, ты не собираешься прогуливать? - голос мальчика выудил парня из размышлений. - Не бойся, не собираюсь, - темноволосый улыбнулся. Конец ноября. Завтра первый день зимы, а снега все нет. Джи вытащил сигару и закурил, немного кашляя. - Черт. - Джерард, - тихо позвал Фрэнк, продолжая идти с опущенной головой и смотреть на свои кеды. - М? - Ты изменился. Почему? Это из-за вчерашнего, да? Не стоило тебе помогать мне. Я бы сам справился. Лучше бы ты продолжал наблюдать. Что? Почему, Фрэнки? - Не называй меня Фрэнки... это... страшно, - поежился мальчик, - ты что-то задумал, да? Воспользуешься моей слабостью и предашь, снова будешь насмехаться, да? Джерард, люди так быстро не меняются! Чтобы не творилось в твоей голове, не надо! Я не хочу снова страдать. Твои слова бьют сильнее, чем их ноги, - Фрэнк ускорил шаг. К глазам снова поступили слезы, но он надеялся, что Уэй их не увидит. В другой ситуации, Джерард просто заругался бы или ударил мальчика, но он не хотел. Не хотел снова быть бесчувственным и безразличным. Как сказал Фрэнки, это страшно. Страшно быть таким, не чувствуя ничего к своей семьей, осознавать, что ты один и никогда не сможешь полюбить свою мать, что подарила тебе этот чертов мир, никогда не сможешь печь с ней печенье к Рождеству, приговаривая как это нудно, никогда не сможет наряжать с ней елку, лучезарно улыбаясь; никогда не сможешь полюбить своего отца и смотреть с ним футбол по телику; никогда не сможешь поладить со своим братом и проводить с ним время, учить его всему, чтобы быть примером для него. Это же делают нормальные семьи? Они же так общаются, да?! Значит, семья Уэей была не нормальной! Она, черт возьми, была с самого начала неправильной. С того самого начала, когда... Джерард ударил ногой по замерзшей, покрытой инеем земле. Это чувство... Чувство слабости, доселе не посещавшее Джи, снова уселось в его сердце, спокойной и довольно покуривая сигару, пока Джерард убивает себя и рушит улицу. Урна, засохшие кусты — все летит в разные стороны, когда Джи с гортанным криком разносит все вокруг, просто потому, что хочет изменится ради Фрэнка и любить семью. Быть частью семьи. Немного успокоившись, Уэй сел на холодную землю, прижимая ноги к телу и обхватывая их. Он не хочет сдерживать слезы. Ему уже все равно. Джерард слышал, как бешено стучало сердце. Бешено, громко и противно. Его хотелось заткнуть, вырвать из груди и выкинуть, растоптать. Когда уроки закончились, Фрэнки боязливо вышел из школы, осматриваясь. Джи он не видел весь день, поэтому волновался. Почти дойдя до дома, мальчик заметил чье-то тельце, неподвижно лежащее на холодной земле. Из-за присущего Айеро любопытства, мальчик подошел к лежащему и ужаснулся, когда понял, что это был Джерард. Он весь день пролежал на холодной земле. Он же умрет! Фрэнки быстро принялся поднимать Джи, но тот был не самым легким парнем из всех. Приложив максимум усилий, Фрэнку, все-таки, удалось поднять парня и усадить на скамейку. Мальчик принялся бить по холодным щекам молодого художника, дабы тот пришел в себя. Губы его совсем посинели, на ресницах поблескивал иней, кожа приобрела беловатый оттенок. - Нет... нет.. Черт, Джерард, - Фрэнк не останавливался. Слезы текли по его щекам, он глотал соленые капли, продолжая рыдать, - Джерард! Джерард, не умирай, пожалуйста! После нескольких минут пыток, которые тянулись вечность, темноволосый начал кашлять и открыл глаза. Горло словно превратилось в пустыню, руки и ноги онемели от холода. Придя в себя, Джерард глянул на своего спасителя тягостным взглядом. - Зачем? - Ты чуть не умер, Джи! Как зачем?! - Но я же никчемный. Самый ужасный сын и брат. Зачем я? Я — обуза. Джерард, не говори так, - Фрэнк обнял Уэя, подавшись вперед, - это я виноват, погорячился. Извини... - Фрэнки-.. -Джи осекся, - Фрэнк... Ты, кажется, нравишься мне. Но не думаю, что это правильно. Мы же братья... Хоть и неродные. Фрэнк уставился на темноволосого с удивленным взглядом, который постепенно менялся на радостный. На лице мальчика расцвела широка улыбка, он обнял Джи сильнее, а затем, отстранившись, коснулся своими губами губ Джи. Это вряд ли можно назвать поцелуем, скорее робкое прикосновение губ, но даже это прикосновение вызвало у двоих фейерверк чуть ниже живота. Фрэнк чувствовал холодные губы Джерарда, а Джерард ощущал, как все его тело согревается. Мягкие теплые губы Фро отправили парня в прекрасный мир феечек на единорогах, выряженных в — подумайте только! — радугу. - Фрэнки... - Это правильно Джи, - томно пролепетал Айеро, отстраняясь от губ Уэя. Губы Джерарда скользят по горячей коже. Фрэнк отвечает на каждое действие Джи приглушенным стоном. Джерард впервые запер дверь, никто же не хочет быть застуканным. Теперь ему уже не холодно, а наоборот. Становится слишком жарко, словно в печке. Трение двух тел друг о друга, ласкающие слух Джерарда стоны и аханья Фрэнка, который испытывает самые необычайные ощущения, находясь под Джи. Губы темноволосого на его щеке, на шее, на плечах, Джи прокусывает бархатную кожу рядом с ключицей и быстро слизывает показавшуюся из раны кровь. Джи спускается ниже, к груди. Не оставляя на ней не единого места от жарких поцелуев, парень спускается к животу, затем ниже и... Ох! Фрэнк чуть не подпрыгивает, прогнувшись в спине. Тепло просачивается в тело мальчика, разливаясь подобно парному молоку по всему телу. Фро чувствует Джерарда в себе, эти мысли кружат голову, перед глазами все плывет, превращаясь в мутные пятна. Айеро слышит томный шепот Джерарда, обжигающий кожу. Что-то типа: «я люблю тебя», такое тихое... такое нужное. Фрэнк прокусывает губу, пытаясь сдержать разочарованный стон, когда такое нужное тепло покидает его тело, и он больше не чувствует Уэя в себе. Белая жидкость по всей кровати, Джерард падает на кровать рядом с любимым, крепко обнимая ее, прижимая к себе и нежно целуя в лоб. Этот декабрь начался идеально. - Джи, - зашептал Фрэнк, утыкаясь носом в шею Уэя. - Что, Фрэнки? - мягко спросил Джерард, улыбаясь. - Это было чертовски волшебно! Мы же повторим? - Конечно, - хихикнул парень. - Джи, ты так изменился... С того момента, как я появился, ты был совсем другим. Ты был жестоким и бесчувственным. Неужели, из-за меня ты изменился? - Да, Фрэнки. Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности. Я просто полюбил тебя, - легко ответил темноволосый, почти провалившись в сон. - Почему ты не любишь свою семью? - не унимается Фрэнк. - Я, - сон как рукой сняло, - Фрэнк, это долгая история... Понимаешь, мои родители родили меня только, когда начинали свой бизнес, поэтому они были заняты работой, а не мной. Я был предоставлен сам себе и, знаешь, это было одиноко. Я много раз хотел сблизиться с родителями. Я хотел печь печенья вместе с мамой, смотреть футбол с отцом, - Джерард резко переменился в лице: радостная и любящая улыбка сменилась нахмуренными бровями, искривленными губами. - Ведь это делают нормальные семьи, Фрэнк? - никаких уменьшительно-ласкательных имен — мальчик вздрогнул и пожалел сто раз, что задал этот вопрос. - Да, именно это и делают нормальные семьи. Я думал, что когда на свет появится мой брат Майки, все изменится. У меня наконец-то появится друг, я буду менее одинок. Но ничего не изменилось. Только хуже стало... Мать стала раздражительней, стала чаще ругаться с отцом, он в свою очередь бил меня... Бил за то, что я просто был таким... хрупким мальчиком, который учится отвратительно и не умеет делать ничего хорошо, даже рисовать... Моя семья спохватилась слишком поздно, я уже не любил их. Я ненавидел их за то, что они упустили тот шанс, когда мое сердце было открыто, когда я хотел стать частью счастливой семьи, - Джерард слез с кровати и, подойдя в своему столу, взял из пачки с сигарами одну сигарету и закурил. Кажется, его совсем не смущало, что он был полностью голым. - Вскоре я начал курить. Как-то мой бывший лучший друг со школы — Рэй Торо — предложил мне закурить сзади школы. Он сказал, что одна затяжка ничего не решит, однако, он потом бросил, а я — нет, - грустно улыбнувшись, Джи открыл створку окна, сбрасывая пепел из сигары. - Мой отец узнал про мою не самую лучшую привычку и... избил меня. Мать снова кричала на него, мол, бить детей — грех. Знаешь, что по-настоящему грех? Не замечать проблемы своих детей. Вот, блять, настоящий грех. Я думал, когда ты появился, что теперь все будет еще хуже. Они совсем забудут про меня, но нет. Ты, Фрэнки, самый лучший. Ты снова показал мне, что любить — прекрасно, что чувствовать себя живым и иногда открывать свое сердце для других — прекрасно. Спасибо тебе за это, малыш Фрэнки. - Джерард, - Фрэнк приподнялся на локтях, разглядывая Джерард, - мне жаль. Не надо было спрашивать. Но теперь я знаю, что у тебя есть реальная причина, чтобы недолюбливать свою семью. Парень выбросил сигарету в окно и, закрыв его, вернулся в кровать. Устроившись удобно, темноволосый обнял Фрэнка со спины и закрыл глаза. Джерард действительно менялся. Он стал более общителен, иногда помогал матери по дому, с отцом наладил отношения. Иногда, по субботам и воскресеньям, Джерард с Фрэнком и Майки играли в баскетбол на заднем дворе дома. Джерард чувствовал себя нужным, любимым. Он чувствовал, что все же любит свою семью, но грязное пятно все еще осталось в его сознании. Грязное пятно, напоминающее об ошибке его родителей. И это пятно стало больше, когда в середине декабря произошло кое-что ужасное. Понедельник — день тяжелый, как говорится. Для Уэя- старшего этот день тоже был тяжелым. Живот болел с самого утра, таблетки не помогали. Джерард лежал на кровати Фрэнка, извиваясь, как червяк, не зная, куда деться от не успокаивающейся боли. Фрэнк сидел рядом с Джи. Его рука была под футболкой парня и нежно выписывала невидимые круги на его животе. Лучше не стало? - с опаской поинтересовался мальчик. - Н-нет... Черт, не могу поверить, что пропущу школу по уважительной причине, - парень усмехнулся, - тебе уже пора идти, Фрэнки. Не хочу, чтобы ты опоздал, и этот чертов директор-шар выговаривал тебе что-то. - Ты прав, - черноволосый кивнул и, поцеловав Уэя в лоб, вышел из комнаты. Неделю назад, наконец-то, выпал снег. Он валил на землю крупными хлопьями. В тот день, когда из облаком посыпались белые хлопья, Фрэнк прильнул к окну, крича Джерарда: «Снег пошел, снег пошел!Смотри, Джи!». Добрые воспоминания вызвали у мальчика улыбку. Он шел по заснеженной улице, улыбаясь как кретин. Ну и пусть он улыбался как кретин, зато это была счастлива улыбка, искренняя. Внезапная боль в районе головы была настолько сильная, что ноги мальчика подкосились. Он упал на заснеженную тропинку. Потекла кровь... * * * Темнело. Все одноклассники Айеро уже вернулись домой. Живот Джерарда прошел, но боль в животе сменилась болью в голове и сильным волнением за Фрэнка. Парень ходил по комнате вперед-назад, покусывая, терзая зубами нижнюю губу так, что она уже слегка вспухла и покраснела. Какого черта он не возвращается? Где он? Почему не отвечает на мои звонки? Кажется, я звонил ему уже две тысячи тринадцать раз! А что, если с ним что-то случилось? Уэй рыкнул на свои мысли. Нет. Нужно подождать еще немного. Что, если его оставили после уроков? Тогда все должно быть хорошо. А что, если это те олухи, которые избивали Фрэнка? Вдруг, это они? Мало ли, что им в голову придет. Воспоминания о кашляющем кровью Фрэнке заставили Джерарда сжать кулаки и ударить ими по столу. Нет, не нужно больше ждать. Уже слишком поздно и темно, даже учителя ушли. Что, если это действительно те ублюдки? Тогда у Фрэнка очень большие проблемы. Джи переоделся в свою обычную одежду, в которой часто гулял с Фро и, тихо спустившись на первый этаж, вышел на улицу. Джерард совершенно не знал, куда ему идти. Он не знал, где Фрэнк, но мысли о том, что ему сейчас плохо и он, возможно, умирает, заставили ярость пробудиться, а Джерарда идти быстрее. Блуждая по ночному району, парень наткнулся на дом, в котором вовсю была вечеринка. Громкую музыку, казалось, можно было услышать через квартал, люди в доме были пьяны и еле передвигали своими конечностями. Заглянув в окно, Джерард увидел одного из парней, который бил Айеро. Джи отлично запомнил их морды. Ему хотелось уже сейчас выбить окно и наброситься на этих ублюдков с кулаками, но Джерард прекрасно понимал, что так он Фрэнку не поможет. Парень не был уверен, что его мальчик был там, но полагаясь на волю судьбы, темноволосый все же постучался в дом. Дверь никто не открывал с минуту, тогда Джерард дернул ручку, и дверь отперлась. Зачем запирать двери? Джерард усмехнулся и вошел в дом. Как он и догадывался, все были в стельку пьяны и никто бы даже не заметил, если бы в дом зашел, допустим, полицейский. Воспользовавшись случаем, молодой художник начал обыскивать дом, который был на удивление небольшим. Поднявшись на второй этаж и обследовав там все, кроме одной двери, Уэя отчаялся. Ужасная тоска завладела им, когда парень понял, что возможно, Фрэнка здесь нет, а значит, он непонятно где, в опасности. Открыв последнюю дверь, Джерард нахмурился. В комнате было очень темно, хотя в остальных комнатах горел свет(не берегут электричество). Джерард включил свет и увиденное повергло его в шок: Фрэнк полу-сидел на деревянном стуле, тихонько покачиваясь. Вокруг валялись шприцы, плетки и еще много ужасного хлама. Комната была похожа на комнату пыток: ободранные обои, запах мочи по всему помещению, лужи рвоты и какие-то объедки от яблок(?). Джи закрыл лицо руками, тяжело дыша. Не трудно догадаться, что делали с Фрэнком здесь несколько часов. От появляющийся черед глазами ужасных картин, тянуло рвать и скручивало в спазмы живот. Более-менее придя в себя, Джерард принял развязывать Фрэнка. Мальчик медленно поднял голову, заглянув в лицо Джерарду. Глаза Фрэнка были опухшими и красными, на руках и ногах были шрамы от плеток. Видя то, что сотворили эти мрази с его малышом, Джерард вздрогнул и дал волю слезам. Развязав мальчика, Джи крепко обнял его, а второй, в свою очередь, из-за слабости не смог держаться на ногах и буквально повис на темноволосом. Тот нежно придержал Фрэнка за талию и повел его на выход. Пьяные крысы валялись на полу, полусонные. Джерард с отвращением смотрел на них. На мгновение в его сознании, поглощенным яростью, появилась идея. Если бы Фрэнк был в состоянии что-либо говорить, он был отговорил Джи, но Джерард думал иначе. Он думал, что маленькая месть была бы прекрасна. Джерард не хотел, чтобы никто из валявшихся крыс в этом доме, хотя бы пальцем трогал Фрэнка. Джерард понимал, какой груз встанет на его плечи, если вдруг узнают, что Джи совершил это ужасное преступление. Парень начал обыскивать ящики на кухне, посадив бедного Фрэнки на стул. На кухне валялось несколько пьяных девушек и парней. Джи хотелось плюнуть им в рожи, но он сдержался. В одном из ящиком Джерард наткнулся на пистолет. Парень колеблясь, но все же взял его, надеясь, что он пригодиться. В следующем ящике он нашел спички, а из гаража достал горючее. Выбросившись на улицу с Фрэнком, парень начала наблюдать за огнем. Пламя вспыхнуло быстро, приглашая дом на смертельный и очень горячий танец. Джерард смотрел на свою работу, придерживая Фрэнка, ибо тот все еще был слаб и еще не понимал, что натворил Уэй. Люди сгорели почти моментально, не успев даже понять, что встретились с безликой смертью. Довольный своей работой и поданной местью, Джерард вернулся к себе домой. - Тс-с, Фрэнки, ты дома, - мурлыкал Джерард, даря любимому поцелуи в макушку, висок, лоб, нос, в щеки, в губы. * * * Рождество постучалось в окна дома Уэев этим утром. Джерард крепко спал, обнимая Фрэнка. Мальчик приоткрыл один глаз и поморщился от колкой боли по всему телу. Он внимательно осмотрел комнату, понимая, что он дома и все хорошо. Повернув голову вбок, он увидел рядом с собой мирно спящего Джерарда. Фрэнк напрягся, пытаясь вспомнить, как он вернулся и что происходило, пока он был в том доме... Воспоминания всплывали отрывками и быстро мутнели перед глазами. Лишь чувство боли, крики, чей-то приторно-сладкий голос — вот, что удалось вспомнить Фрэнку. Эти воспоминания были не самыми лучшими, но мальчику удалось воспроизвести их у себя в голове, а вот воспоминания о том, как Джерард вытащил его из того проклятого дома — нет. Айеро потянулся на кровати и пожалел об этом действии. Все тело ужасно ныло и кололо от боли. Черноволосый посмотрел на свои руки — на них были следы от плеток. Что черт возьми там было? Неужели его избивали? Эти воспоминания тоже никак не всплывали перед глазами. Фрэнк тихо зашипел от боли и встал с кровати. Ноги слегка пошатнулись, а перед глазами все поплыло и закружилось. Мальчик припал к стене спиной, потирая голову и моргая. Что за черт? - единственное, о чем мог подумать Фрэнк. Он снова глянул на Уэя. Убедившись, что тот все еще крепко спит, мальчик пошел в душ. Кажется, солнце еще даже не показалось и было еще слишком рано даже для членов семьи Уэев. Выполнив все утренние процедуры, Фрэнк спустился на первый этаж. Кулинарные навыки мальчика можно было сравнить с одним словом — дерьмо, — поэтому он просто порезал себе два кусочка хлеба, порезал сыр толстыми дольками и приготовил себе прекраснейший и, наверное, вкуснейший бутерброд. Надкусив свое творение, Фрэнк медленно жевал кусочек бутерброда, смакуя. Мальчик деловито поднял одну бровь и сказал сам себе: «Это идеальное блюдо! Я думаю, - черноволосый повернулся к окну, кусая кольцо в губе, - что это блюдо будут есть мои предки со словами о том, какая же это вкуснятина!» - Это просто бутерброд, идиот, - сзади послышался хриплый голос Джерарда. - Как ты себя чувствуешь? - Тело ужасно болит и ломит, а в целом — нормально, - Фрэнк испугался от неожиданного появления парня, но сделал самое насерьезнейшее лицо, которое только может состроить Айеро, и повернулся к Джи. - Ладно, значит, скоро пойдем к врачу. Фрэнки, - Джерард подошел к мальчику, обвивая руками его талию и целуя макушку, - мне жаль, что я не смог тебя защитить. Они делали с тобой ужасные вещи, а я... - Но ты нашел меня. Ты даже не знал, где я и что со мной происходит, но ты нашел меня и спас... Джи, тебе незачем извинятся, - Фро слегка улыбнулся, - кстати, что на счет тех поганцев? Что с ними? - Они были все пьяны, что даже не заметили, как я вошел. Странно, что дверь была не заперта. Я..., - темноволосый закусил губу, - просто вытащил тебя от туда. И все. Ну, а еще я взял чей-то пистолет, который валялся в ящике на кухне, представляешь? Теперь у меня есть свое оружие, - Джи усмехнулся. Он посчитал, что Фрэнку не стоит знать, что темноволосый натворил там на самом деле. Некоторые вещи стоит держать только в своей голове и не разбалтывать их даже самым дорогим людям. - Ты взял пистолет?! - воскликнул мальчик, посмотрев в лицо парня, но услышав возню(вероятно, родители проснулись), продолжил тише: - зачем тебе пистолет, Джерард? - Просто, - молодой художник снова подарил Фрэнку поцелуй в макушку. - Кстати, наши родители до сих пор не знают о наших отношениях. Ха, забавно. - Твои родители, Джи, - Фрэнк вырвался из объятий парня. - Наших. Ты часть семьи, Фрэнки. Ты часть моей семьи, - темноволосый дернул уголки губ с улыбке. * * * Вечером вся семья уже наряжала елку. Майки с Джерардом упаковывали подарки, Фрэнки помогал матери печь причудливые печенки в форме домиков, человечком и даже пони, а так же помогал украшать стол. Отец украшал дом мишурой, гирляндой и прочими Рождественскими штучками. Когда часы пробили полночь, дом Уэев взорвался радостными криками и поздравлениями. Это было первое Рождество, когда Джерард улыбался и, казалось, был счастливым. Он все еще злился на свою мать, отца и брата за то, что они совершили ошибки в прошлом, но он хотел быть счастливым для Фрэнки, для загнанного и напуганного мальчика из детдома, который наконец-то обрел настоящую семью и любовь. Джерард хотел улыбаться для Фрэнки, чтобы тот улыбался ему в ответ, ибо его улыбка — самое дорогое для Джи. В то Рождество Джерард понял, что у тебя могут быть отец, мать, братья\сестры, но они могут быть не твой семьей; ты можешь жить в просторной квартире или в построенным\купленным отцом здании, но это не будет твоим домом. У тебя может быть один человек и он будет и твоей семьей, и твоим домом. Для Джерарда домом и семьей был Фрэнки.