Не тот Зверополис

Книга первая Глава третья Обыденность

      — Уа-айлд! Десять минут и твой голодраный хвост в моем кабинете! Время пошло!       Грозная фигура громоздкого буйвола, разразившаяся дикими воплями секундой ранее, незамедлительно скрылась за такой же широкой дверью с надписью «Шеф полиции, участка номер один». Как бы ужасающе не звучало приветствие, за исключением клиентов поневоле, никто не отвлекся от работы.       — И надо было так разразиться. В Тундра-тауне ему бы обогреватели не понадобились. Ладно. У нас десять минут на краткосрочное прощание, Уилли.       — Сдав в камеру ареста нового жильца и расписавшись в протоколе, рыжий направился в кабинет на процедуру вымывания выше-плечевой области тела.       — Входите, — после кроткого стука лиса послышалось с той стороны дубовой двери, явно сделанной для удержания владельца кабинета от лишней ликвидации дверного косяка, но и она, скорее всего, долго не проживет… И на этом, кстати, уже делают ставки.       — Садись! И по порядку обо все-ем, что вы там натворили.       Каскад образованный из бровей недовольного начальника мог укрыть весь дом среднестатистической семьи кабанов. Но усевшийся напротив могучего на вид начальника и под стать ему стола, относительно молодой зверь не ощущал зажатости, располагаясь на одном из двух стульев.       — Шеф, расслабьтесь немного, все же хорошо, — хмурый вид Бого начинал превращаться в разъяренный оскал, а лис, сглотнув, перешел к сути дела. — Как только было установлено кто подозреваемый в деле, мы приняли решение сразу отработать эту версию. Прибыв на место, нас встретила неприветливая дверь, а попытки завести диалог добровольно сотрудничать с полицией ни к чему не привели. Дальнейшем моим решением было применить насильственный метод, и, взломав дверной проем, в поле зрения у нас оказался сам Пласковиц, подозреваемый. После очередной неудачной попытки уговорить его добровольно сдаться, он скрылся из виду, спрятавшись в дальнем помещении.       С первый слов шеф полиции понял, что рыжий плут всю дорогу к родному участку готовился отчитываться в устной форме, что было достаточно очевидно, хотя и не вызывало лишнего позыва к радости у обладателя рогов.       — Выведя из строя моего напарника, он, подобрав оружие, начал пальбу с целью скрыться. К сожалению, чтобы не подставиться под пули своим благородным телом, мне пришлось его упустить. Оценив ситуацию, я вызвал наряд скорой помощи для напарника и доложил о ситуации, после чего сразу же последовал за уже виновным. Нагнав его в переулке, с ним был еще кто-то, но эта личность сразу же скрылась, а Пласковиц сдался. Вот и все, — быстро все протараторив лишь бы не стать лисьей запеканкой на бычьем столе, Уайлд выдал все в один замах, не тратя время на лишний вдох.       — Итак, как это вижу я: ты подставил напарника, оставив его одного; вы упустили подозреваемого, еще и вооруженным; вы не последовали уставу. Как итог, гражданское население оказалось в потенциальной опасности, на уши поднят не только наряд скорой, но и группы из отделов Сахара-сити. Скажи, я ничего не забыл? М-м?       — Но мы же его поймали, а раз он пытался скрыться, то он не является законопослушным. И мне что, надо было его в закат отправить с табельным оружием? Этот древое… дебил мог еще кого-нибудь подстрелить или вместо банкомата после исчезновения направить дуло на какого-нибудь кассира, — осознав, что наговорил, спина лиса почувствовала крайний холод прямиком с того света. — Шеф, я не хотел, виноват. Но он был опасен, я не мог его отпустить!       — Угомонись, Уайлд, я не идиот. Но я зол на тебя не из-за этого, а из-за твоего! Пренебрежения! Напарником! Ты забыл, чему тебя обучали? Это ваше последнее дело. После, вас ждет очень много бумажной работы: вы, оба, отстраняетесь от дел на неделю. У меня все! Отчет к концу дня у меня на столе со всеми прилагающимися.       Закончив с вынесением приговора, шеф уже намеревался забыть о раздражителе на целых семь дней благодати. Семь дней с их профессией равносильны месяцам бездействия генерального директора в континентальной финансовой компании, что означает колоссальный объем простоя в определенных задачах и перестройка графиков дежурств для остальных сотрудников отдела. Хотя и двум хвостам придется умереть под горами бумаги, которая копиться специально ради наказания вот таких невезунчиков. Да и отчеты только по несерьезным делам.       Вот только последнее слово… Оно останется не за вышестоящим.       — Есть ше-еф. Может Вам все-таки завязывать с капучино? — не успев договорить, Ник уже был за дверью, а в спину ему дул ветер наполненный гневным гулом. Дуб, благородное древо, надежное как сталь.       После непродолжительной беседы, офицер направился в буфет. Столовую. Обеденную. Святой регион спасения и спокойствия для страждущих и измученных. Названий много, суть — одна. Место, где был создан полноценный маленький мирок наполненный всеми, абсолютно, всеми видами благ. Взгляд вправо — уголок сплетен, все что душе угодно, от настроения поварихи до сотрясений нелегальной подноготной Зверополиса, взгляд влево — линия желаний для алчущих. Во спасение зверей любые пристрастия, гриль из соевого мяса — пожалуйста, салат Звезарь — получите, не обращайте внимания на название, он был хорошим диктатором. Но центр, центр лакомое место таких как на он, Ник Уайлд, великий блуд, талантливейший обманщик, нелюбитель говорить, но обожающий действовать.       — Здравствуйте да-амы, как поживаем, не против компании? — лестный говор, сколько самок было убаюкано ловеласом.       — Ты свой язык сожрешь скоро, ставь или вали под льдины Тундра-тауна. Может хотя бы оттуда ты не выберешься, — начиная привыкать ко всему, распространяющемуся от лиса, прорычал гризли, черный как смоль, со шрамом на левом глазу и в особом костюме для спецопераций.       — Да не серчай. Вот, булка с мясом из сои с чесночным соусом, ты как обычно? Давай на помидоры. Страсть как хочется чего-нибудь красненького.       Примастившись напротив великана, дважды превышавшем пса в росте, офицер ленно уложил голову на лапу, провоцируя оппонента.       — Не дай бог в следующий раз именно моя команда поедет на твой вызов, прихлопну на месте.       Двое за столом, два в длину и два в ширину, не велик и не мал, как раз для карточной партии. Эта парочка, не на шутку распалилась, а баран, самопровозглашенный как крупье, раздавал карты словно пулемет в руках держал. Один-один, два-один…       — Ух-ху-ху, давай Локомотив, сегодня то уж точно отыграешься!       — Неужто сегодня я увижу кислую лисью мину?       Два-два! Толпа вокруг стола сколотила непроницаемый барьер завороженных морд. Тишина как в склепе, страсти на пределе. Кто же на этот раз останется с победой — лис или медведь? Инстинкты натянуты струнами виолончели в ожидании решения фортуны. Кому сегодня позволит воссиять, а кого скинет за борт?       — Не умеешь ты играть, Бер. Вечно глазом косишь.       — Вскрывайся, половик мохнатый. Сегодня язык тебе не поможет. Фулл хаус! — Последний кон, последняя возможность сделать из лиса пуфик.       — Неа, дорогой, помидорками сегодня угощаться буду… Я… Ка-ре… — С лисьей ухмылкой по противности в момент победный может соперничать только запах скунса.       — А-а, Локомотив с рельс упал. А-ха-ха!       — Мужчины, вы конечно хороши, но завязывайте. Лимит терпения у босса на вас иссякнет…       Взорвавшись эмоциями, толпа разошлась под разными предлогами, но все знали: не завтра так послезавтра парочка снова будут за этим столом.       — Чтоб тебя! Опять! Третий день кряду! Ну, Уайлд! Ну хорош, на, твое. Успокойся, Лара, мы не на деньги, да и надо же как-то развеяться в этом морге… — Пораженчески протянул тарелку с яркими, свежими… сочными плодами Берри Штраус, смотря прямо в глаза лису.       Примостившись на третий из четырех стульев явно не для средних зверей, дама уставилась на победителя. И тому этот взгляд, как и каждый раз до этого, не понравился.       — Я слышала сегодняшнюю легенду, лисенок оплошал! Упустил гражданского с оружием, подставил напарника, весь первый отдел с районом сахары и, даже, КНЛ чуть на уши не поднял. Шеф негодует, а оператор сломал микрофон, ах, как трагично! — восклицала в опьяненном ажиотаже невысокая олениха, крайне худая для своего вида, темно-оранжевого окраса, то и дело стреляя в лиса голубыми глазами, надеясь хотя бы на какую-то реакцию хотя бы сегодня.       — Видно, что пользуешься чем Гея наделила — высоким с забугорья лучше видно. Копытцами пол не сломала подпрыгивая? — режим максимальной язвительности включен, а Лара только заулыбалась, впиявливаясь взглядом в Николаса.       — Так это из-за тебя наших раскочегарили? Тю, ох и огреб ты от шефа по самые белые кисти. А из-за чего весь сыр-бор?       — Э-эх, вомбат, вскрывший банкомат, ударил электрошокером Левански, выхватил его пукалку и начал по коридору палить, потом свалил на улицу и там я его нагнал. Шумиху подняли зачем-то… «Ты пренебрег своим напарником!»       Выпрямившись в спине, Уайлд состроил самую угрюмую морду, которую не делал уже полгода с момента необходимости запугать уличного рисовщика стен в поисках его банды. Да и пародия вышла довольно похожая на оригинал.       — Он не подстрелен, а получил средний разряд током, с ним бы ничего не случилось страшнее мокрых штанин. Все же под контролем, а Бого, наверное, никогда спокойным не бывает, — рассказывая свою балладу, приступал к приему соевого вкушения Николас.       — Шефу надо должное отдать. Он за каждого пасется, не смотря на вкусовые предпочтения, а вот то что Вы табель гражданскому отпустили — это серьезней, наверняка он, как всегда макулатурой закидал. Переживешь, хитрость поудержишь подальше от других, пупсик…       Неуемная позитивщица. Наверное, как-то так бы ее охарактеризовал Уайлд, если бы его хотя бы когда-нибудь спросили: как он ее видит.       — В последнее время ходят слухи про активность банд в Сахара-сити, воруют все чаще, но притонов найти не получается. Пытались уже несколько облав сделать, но нам с ребятами на этом не проперло. Где ты говоришь банкомат-то вскрыли?       — Как раз на границе, только не драматизируй, мы не в театре. Сейчас самое блаженное время, на пляжах зверья как на водопое, вот и активизировались, а наш клиент придурошный просто, крыша съехала. А мне как кое-кто выразился еще макулатурой страдать, так что я откланяюсь. Дамы, — Уайлд отошел, «учтиво» поклонившись и сдав пустой поднос.       После эмоциональной разрядки, с малым осадком от одной гендерно отличной особы, Уайлд направился к своей беде сегодняшнего дня, что представляет собой бумажного планктона. Но перед этим нужно получить отчет оперативной группы кинологов. Зайдя на втором этаже в конторку на добрую половину сотни квадратных метров. Пред стражем раскинулась лаборатория заполненная множеством высокотехнологичных приборов. Есть волос — шкаф с медведя расскажет чей он, когда выпал и что на завтрак в тот день ел обладатель. Есть отпечаток — стол как три гроба размером покажет того кому он мог принадлежать. Дай фрагмент и все узнаешь, вот время только занимает анализ много — единственный минус при всех плюсах. А уж сколько тут пробирок да химических реагентов понаставлено в каждом закутке любой поверхности. Но сами работники, как всегда, ошиваются у дальней стены со шкафами архивов.Век информационный — технологии не шагами, а перелетами развиваются, но бумажки никто не отменил.       — Добрый день, Николас Уайлд, по делу Уильяма Пласковица, сегодня задержан, есть что-нибудь?       — Вы что, совсем охренели? Теперь за пару часов все вам подавай да расскажи? Это вы у нас следователи идите и узнавайте! Увольни тупые.       Разразившимся благой карой был никто иной как сам Отто Валентин, скунс по виду и натуре, с ним завянет не только нос, но и уши, благо пользы он сотворяет в лаборатории не меньше.       — Отто, чего разверещался? Не тех червячком утром съел? Я за общим осмотром пришел. Дай мне его, и я, наконец, исчезну отсюда, — протянув руку в ожидании волшебных писаний, всем видом показывал лис, как же он недоволен общаться с представителем травоядных.       — На! И выметайся отсюда! Вечно все себя главными считают. Идиоты необразованные чер… — не переставая ругаться, вернулся к работе Валентин, а лис поспешил исчезнуть из помещения с психологической бомбой.       Продвигаясь по коридору, попутно здороваясь с теми кому не успел дать холодный привет с утра, без пяти минут полноценный следователь муштровал отчет, наспех составленный с места разборки.       — Так, что тут у нас, ага.       Устройство — электрошокер, по объему не больше кружки, сделано из машинки для стрижки, вышло из эксплуатации после второго применения, было выкинуто в помещение… квартира в хаосе, обследование не закончено, деньги не найдены, других опасных предметов не обнаружено…»       — Все интересней и волнительней.       Пистолет — табельное оружие офицера полиции, Кевина Левански, обойма — пуста, шесть гильз — в квартире, седьмая — не найдена…       — Что? Ух-х, будет долгий разговор… Стоп       Найден след крови на месте предполагаемого задержания, пара капель, точный анализ займет неделю.       — Идиотизм, за неделю дело закроют быстрей, чем я на место сам смотаюсь! Черт!       Через пару десятков минут офицер полиции и задержанный по подозрению во взломе банкомата сидели друг на против друга в допросной комнате с белоснежными стенами, одной чрезмерно яркой светодиодной лампой на потолке и стальным столом да двумя стульями посередине.       — Итак, Уильям Пласковиц, Вы подозреваетесь во взломе банкомата принадлежащего банку Зверополиса, что делает его муниципальным имуществом, во время задержания Вы причинили вред моему напарнику, украв его пистолет, начали пальбу и попытались скрыться, все это делает вас не подозреваемым, а виновным. Вы готовы признаться во всех содеянных преступлениях и честно сознаться в суде? Или мы поиграем в дискуссии с вашим адвокатом?       — Зачем мне адвокат? Я-я-я не вскрывал банком-мат! У меня-ня нет никаких незаконных денег! Сами проверьте, в м-моей квартире нет ничего такого! — нервный вомбат ночного окраса готов был на тот свет уйти в любой момент. Карие глаза бегали во все стороны, только бы не наткнуться на лиса.       — Ну, в твоем творческом хаосе уже разбираются, но то что ты не стал открывать дверь, пытался скрыться и ранил офицера полиции чести тебе не прибавляет! Так, что давай договоримся: ты говоришь правду, а я делаю так, чтобы суд не упек тебя лет так на пятнадцать в тюрьму. Там таких как ты в агрегат для расслабления отпетых быстро запишут. Где деньги, я видел у тебя сверток в руках на улице, но при задержании его не было… Отдал тому подельнику? Кто он? Как зовут и где живет? — желания церемониться у защитника порядка не было и в помине, от чего белые кончики ушей и хвоста подергивались в такт каждому выплюнутому вопросу.       — Говорю же Вам, нет у меня-я-я-я никаких денег! Не трогал я-я-я никаких банкоматов и подельников у меня-я нет! Вы меня-ня так напугали, сломав дверь, что я-я-я и сотворил весь этот бред, я-я-я думал вы воры переодетые! — в медицинской карте офисного работника было написано, что тот страдает легкой формой заикания, но чем больше он нервничал, тем больше его речь превращалась в сумбур из слогов.       — Угомонись и говори нормально. Мне и так хватает доказательств того, что именно ты украл деньги. Камеры засекли зверя среднего размера, тест ДНК показал — вомбата, а вот как мы узнали, что это именно ты… когти стричь надо до конца, а то валяются везде где невпопад. Так, в квартире было шесть выстрелов, где был седьмой? Ты подстрелил кого-то на улице?       Прикрыв разболевшиеся от яркого света вертикальные зрачки, продолжил сыпать вопросами следователь. Все это слишком сильно затянулось. Раньше можно было оставить только настольную лампу для таких допросов, но камеры видео-записи и проклятые борцы гуманисты постарались над их исчезновением. И теперь хищной половине следователей приходится мириться с избыточным освещением в таких камерах.       — Признавайся. Я бы упек тебя за все про все лет на двадцать, да вот только слишком долго процесс будет идти из-за тебя, и не стоит оно того.       — Л-ладно, — отдышавшись чтобы успокоиться и перебирая пальцами, грызун решил сдаться. — Я-я признаю вину, но товарищей в этом деле у меня-ня нет. Денег все равно больше нет, я-я их потратил. И та… прохожая, я-я не знаю кто она, но она пыталась мне помешать скрыться. А… а выстрел последний был в нее. Я точно не знаю, кто она, лицо было под капюшоном, а как одета была сами видели. Все спрятано, но глаза… мне показалось, что с ней что-то не так, один был похож… на Ваши… — вспоминая все, что происходило буквально несколько часов назад, Уильям снова начинал нервничать, а когда речь зашла о последнем действии он будто увидел призрака и моментально смолк.       — Прекрасно, хотя бы на этом моя работа упрощается. Будем надеяться твои показания сойдутся с находками экспертов. Прохожая была не с тобой, определить к какой видовой группе ты не можешь, ладно. А сверток где? Тот что у тебя под одеждой был. Я видел его у тебя на улице, — Ник был доволен результатами беседы в большей степени, пробелов почти нет, да и времени прошло слишком мало, точно все не определишь, нужны анализы и тщательный обыск.       — Сверток? Под одеждой я-я-я пытался спря-рятать пистолет, но он стал выделя-ляться вот и достал. А тот, наверное последовал за мной из-за него. Зачем? Черт, я-я бы лучше бежал от вооруженного на улице!       — Так он или она? Сначала она тебя пыталась остановить, теперь чудесным образом трансформировался в «него»? — Инстинкт хорошего следователя, или талантливого плута, назовите как захотите, явно не хотел отключаться, что-то тут было…       — Да не знаю! Я-я не знаю! Отпусти мен-ня уже, я-я все сказал, fucking carnivore! — Было видно — планктон плавать больше не способен.       Доведенный до крайней точки, мелкий грызун чуть не набросился на Уайлда. Только вот наручники не позволили. Не просто же так их цепью к полу вяжут?       — Воу, Воу! Полегче, я тоже старый язык знаю, и вы травники меня не сильно радуете своими выходками. Ладно, катись в камеру. На этом закончим, — договорив последнее, лис вышел из комнаты в коридор, где его ждал бывший наставник…       — Эй, Лео, зачем подслушиваешь? Так интересно? — не сильно удивляясь появлению худощавого лейтенанта с седеющей гривой, офицер выключал запись допроса и копировал на свой планшет файлы, обязательное для всех государственных служащих устройство, введенное с недавних пор.       — Да так, захотел глянуть из-за кого ты нарушил устав и поднял шум. Больно он зажатый, и говорит невнятно.       — Да, я тоже заметил, он что-то недоговаривает, и «это» одноглазое чудо тоже интересно, у нас есть следы днк, скорее всего это его-ее. Но неделя… целая неделя на изучение. К Нюкте их, надо еще отчитаться перед шефом за день. Иначе у кого-то новая рыжая шапочка появится. А я столько сил потратил на расчесывания своего хвоста, что он будет не по карману нашему боссу.       — Удачи. Не забыл, чему учил?       Развернутый полубоком кот с короткой гривой вглядывался в развязного лиса, вечно пренебрегающем общением с посторонними.       — Да-да, думаю своей головой…       Чем больше денег, сил и технологий инвестируется в полицию, тем надежнее становится правовая система. По такому принципу и работает современная полиция, из-за этого составить отчет по выполненной работе становиться все сложнее, а если что-то происходит так и вовсе образуется проблема коллаптического масштаба. Так, чтобы завершить отчет о задержании и допросе у Николаса Уайлда ушло три часа к ряду. Замесить подробный отчет в текстовом виде о всех полученных данных от показаний задержанного, их анализ и личное мнение, подсолить это видео-ауди записями самого задержания и допроса, подсластить наспех составленным отчетом кинологов и запечь в одном архивном файле. Вуаля! Грамотный отчет подан на серебряном файлике в золотой посылочке самому привередливому зверю во всем участке. Благо, результат дегустации можно узнать не лично и не в тот же день. Чем и воспользовался рыжий прохвост в свою пользу.       Выйдя из участка поздно вечером, Уайлд направился на практически пустую автостоянку, освещенную сумеречным светом и огороженную трехметровым стальным забором под напряжением. Пройдя к дальнему углу от входа, уселся в немного потрепанный временем темно-фиолетовый седан Зендай на гравитационной подвеске. Небольшая поездка для столицы государства затянулась на добрую половину часа для одного зверя.       — Ну наконец, встречай меня халупа на тридцать квадратных метров! Что, никто в этом гадюшнике из десяти этажей друг над другом не вылезет и не скажет мне заткнуться? Традиции нарушаются — не к добру…       Закончив с разглагольствованием, направился к подъезду в дом третьей годовой выдержки счастливый обитатель низкобюджетной квартирки.       — Как звери не разорились на бензине в прошлом веке при таких пробках в городах? Три километра, а добираться полчаса. Все, хватит, к черту негативные мысли. Где мой бифштекс?       Войдя в квартиру, лис пошел в туалет, помещение сразу слева от входа, стандартных размеров белый трон для некрупных зверей и молочно-голубая раковина со шкафчиком для туалетных принадлежностей, имеющий встроенную миниатюрную лампу сверху — все убранство первой необходимости. Напротив была ванная комната выкрашенная под цвет раковины с белой как облака душевой кабинкой, самая главная функция которой — массаж, ничто так не снимает напряжение после тяжелого трудового дня как теплые струи воды. Окончательно расслабившись лис направился вглубь квартиры. В принципе, квартира как таковая даже коридора-то не имела, две комнаты, а все остальное это гладкие стены бледно-зеленого окраса, диван-кровать бардового цвета, шкаф для одежды да кухонный уголок с плитой, холодильником, унипечкой и телевизором.       Шагая вразвалочку мокрыми лапами по ковру с ворсинками искусственной шерсти выстроенными в морские волны стиля хайку, законопослушный гражданин подошел к холодильнику с целью выбрать из стопки рационов быстрого приготовления самый красивый. Остановив выбор на заранее заготовленном бифштексе с картофельным гарниром, он сгреб плоский пакет в половину килограмма весом, закинул упаковку в унипеч и через пару минут его ждал прекрасный ужин на диване под фоновое шуршание зомбоящика.       — Будь проклят и благословлен тот, кто придумал быстрые блюда! Вкуса нет как и денег в кошельке. По зомботеве ничего интересного — лучше бы про суперскоростных прохожих рассказали вместо политики.        Так, под сопровождение предвыборных агитаций страж правопорядка и спокойствия, провел весь вечер в сумерках собственной берлоги, после чего уснул не выключая телевещатель.