Царь и поэт

Александр Пушкин никогда не любил кому-то подчиняться. Он всегда жил свободно, без ограничений, как истинный «мещанин». Конечно, будучи подданным Российской Империи, он обязан был слушаться приказов Царя, даже если ему это не нравилось. Но он всё равно старался быть независимым, чтоб почувствовать все прелести свободы и больше никому не подчиняться. До появления одного человека… Это были 1825-26 годы. Пушкин тогда был… Не сказать, что либерал, но пока и не монархист. России нужен был Царь, и трон в итоге достался Николаю, младшему брату Императора Александра I. Лишь впервые взглянув на этого молодого человека, старше его самого на два с половиной года, Пушкин почувствовал трепет перед ним. От Николая Павловича веяло спокойствием, уверенностью и благородством, чего поэт почему-то не видел в прежнем правителе. И тот переломный момент, полностью изменивший его мировоззрение… Многие рекомендовали Государю встретиться с поэтом лично, чтобы окончательно расставить все точки над i по поводу восстания декабристов. Николай решил последовать совету и встретился с Пушкиным в сентябре 1826 года, в Чудовом монастыре. Едва они пересеклись взглядами, Пушкин ощутил, что пропал. Захотелось подчиниться новому Императору, позволить управлять собой… отдаться полностью, без остатка, как никогда… — Принял бы ты участие в событиях 14 декабря, если бы был в Петербурге? — спросил у поэта Царь. — Непременно, Государь, — последовал откровенный ответ. — Все мои друзья были в заговоре, и я не мог бы не участвовать в нём. Одно лишь отсутствие спасло меня, за что я благодарю Бога! Некоторое время они обсуждали сущности либерализма, масонства, демократии и Православного Самодержавия. Эта беседа будто сняла с Пушкина огромный груз, и по её окончании ему захотелось броситься в объятия Императора, заверяя его, что он изменится и никогда больше не будет «вольнодумцем»… С этого момента и начались их близкие отношения. Пушкин и впрямь коренным образом переменил идеологические убеждения, превратившись в поборника Самодержавия. А Николай, в свою очередь, взял поэта под своё покровительство и сам стал его цензором. Он не мешал ему следовать за сердцем и душой… В 1830 году, когда началось польское восстание, поэт в очередной раз посетил Царя. Увидав Николая, который сидел за столом и работал, Пушкин подошёл к нему и спросил: — Так всё-таки… война с Польшей? — Да, — без тени сомнений ответил Император. — Не очень приятно, когда чужаки ополчаются против русских. И потом, за ними стоят Франция и Англия. — Вот как? — протянул Пушкин. — Хорошо… — И согласно склонил голову. — Не волнуйся, — Николай встал из-за стола и подошёл к своему протеже, дружески положив руку ему на плечо. — Я сделаю всё для блага Державы, ты знаешь… — Знаю, — тихо ответил поэт, уткнувшись лицом в грудь Государю. — Польша и её союзники получат по заслугам. Обещаю. Знаешь, благодаря тебе я впервые встречаю человека, так легко согласившегося с неизбежной войной. — А я — Царя, который готов на всё ради своей страны… — негромко отозвался Пушкин. Николай поднял голову поэта за подбородок, смотря в его карие глаза. — Потому что я люблю её… Люблю Россию… От простых слов Императора в груди растеклось тепло. Государь чуть наклонился, оставив на лбу поэта лёгкий поцелуй. Казалось бы, один из самых незамысловатых способов проявления чувств, но Пушкин снова ощутил ту любовь, которую питал Николай к своей стране, и это полностью разбило его сомнения в победе. Было несколько тяжёлых сражений. Никто не сдавался. 26 августа 1831 года. Взятие Варшавы в годовщину Бородинской битвы. Царь Николай Павлович выполнил обещание — Россия доказала европейской оппозиции своё могущество…