(Не) как в кино

Они впервые сталкиваются зимой. С неба крупными хлопьями валит снег, такой густой, что даже движение на улицах почти останавливается — водители боятся врезаться во что-нибудь или, того хуже, в кого-нибудь. Армин тоже не видит толком ничего в этой белой круговерти, подсвеченной разноцветными огнями вывесок и фонарей, бредёт по тротуару почти вслепую — и, конечно же, налетает на кого-то. У незнакомца падают из рук какие-то пакеты, он хмуро смотрит из-под низко надвинутого капюшона с меховой опушкой и резким движением убирает упавшую на лоб прядь чёрных волос. А у Армина что-то ёкает в груди — прямо как в дешёвой мелодраме. — Совсем слепой, что ли, придурок? А вот это точно не как в кино. Армин сбивчиво извиняется, неловко помогает собрать пакеты, выслушивает уничижительные комментарии о глазах в жопе и руках, растущих оттуда же... и невольно засматривается на тонкие аккуратные брови и разрумянившиеся от мороза бледные щёки. Даже мрачный взгляд серых глаз незнакомца кажется по-особенному притягательным. Нет, это вовсе не похоже на мелодраму: они не кидаются друг другу на шею, не обмениваются телефонами — просто расходятся в разные стороны и... всё. Признаться, Армину немного жаль: он хотел бы ещё раз увидеть этого хмурого грубоватого человека, который умудрился чем-то его привлечь. Но в таком большом городе трудно рассчитывать на ещё одну случайную встречу.

***

Несколько дней спустя оказывается, что тот незнакомец — сосед Армина, и его зовут Ривай. Но выясняется всё это в не самых благоприятных обстоятельствах: Армин решает набрать ванну и, увлёкшись фильмом, забывает закрыть воду. Она журчит, течёт — и неумолимо заливает не только его квартиру, но и жильё соседа снизу. И тот, разумеется, очень быстро является с претензиями и требованием возместить ущерб. А Армин смотрит в серые глаза, почти в прямом смысле мечущие молнии, и может только неразборчиво мямлить. И — совсем некстати — вспоминается, как однажды Армин нашёл в интернете порнофильм с похожим сюжетом. Там злой затопленный сосед повалил виновника потопа на кровать со словами: "А сейчас снизу будешь ты!" — и отодрал так, что удивительно, как на стоны не сбежались все обитатели дома. Армин невольно краснеет, подумав об этом, и вконец теряет дар речи. Но жизнь — не порнофильм, как и не мелодрама. Ривай оглядывает квартиру, в которой живёт Армин, без труда заметив, и что ремонт в ней не делали со дня постройки, и скудность обстановки. — А, ладно, всё равно с тебя взять нечего, — хмыкает он и уходит. Армин запирает за ним дверь — и не может перестать думать о бледной шее и скрещенных на груди крепких руках. Наверное, потребуй Ривай расплатиться за ущерб натурой, он бы согласился.

***

Они живут в одном доме, но при этом умудряются почти не сталкиваться. Только однажды, возвращаясь поздно вечером с подработки, Армин встречает Ривая во дворе. Тот курит, стоя под фонарём, точно звезда в свете софитов, и Армин невольно смотрит на него дольше, чем это позволяют приличия. Ривай заметив это, насмешливо приподнимает уголок рта, окидывает Армина с ног до головы пристальным взглядом и задерживается на руках. — Ещё и без перчаток зимой шляешься, придурок. Армин только пожимает плечами. Он привык. Вдобавок, когда ты плотно занят учёбой и на подработку остаётся не так много времени, приходится экономить на всём. Тем более что большая часть заработанного уходит на оплату съёмной квартиры. А зима не такая уж морозная, можно потерпеть. Но от того, что Ривай помнит его и, кажется, даже проявляет беспокойство, в груди словно маленький тёплый огонёк зажигается.

***

Как известно, жизнь — особа безжалостная; и уж если захочет устроить человеку неприятности, то способ непременно найдёт. Хозяйка квартиры внезапно требует денег за три месяца вперёд, угрожая выселить, а на работе, как назло, задерживают зарплату. Армин не знает и знать не хочет, что там за форс-мажор случился у хозяйки, но нужной суммы у него нет. И не будет — потому что попытки занять у кого-нибудь из друзей и знакомых, тоже не слишком обеспеченных, оказываются безрезультатны. Армин думает, что хозяйка побушует и успокоится, — ведь нормальные люди не поступают так, как она. Но этой ведьме, кажется, всё равно. Она является, яростно сверкая чёрными глазами, долго нависает над Армином, подёргивая крючковатым носом, ругается, требует... и в конце концов рявкает: — Не можешь платить — выметайся! Армин трясущимися руками собирает немногочисленные пожитки. Вскоре он сидит с рюкзаком и чемоданом на лестнице между этажами, перебирая контакты в телефоне — кому бы позвонить? Он страшно не любит навязываться... но ночевать где-то надо. Хотя бы пару дней, пока не удастся найти новое жильё. В мучительных раздумьях проходит полчаса, и Армин почти собрался с духом, чтобы сделать первый звонок... но невольно отвлекается, когда видит, как Ривай подходит к двери своей квартиры. Кажется, тот ничего вокруг не замечает, поглощённый музыкой, что играет в больших синих наушниках... и вдруг бросает на Армина острый внимательный взгляд и небрежно сдвигает наушники на шею. — Тебя эта карга выперла, что ли? — А?.. Да. — Ну надо же, два месяца продержался, — хмыкает Ривай. — Остальные сваливали отсюда через пару недель, максимум месяц. Армин широко раскрывает глаза: он и не знал таких подробностей. А Ривай продолжает: — Кажется, у неё крыша съехала. Эта особа вечно лается с жильцами, вот они и сваливают куда угодно, лишь бы не иметь с ней дела. А ты чего расселся, яйца отморозить хочешь? Или тебе податься некуда? — Я... — Армин опускает голову, чувствуя себя последним неудачником. — Ну да. Ривай бормочет себе под нос что-то неразборчивое, открывая дверь, потом вновь пристально смотрит на Армина и неожиданно говорит: — Заходи. Можешь пожить немного; но учти, за это ты будешь готовить и прибираться. Тот сначала недоверчиво глядит на Ривая — а потом, поняв, что это не шутка, торопливо подхватывается и неуклюже затаскивает чемодан в квартиру.

***

"Немного" внезапно растягивается на неопределённый срок. Армину наконец-то дали зарплату, он почти нашёл подходящий вариант (правда, ездить оттуда на учёбу будет далековато) — но тут Ривай внезапно говорит, что согласен сдать ему комнату, и просит за это совсем небольшую сумму. Когда Армин соглашается, почти не раздумывая, Ривай говорит: — Но готовить всё равно будешь ты, имей в виду. Если устраивает, то живи, пока не надоест. Кому именно должно надоесть, он не уточняет. Они легко уживаются друг с другом, и Армин почти доволен этим соседством. Почти — потому что слишком часто с трудом может заставить себя не пялиться на Ривая, и от этого ему неуютно и неловко. А тот словно не замечает — расхаживает по квартире босиком, часто с голым торсом, а порой и вовсе в одних трусах. Или курит на балконе, небрежно облокотившись на перила, а Армин не может отвести взгляд от упругой задницы, будто специально выставленной на обозрение. Или вовсе появляется из душа мокрый и в одном полотенце вокруг бёдер — это просто контрольный выстрел в голову. Армин не знает, что ему делать, и время от времени трусливо подумывает сбежать на все четыре стороны.

***

— И какого хрена ты, придурок такой, ночью в феврале окно расхлебянил?! Армин аж подскакивает на кровати, но тут же зарывается ещё глубже под одеяло — вид разгневанного Ривая кого угодно вогнал бы в трепет. Даже ту ведьму из квартиры сверху, наверное. — Привык, — лепечет он. — Так лучше спится. — Тебе, значит, так лучше спится. Ага, — хмыкает Ривай. — Напустил холода в квартиру, а я из-за тебя задницу морозить должен? Армин втягивает голову в плечи. — Вот что, закрывай окно или выметайся спать на балкон, — требует Ривай. — Там точно свежим воздухом надышишься. — Хорошо, сейчас закрою. Только можно я тогда возьму одеяло потоньше? — Сейчас сам принесу, а ты пока делай, что сказано, — с этим словами Ривай покидает комнату. Возвращается он быстро. Зачем-то сгоняет Армина с дивана вместо того, чтобы просто отдать ему одеяло, раскладывает диван и... ложится сам. Армин в изумлении таращится на него — а Ривай говорит, невозмутимо и немного весело: — Ложись, чего встал? Подходящее одеяло в моём доме только одно, так что тебе придётся смириться. — А... Сейчас, — вместо этого Армин отступает на шаг. — Куда собрался? — недовольно щурится Ривай. — В туалет схожу. Но идёт Армин вовсе не туда. Тихонько берёт мобильный, направляется в коридор, к большому шкафу, и, подсвечивая телефоном, внимательно разглядывает сложенные на верхней полке одеяла. Улыбается, выключает фонарик и, вернувшись, уже без тени сомнений забирается под бок к Риваю. — Все одеяла пересчитал? — усмехается тот, без труда догадавшись, что ходил Армин вовсе не в туалет. — Может, и не все. Но зато убедился, что их уж точно больше одного. Армин чувствует смущение и неуверенность, но хочет, чтобы всё зашло дальше — прямо сейчас. Глубоко вздохнув, он поворачивается лицом к Риваю и прижимается губами к его изогнутому в насмешливой улыбке рту.

***

— Я думал, ты умнее. Армин обиженно сопит, но не спорит. Да, вроде далеко не глуп, но вот в отношениях... — Не пыхти, — мягко говорит Ривай, обнимая Армина и притягивая его вплотную к себе. — Что поделать, если до тебя не доходило? Или думаешь — я такой добренький, что запросто пустил бы к себе практически незнакомого студентика, которому некуда податься, из одной только жалости? — Не хочу я ни о чём думать, — бурчит Армин. — Я спать хочу, — и утыкается Риваю в плечо, пряча улыбку.